Ребус - [3]
– Это не относится к процессу! – Защитник вскочила с кресла. Председатель согласно постучал молотком. Обвинитель умолк. И тут снова заговорил:
– Обвинительная бригада решила обнародовать эти сведения с целью установления отношений Равилы Крусты и Рофомма Ребуса. У меня все, спасибо, – закончил он и с каменным лицом сел, оправляя на себе церемониальную мантию с вышитыми на ней золотыми арбалетом и мечом.
Дитр выдавил неодобрительную гримасу, увидев, что Обвинитель, некогда его подчиненный Ралд Найцес, оглядывает слушателей, наблюдая за реакциями. Конечно же, Ралд знал все подробности той институтской истории, Круста сама поведала ему их, желая помочь следствию по делу Ребуса. А теперь Найцес выворачивал всё наизнанку, нацелив ядовитую пустоту давних событий на саму Крусту. Обвинитель увидел, с каким лицом на него смотрит Дитр, и поспешно отвернулся.
Председатель объявил вопросы слушателей. Первой кулак вскинула Андра.
– Андра Реа, Министр внутреннего порядка агломерации Акк, – провозгласил Председатель.
– Спасибо. Госпожа Круста, я изучила всю вашу переписку. Я заметила, что письма, как правило, приходили редко. Это, надо полагать, связано с тем, что вы находились на Песчаной Периферии в спорные годы, а Ребус тоже постоянно менял свое место пребывания. Но институт вы закончили в год тысяча два, а первое письмо датировано годом тысяча восемь. То есть семь лет Рофомм Ребус не вспоминал о вашем существовании. Что сподвигло его начать переписку? Ведь первое письмо принадлежит ему.
– Вы хотите, чтобы вас выбрали Судьей, госпожа Реа? – не удержалась Круста. Круста выбилась в министры в сорок восемь, а Андра – в тридцать пять, Крусте это явно не давало покоя. Председатель уже схватился за молоток, чтобы призвать обвиняемую к соблюдению порядка, но Круста быстро ответила на вопрос: – Ребуса интересовали события на Периферии. Ведь именно в год семь-восемь был пик бунтов местных кочевников…
– Пик геноцида местных народов, вы хотите сказать, – громко проговорила Андра – голос у неё стал нервным и высоким.
– Госпожа Реа! – Председатель стукнул молотком.
– Прошу меня извинить, – даже не взглянув на него, сказала Андра. Она вперилась в Крусту своими желтыми глазками, всё её худое лицо с мелкими чертами стало еще острее. Круста тоже перестала владеть собой и поджала губы. Дитр подумал, что Обвинителем выбрали не того человека. – Госпожа Круста, как я уже сказала, Ребус постоянно менял свое место пребывания, которое разыскивали предшественники господина Дитра Парцеса и, собственно, он сам… – Андра кивнула на сидящего рядом Дитра. – Координаты штаб-квартиры, убежища или иного местонахождения террориста, совершившего массу преступлений против законов всемира и теломира, следовало сообщить силовым министерствам, сокрытие такой информации являлось бы преступлением. Что удерживало вас, тогда еще полевого врача спорной Периферии, от того, чтобы тайно сообщить…
– Я не знала о его адресах, – жестко и холодно перебила её Круста. – Он отправлял мне почту специальными почтовыми животными по эстафетной системе. Как правило, это были змеи и фенеки, один раз письмо доставил шёлковый паук. Животное дожидалось ответного письма, принимало его и без кода – я не давала почтовым животным никаких адресных кодов для эстафеты – уходило с письмом. По всей видимости, Ребус каждый раз формировал новые эстафетные цепочки из почтовых животных и давал им улучшенный код, чтобы они не разбегались сразу после доставки письма, а сохраняли систему и даже доставляли письмо обратно. И я уже сказала, что я его боялась, – Крусту вполне искренне передернуло. – В наш полк прибыли двое моих младших братьев, я только что вышла замуж и готовилась стать матерью. Я не считала нужным злить Ребуса.
– В письмах нет ни слова о вашей беременности или других подробностей вашей личной жизни, – едко проговорила Андра.
Дитр перевел взгляд на Защитника и увидел, как она едва заметно напряглась. Круста всеми силами изображала неприязнь к Андре и нервозности не проявляла. Она лишь ответила:
– Ребус вообще славился умением узнавать то, о чем другие даже не успевали догадаться, – даже на расстоянии в многие тысячи сотнешагов.
– Сомневаюсь, – скривилась Андра.
– Не сомневайтесь.
– Некорректность! – воскликнула Защитник, вскочив с кресла. – Господин Председатель! Подаю ходатайство о недопуске госпожи Андры Реи до выборов Судей. Она проявляет предвзятое отношение, что может повлиять на…
– Я и не хочу быть Судьей, спасибо, – ухмыльнулась Андра и села обратно в кресло. – Просто хотела задать несколько вопросов в надежде, что поменяю своё мнение.
Мнения она не поменяла, а Круста даже не пыталась ей в этом помочь. Другие слушатели спрашивали её о содержании писем и о том, были ли попытки перехватить эстафету животных, чтобы выяснить местонахождение Ребуса. Все письма были о том, что Ребус уже сделал, он не делился планами с Равилой Крустой. Скорее всего, ему нужен был благодарный слушатель, Ребус был склонен к драматизму: все помнили, как он появился на краю разрушенной им плотины, отвешивая поклоны во все стороны, куда ринулась вода, сметая на своем пути город. Все согласились, что такой мотив был вполне логичен для Рофомма Ребуса. Эстафету один раз попытался нарушить солдат Песчаного Освобождения («Он заявлен как Свидетель, – сказала Защитник. – Позже его можно будет вызвать и расспросить») – по одному ему ведомым причинам. Знал солдат или нет, кто доставляет письма полевому врачу Равиле Крусте – не вполне ясно. Свидетеля Председатель постановил расспросить на следующем слушании. После часа расспросов слушателей он объявил окончание третьей части процесса.
Изменив судьбу одного лишь человека, путешественник во времени Дитр Парцес обнаружил, что весь ход истории пошёл наперекосяк – Конфедерация гниёт изнутри, погрязла в бандитизме и коррупции, а посмертие предков решило наказать разлагающееся государство страшным туманом, в котором сходят с ума и гибнут люди. В этом тумане Парцесу предстоит отыскать путь к странному сердцу проклятого человека, потерявшего семью, репутацию и рискующего вдобавок лишиться рассудка, – гениального изобретателя Рофомма Ребуса.
Второй рассказ о приключениях двух приятелей квэйнов – непостижимых сущностях, обладающих своей волей, но способных становиться душами главных героев чужих повествований, помогая корректировать миры сновидцев и нерадивых творцов.
Отряд улан, возглавляемый унтер-офицером Стархом, преследует шайку разбойников. Облюбовав для очередного привала своего отряда одну из лежащих на пути деревень, Старх оказывается вовлечённым в местный судебный процесс по делу убийства целой крестьянской семьи.
Мы знали, что умершие души умны. Мы знали, что их советы важны. Мы помнили об этом и сейчас. Но поступили иначе…. Теперь поздно пытаться что-то изменить. Теперь лорды вновь на свободе. Вот только сейчас их силы еще больше, а планы — ужасней. Новый год и новые Игры Сил. И мне придется научиться выживать в этом мире дворцовых интриг, среди предателей и тайных союзников. Мне придется победить, чтобы спасти империю. Вот только как еще и сохранить друзей, родных и любовь, когда вокруг — один хаос?..
Для выполнения особого задания сознание Сергея Скворцова, служащего секретной лаборатории, помещают в чип, который встраивают в телевизор. Но телевизор разбивает американский агент, садист и маньяк Чернятински. С этого момента существование Сергея превращается в пытку. Чернятински всячески истязает пленника, но Сергею всё же удаётся сбежать. Он оказывается в виртуальном пространстве, где на просторах Вселенной господствуют несколько рас. Сергей становится космическим пиратом, но Чернятински не оставляет надежды настичь пленника и пускается в погоню.
Его зовут Тэас Мойро, за ним охотится вся сыскная служба империи, и этой ночью он непременно должен станцевать со своим врагом. Сыщики выявляют его среди гостей и терпеливо ожидают окончания танца. Они намереваются его убить. Он слишком опасен. Тэасу удается сбежать и скрыться в здании старинного театра. Казалось бы, опасность миновала, и он может позволить себе хоть немного перевести дух, но нет. Едва Мойро укрывается в здании, как прямо с потолка его осыпает листами. Это чей-то труд, целая книга, которую автор просто переместил… во времени.