Ретроспектива - [6]
Наш танец завлек нас глубоко в деревню — и здесь мне открылась хижина. Димакакариакарты под совсем другим углом.
За все мои годы занятий искусством я не видел ничего, что могло бы сравниться с нею.
Даже занятый выращиванием гнезда термитов-воинов, он таки заставил их сформировать это приношение ей, ее живой портрет…
Я так засмотрелся на него, что он чуть не рассек меня пополам.
Меня, самого убежденного поклонника его таланта!
Но расплатой за его искусство стало ослабление несущих конструкций.
Хибарка не могла выдержать напора бури. Земляной пол был подточен тоннелями его же воинов. Он провис: трещины, ямки. Вот одна сторона осела, и на мгновение бюст стал произведением кубизма; осела другая, и остались одни развалины. Затем и они рассыпались.
Затем:
— Иди сюда! — Клинок Димакакариакарты рассек воздух. — Защищайся! — Он заплакал от ярости. — Другие до тебя тоже не хотели защищаться! И тоже смеялись!
Другие… Любовники Рани, подумал я, то самое преступное прошлое, от которого он якобы бежал… Вот тогда я все понял, понял природу их отношений: он, маньяк-рогоносец, и она, снова и снова провоцирующая его на доказательство его преданности, на пролитие крови…
— Защищайся! Защищайся! — Ничтожный человечек раскорячился в грязи.
Мне представилось: вот они ездят по всей Индии и везде играют свою мелкую драму… в храмах Хаджурахо, на балконах Красного Форта Дели…
Это верно, что в прошлом я бежал опасных для жизни встреч по той простой причине, что мог проиграть их.
Но в этот раз я бежал потому, что мог выиграть.
Я не хотел зла этому гению, которого я так подло предал.
Вскоре сами его мольбы угасли в рокоте грома и бури.
И здесь я остановлюсь, чтобы принести о нем покаянную молитву.
Подобно некоторым термитникам, фельд-губернаторы моей лунной студии имеют форму клинка, вытянутого с севера на юг.
Их числом семнадцать, все построены по рангу вдоль магнитных меридианов Луны и занимают немало места в створожившемся пространстве мастерской.
Видом как травянисто-зеленые блоки из сплава иттрия, железа и граната. Полупрозрачные и набитые под завязку приборами — оборки и ленты технологии развеваются на недвижном ветру.
Последний этап моей карьеры был ознаменован применением экзотических материалов: горшки, наполненные внеземлей. Спирали, принужденные повторять кругохождения пилигримов-хаджей в Мекке. Злополучный рог антиматерии — на совести которого смерть одного из кураторов во время его первой демонстрации…
Вполне логично, что в итоге моих трудов я обратился к темной материи.
В конце концов, она в изобилии пребывает везде. Ее в природе гораздо больше, чем материи обычной. Не надо далеко ходить, чтобы на нее наткнуться.
И это такой многогранный материал. Жизнерадостный, пенистый, гибкий как пространство-время. Перистая пена, темная до невидимости.
Я надеваю мой защитный противоударный костюм. Даже точнее, вхожу в него. Стою, покачиваюсь под его — с калифорнийский особняк — громадищей, и шле… шлем, отороченный гребнем детекторов пузырения, как крыша черепицей, с сен… с сенсорами гравитации, таки… такими тяжелыми. Я пыхчу — одышка диктует мне свои знаки препинания…
Все мои чувства обострены, но даже так… даже так я не смог бы сказать, сколько именно работ я создал за годы моего здесь пребывания.
Невозможно сказать, где кончается одно и начинается новое.
Я делаю глоток кислорода и неверным шагом пробираюсь через студию.
Самая ранняя скульптура — это автошарж, отсылающий к фигуре майя под названием «Коронация Солнцеглазого Якса К'ук'а титулом Небесного Пениса». Она плавно переходит в серию статуэток Чола с заячьим зубом — окрашенные бронзой пустоты, чьи края тронуты неяркими огоньками потерь и печалей — которые в свою очередь подводят к бюсту мистера К. С. Димакакариакарты, решенному в стиле монументального кубизма — а тот уступает место дождю из гулаб-ямун и мороженого, проливающемуся бурей в пустыне на иссохшую, истрескавшуюся почву, освещенную широкобедрыми язычками пламени, обрисовывающими жизненный цикл восточного подземного термита среди текучих надгробий нишатганджского кладбища, впадающих в реку Гомти и ее коктейльно-баночные воды…
И там, в самом конце, моя последняя, неоконченная работа.
Я облокачиваюсь и перевожу дух.
Вокруг скульптуры — таблички «Опасно для жизни». Ха! — какое отношение темная материя имеет к жизни? Хотя не вызывает вопроса тот факт, что она воистину опасна.
Темная материя. Тут она предстает в своей самой концентрированной форме. Здесь она гораздо более невидима, чем ее менее чистые образцы.
Это — псевдостылое эхо тепловой смерти Вселенной. Темная тень кванто-механического небытия из До Того. Великий Вопль Конца, отразившийся от плоского края Всебытия…
Это забвение. Коснуться его — значит стать им.
Я в нерешимости, прерываемой новым приступом кашля. Когда он отступает, я принимаюсь снимать защитный костюм.
Я обрел Бога на Севапуре — городской свалке города Джайпура.
Как немыслимо мне повезло оказаться там! Видно, суждено мне было закончить поиски мои среди мусора и грязи.
Как я мог даже подумать, что, пройдя пустыню Тар, я чудом найду в Джайпуре какого-нибудь дальнего родственника? Как я мог подумать, что там меня ждет теплый прием, еда, баня, выгодное предложение работы…
![Ящеролов Рекс](/storage/book-covers/5e/5eeeec050bd62fffe4c1493d09f5cf4b598d3003.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Звездолёт, открытый всем ветрам](/storage/book-covers/de/de4bb9d31fc324630e160094147077319a2dda37.jpg)
Антология дает представление о направлении мысли современных англоязычных фантастов. В нее вошли рассказы австралийца Адама Брауна и американцев Энди Миллера, Джо Мёрфи и Дэвида Уильямса. Перевод Рины Грант.
![Космическая оперетта](/storage/book-covers/3f/3fded0f17a6a6ac0de7543616b73dce58069b794.jpg)
О путешествии к сфере неподвижных звезд, совершенном императором Фридрихом III и его придворным астрологом Региомонтаном в марте года 1453-го AD.
![Рококо-Кола](/storage/book-covers/35/359e62be261f7f434f5a844e3cf334465667a2ae.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Иные](/storage/book-covers/49/4928521571fde0967f743055396d1bbabaa53cdf.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Рождество чумы](/storage/book-covers/6d/6db54ec16a9267e21777483858a8fad6fb5f237b.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.