Роман, написанный иглой - [4]
Провожаемые восторженными, жалостливыми, затуманенными слезами надежды взглядами прохожих, новобранцы шагали лихо, с присвистом. «Ай да сержант! — удовлетворённо подумал начальник команды. — Вовремя уловил ситуацию. Психолог».
А «психолог» — белобрысый парень с малиновым» треугольничками в петлицах, в франтоватой гимнастёрке (едва ли на ладонь длиннее пояса!) — самозабвенно печатал шаг впереди колонны. Раньше он шёл замыкающим, внимательно следя за тем, чтоб не отстал никто. В сущности он был таким же «желторотым», как и новобранцы. Пороху не нюхал. Но это — прирождённый воин. Ничто не смущало его. Даже вчерашнее вечернее сообщение Совинформбюро об оставлении нашими войсками Севастополя. Всем видом своим сержант выражал готовность действовать: колоть штыком, крутить прикладом, копать окопы, пилить дрова, драить сапоги…
Капитан сошёл на тротуар, как бы показывая этим, что целиком и полностью доверяет команду новобранцев сержанту. Колонна прошагала мимо текстильного комбината, свернула на длинную извилистую улицу и с грозной песней «Вставай, страна огромная!» появилась, наконец, на привокзальной площади. Тут её встретил небритый майор. Встретил как родную — засуетился, замахал руками, захлёбываясь, сказал что-то капитану, тот — сержанту. Белобрысый возопил:
— Ро-о-ё-ота!.. Правое плечо вперёд, шагом… аршшш! — и повёл её на воинскую платформу.
Неподалёку от водокачки бравый сержант скомандовал: «Стой! Ать-два. Напра-а-во!» — кинулся к капитану. Тот махнул рукой: мол, командуй без меня, а отправился оформлять документы. Сержант напыжился, побагровел, словно его схватили за горло.
— Смиррр-па-а-а! — гаркнул сержант и вздрогнул, будто испугался собственного голоса. Вздрогнули и новобранцы, подтянулись, задерживая в груди дыхание, — белобрысый их прямо-таки загипнотизировал. — Вольно! — скомандовал вдруг сержант воркующим, сытым голоском.
«Ну и глотка, — с удивлением подумал парень в полосатых брюках. — Труба, а не глотка. Настоящий карнай!»
Сержант вдруг заговорил человеческим голосом:
— Товарищи мобилизованные! Воинский эшелон пока не подан. Так что время у вас есть. Можете па прощанье потолковать кому с кем надо. Если у кого жёны-невесты… — сержант почему-то застеснялся, покраснел и мгновенно, потеряв воинский лоск, превратился в обыкновенного мальчишку. — Короче говоря… Далеко не расходиться, — он снова напыжился, набряк и, логике вопреки, но согласно Строевому уставу, скомандовал:
— Ррразайди-ись!
На воинской платформе стоял неумолчный гомон. Мобилизованные — безусые юнцы и солидные отцы семейств, — сбившись в группки, обнимали родных и товарищей, украдкой пили «Московскую», пели неестественно громкими голосами, плясали. Провожавшие их женщины деревянно улыбались и лили тихие слёзы.
Парень в кителе, выйдя из строя, не знал, куда податься. Его близкие остались в кишлаке, ташкентские приятели не знают о том, что он здесь. Парень подошёл к сержанту. Просто так, посмотреть. Сержант глянул на него светлыми задиристыми глазами. Вне службы он, видать, был золотой человек.
— Ты чего это так вырядился?
— А? — не понял парень.
— А!.. Ворона-кума. Говорю, вырядился зачем так? Сверху китель-сталинка, а внизу — буржуйские штаны в полосочку.
Грянул оглушительный хохот. Новобранцы рады посмеяться, а тут такой замечательный повод. Сержант, однако, сообразил: хоть и здорово он поддел «интеллигента», а всё же не совсем. Сочетание больно сомнительное. Слов сочетание. Как бы от начальства не нагорело. Он вновь обрёл важный, недоступный вид.
— Ладно. Посмеялись и довольно. Занимайтесь своими делами.
Парень в «сталинке» побрёл прочь, уши его пылал». Опершись о фонарный столб, он глядел на площадь. Она плавала в розоватом тумане. Но вот туман стал рассеиваться, и парень окаменел: со скрежетом подлетел грузовой «газик», из его запылённой кабины выпрыгнула девушка в зелёном платье, остановилась в растерянности, не зная, куда идти…
Он отвалился от фонарного столба, протянул руки вперёд, беззвучно зашевелил губами, на негнущихся ногах побежал. Она увидела, охнула и тоже побежала. И вдруг они остановились, не зная, что сказать друг другу. Девушка, плача и смеясь, произнесла:
— Вот и я, Рустамджан.
— Мухаббат… Мухаббат! Как же это, откуда?
— Села на попутную машину и…
— Мухаббат! — всё повторял и повторял Рустам. Он как-то совсем отчётливо сознавал, что, произнося имя девушки, говорит и о своей любви. Мухаббат — это любовь.
Он смотрел и не мог наглядеться. Глаза — чёрные миндалины, мягкие черты лица, тронутого солнцем; брови вразлёт, густые ресницы поседели от дорожной пыли.
— Как же так? Мы попрощались…
Парень заметил, что Мухаббат в туфлях на высоких каблуках. Ой-бо! Да ведь она не случайно здесь. Эти туфли, должно быть, специально взяла на полевой стан и с хлопкового ноля — прямиком сюда. Хотела сделать сюрприз. О Мухаббат!
Тут только он обнаружил, что в руках девушки — букет полевых цветов. Родная!
— Рустам-ака, не сердитесь на меня.
— Сердитесь! Да я готов на руках тебя носить, Мухаббат. Вслух же ом сказал, теребя в руках невесть откуда взявшийся носовой платок:
Мягкий шум прибоя, соленый морской воздух и плеск набегающих волн – лучшее средство от страха и тяжелых воспоминаний. Особенно, когда нужно развеять тревогу и унять отчаяние в истерзанной душе. Сиенна знает об этом не понаслышке. Год назад ей пришлось сбежать из дома из-за жестокости отца, чтобы начать жизнь с чистого листа. Здесь, в Каслданнсе, небольшой уютной деревушке на севере Ирландии, ей удалось обрести долгожданное спокойствие. Пока в ее мир не ворвался Нилл, жгучий брюнет с завораживающими татуировками, чье появление разбередило ее раны… и против воли пленило ее сердце. Готова ли Сиенна открыться ему? Сможет ли сломать иллюзорные стены, чтобы встретиться лицом к лицу со своей болью? И поверить в то, что настоящая любовь рядом – стоит лишь сделать шаг ей навстречу.
Биби Истон оставила работу школьного психолога, чтобы написать цикл откровенных романов об отношениях, сексуальном поведении и его триггерах в юном и взрослом возрасте. «Рыцарь» – это самостоятельная история, ставшая частью цикла «44 главы о 4 мужчинах» – ироничного, яркого дебюта, который тут же попал в «Top-100 Bestseller list» и получил ежегодную награду «After Dark Book Lovers Shortie Award». В основе сюжета – истории о четырех главных мужчинах в жизни Биби, от школы и до замужества. Эксперимент получился настолько удачным, что Биби решила посвятить по книге каждому герою. По мотивам цикла планируется сериал NETFLIX.В этой книге Биби, будучи еще подростком, переходит в старшую школу, где знакомится с Рональдом по прозвищу Рыцарь.
1812 год, Париж. В отсутствие Наполеона обострилась борьба между его приверженцами и противниками. В этой борьбе погибает преданный императору и одержимый идеей справедливости Август Фурнье. Его дочери Селесте не остается ничего другого, как стать членом тайной организации. Она интригует, шпионит, покупает и продает ценные сведения. И однажды ей удается узнать, что лучшему агенту английской разведки майору Саммерли Шейборну грозит опасность. Шейборн – ее первый мужчина и первая любовь, поэтому она решает пойти на риск и предупредить его о нависшей над ним угрозе.
Красивая и мужественная Марианна, героиня популярных романов Жюльетты Бенцони, в поисках счастья прошла через множество испытаний и искушений. В книге рассказывается о новых приключениях и победах этой обольстительной и прекрасной женщины, умеющей любить и быть любимой.
Год назад жизнь Мэй превратилась в кошмар. Она пережила трагедию: стрельбу в старшей школе. Среди погибших был и ее брат-близнец. В новой школе Мэй знакомится с Заком, не подозревая, что его мать защищает в суде того самого стрелка. От Зака отвернулись одноклассники, любимая девушка встречается с его лучшим другом. Дружба с изгоем помогает Мэй бороться с преследующими воспоминаниями. Но смогут ли молодые люди сохранить зародившееся чувство, когда раскроются мрачные тайны каждого из них?
От автора бестселлеров «Wall Street Journal» и Amazon.com Дорогая Мелроуз! Когда я впервые встретил тебя, ты была просто незнакомой девушкой. Потом ты стала моей соседкой. А чуть позже дала понять, что станешь для меня самой большой занозой в боку, какую я когда-либо мог словить. Ты слишком громко пела в душевой и тратила на себя всю горячую воду. Ты была чертовски напориста. Ты делала мою жизнь сложной во всех отношениях. Но, как бы я ни пытался, я не могу перестать думать о тебе. Сказать по правде… я не могу перестать желать тебя. Я собирался сказать тебе это. Собирался отринуть свою гордость, все недомолвки и показать тебе ту часть моего «я», которую прежде не видел никто. Но потом было признание, меняющее всё, взрыв такой силы, что я не смог ничего изменить. Я до сих пор не понимаю, как я не предвидел этого. Саттер P.S.