— Итак, начинаем!
Госпожа Худобок кончиками пальцев слегка повернула подушку налево, а потом слегка направо, медленно и осторожно: тогда магический шар понемногу становился прозрачным и налился молочным мерцанием — как будто заполняясь белым дымом или туманом.
— Откуда вы желаете начать поиски? Господин Димпфельмозер почесал затылок.
— Начнем-ка мы с дороги через разбойничий лес, которая ведет к его пещере!
Госпожа Худобок повернула подушку еще немножко вправо. Туман рассеялся, внутри шара появилось изображение леса: сначала оно было расплывчатым, однако быстро обрело четкие контуры.
— Разбойничий лес! — удивился Сеппель. — Здесь проходит проселочная дорога — а там, у поворота…
— Действительно! — воскликнул Касперль. — Там у поворота начинается тропинка, ведущая к старому каменному кресту — и от каменного креста к разбойничьей пещере!
Госпожа Худобок манипулировала своим магическим шаром с превеликим мастерством. У Касперля и Сеппеля появилось ощущение, будто они с быстротою молнии летели по лесной тропинке: мимо малиновых зарослей и кустов ежевики, по сплетению корней, по камням и через вьющийся* терновник, сквозь огонь и воду. Вот уже мост над Мшистым ручьем — а там, буквально в нескольких шагах, они обнаружили Хотценплотца, который, тяжело ступая, брел через вересковую пустошь: они догнали его.
— Тсс! — прошептал Касперль. — Я полагаю, он что-то напевает.
Голос разбойника звучал издалека, и все же слова песни можно было четко различить. Это был один-единственный куплет, который Хотценплотц непрерывно повторял:
Жизнь в лесу здесь весела
Мне, разбойнику, была!
Но хочу всем обещать
Честным человеком стать!
Но хочу всем обещать
Честным стать!
Господин Димпфельмозер некоторое время с гневным выражением лица слушал его, а затем проворчал:
— Чистейшее надувательство! Ему вовсе нет надобности петь так громко, чтобы уверить в этом полицию!
Между тем разбойник широким шагом приблизился к своему жилищу. Доски, которыми господин Димпфельмозер давеча заколотил вход, он оторвал и побросал на землю. Потом отворил дверь и скрылся.
Что можно было возразить против этого? Ведь в его бумагах черным по белому было написано, что он отпущен «на место своего постоянного жительства».
— Обождем, что он предпримет, — проворчал господин Димпфельмозер.
Силы магического шара, к сожалению, было недостаточно, чтобы наблюдать за Хотценплотцем внутри его пещеры. Некоторое время в пещере царила тишина — затем они услышали звуки, напоминающие громкий храп. Из этого они заключили, что разбойник улегся спать.
Долгие часы провели они в напряженном ожидании. Госпожа Худобок заварила чай и угостила их сырным печеньем и пирожками с луком. Уже стемнело в лесу, когда Хотценплотц появился снова.
Широко зевая, он вышел из разбойничьей пещеры. Взял понюшку табаку, потер нос и несколько раз чихнул. Потом достал из густого кустарника штыковую лопату, взял ее на плечо, — и они уже не выпускали его из виду до тех пор, пока он не остановился наконец перед огромным муравейником.
Какая удача, что светила луна!
Так, несмотря на темноту, они смогли отчетливо разглядеть, что это был искусственный муравейник, с которым лопате разбойника теперь пришлось изрядно повозиться.
Он откопал два бочонка пороха и один обитый жестью ящик.
Из ящика Хотценплотц вынул дюжину пистолетов и, по меньшей мере, семь ножей, все это он сложил в большой мешок.
Потом черная туча занавесила луну, изображение в шаре померкло — и больше в этот вечер при всем желании наблюдать было нечего.
Касперль и Сеппель, госпожа Худобок и господин Димпфельмозер увидели достаточно: теперь они были твердо уверены в том, что у Хотценплотца и в мыслях не было менять свой образ жизни.
— Мирные граждане в порохе не нуждаются, — заявил господин Димпфельмозер. — А что он замышляет со своими ножами и пистолетами, ясно как дважды два. Надвигается величайшая опасность! Завтра утром я все это письменно занесу в протокол — и после обеда определю, какие дальнейшие меры против него предпринять. Мерзавец у меня узнает, где раки зимуют!
Он надел каску, затем обратился к вдове Худобок со следующими словами:
— Не будете ли вы любезны завтра утром, когда рассветет, продолжить наблюдение за разбойником? Очень важно, чтобы он не улизнул от нас.
— Из уважения к вам, — ответила ему госпожа Худобок, — я поставлю будильник на четыре часа утра.
Касперль и Сеппель были вовсе не в восторге от того, что господин Димпфельмозер собирался предпринять следующий шаг против Хотценплотца не ранее второй половины завтрашнего дня. Разбойник был вооружен до зубов — что только он мог натворить за это время!
Возвращаясь вместе домой, они разработали план, с помощью которого намеревались поймать Хотценплотца.
— Мы уже дважды держали его в руках, — сказал Касперль. — Так справимся ив третий раз тоже!
На следующее утро они ни свет ни заря незаметно улизнули из дома и пустились в дорогу: Касперль с полным песка мешком за спиной, Сеппель с бабушкиным бельевым шнуром под мышкой.
В предрассветных сумерках они торопливо двинулись через лес, пересекли Мшистый ручей и проскользнули мимо старого каменного креста. Неподалеку от разбойничьей пещеры они остановились. Здесь высились два могучих старых бука рядом с тропинкой, один слева, а другой справа от нее: это было место, наиболее подходящее для поимки разбойника.