Рассказы. Часть 2 - [4]

Шрифт
Интервал

— Ты по-прежнему не чувствуешь двигателей?

— Ни даже боли.

Я принялся натягивать скафандр, часть за частью, словно средневековые доспехи. Потом мне пришло в голову нечто ещё.

— Мы на высоте двадцати миль. Ты намерен просить, чтобы я исполнил на корпусе акробатический трюк?

— Нет! Об этом и не думай. Нам попросту придётся спуститься.

Предполагалось, что высота подъёма на баке-воздушном шаре будет постоянной до самого отбытия. Когда подойдёт время, Эрик мог добиться добавочного подъёма, подогрев водород чтобы увеличить давление, а потом открыв клапан и выпустив излишек газа. Конечно, ему пришлось бы очень внимательно следить, чтобы давление в баке оставалось выше наружного, иначе в него бы ворвался венерианский воздух и корабль бы упал. Это, само собой, было бы несчастье.

Так что Эрик понизил в баке температуру, открыл клапан и мы отправились вниз.

— Конечно, тут есть одна загвоздка, — сказал Эрик.

— Знаю.

— Корабль выносил давление на высоте двадцати миль. На уровне почвы оно будет в шесть раз выше.

— Знаю.

Мы падали быстро; кабина наклонилась вперёд, так как сзади её тормозили стабилизаторы. Температура постепенно росла. Давление быстро поднималось. Я сидел у оконца и ничего не видел, ничего, кроме черноты, но всё равно сидел и ждал, когда же треснет окно. НАСА отказалось позволить кораблю опуститься ниже двадцати миль…

Эрик сказал:

— Бак в порядке, и корабль, по-моему, тоже. Но вот выдержит ли кабина?

— И знать этого не хочу.

— Десять миль.

В пятистах милях над нами, недостижимый, оставался атомный ионный двигатель, который должен доставить нас домой. На одной химической ракете нам до него не добраться. Ракета предназначалась для использования после того, как воздух станет слишком разреженным для турбин.

— Четыре мили. Нужно снова открыть клапан.

Корабль вздрогнул.

— Я вижу землю, — сказал Эрик.

Я её не видел. Эрик поймал меня на том, что я таращу глаза, и сказал:

— Забудь об этом. Я-то пользуюсь инфракрасным, и то деталей не различаю.

— Нет ли больших, туманных болот с жуткими, ужасающими чудовищами и растениями-людоедами?

— Всё, что я вижу — голая горячая грязь.

Но мы уже почти опустились, а трещин в кабине всё не было. Мои шейные и плечевые мускулы расслабились. Я отвернулся от окна. Пока мы падали сквозь ядовитый, всё уплотняющийся воздух, прошло несколько часов. Я уже надел большую часть скафандра. Теперь я привинчивал шлем и трёхпалые перчатки.

— Пристегнись, — сказал Эрик. Я так и сделал.

Мы мягко ударились о землю. Корабль чуть наклонился, снова выпрямился, ударился о землю ещё раз. И ещё; зубы мои стучали, а закованное в панцирь тело перекатывалось в изорванной паутине. «Чёрт», — пробормотал Эрик. Я слышал доносящееся сверху шипение. Эрик сказал:

— Не знаю, как мы подымемся обратно.

Я тоже не знал. Корабль ударился посильней и остановился, а я встал и направился к шлюзу.

— Удачи, — сказал Эрик. — Не оставайся снаружи слишком долго. — Я помахал рукой в сторону его кабинки. Температура снаружи была семьсот тридцать.

Наружная дверь открылась. Охлаждающий узел моего скафандра издал жалобный писк. С пустыми вёдрами в обеих руках и со включённым головным фонарём, освещающим дорогу в чёрном мраке, я шагнул на правое крыло.

Мой скафандр потрескивал и ужимался под действием высокого давления, и я постоял на крыле, выжидая, пока он перестанет. Было почти как под водой. Луч нашлемного фонаря, достаточно широкий, проникал не дальше, чем на сто футов. Воздух не может быть таким непрозрачным, независимо от плотности. Он, должно быть, полон пыли или крошечных капелек какой-то жидкости.

Крыло убегало назад, точно острая, как нож, подножка автомобиля, расширяясь к хвосту и переходя в стабилизатор. Позади фюзеляжа стабилизаторы соединялись. На конце каждого стабилизатора находилась турбина — длинный фигурный цилиндр с атомным двигателем внутри. Он не должен быть горячим, так как им ещё не пользовались, но на всякий случай я всё-таки прихватил счётчик.

Я прикрепил к крылу линь и соскользнул на землю. Раз уж мы всё равно здесь… Почва оказалась сухой красноватой грязью, рассыпающейся и такой пористой, что напоминала губку. Лава, изъеденная кислотами? При таком давлении и температуре коррозии подвержено почти всё что угодно. Я зачерпнул одно ведро с поверхности, а второе — из-под первого, потом вскарабкался по линю и оставил вёдра на крыле.

Крыло было ужасно скользкое. Мне приходилось пользоваться магнитными подошвами, чтобы не упасть. Я прошёлся взад-вперёд вдоль двухсотфутового корпуса корабля, производя поверхностный осмотр. Ни крыло, ни фюзеляж не носили признаков повреждения. Почему бы и нет? Если метеорит или ещё что-нибудь перебило контакты Эрика с его чувствительными окончаниями в турбинах, то какое-то повреждение или свидетельство должно быть и на поверхности.

И тут, почти внезапно, я понял, что есть и альтернативное решение.

Подозрение было ещё слишком туманным, чтобы оформить его в словах, и к тому же мне следовало ещё закончить проверку. Очень трудно будет сказать об этом Эрику, если я окажусь прав.

В крыле были устроены четыре проверочные панели, хорошо защищённые от жара, бывающего при вхождении в атмосферу. Одна находилась на полпути назад, на фюзеляже, под нижним краем бака-дирижабля, присоединённого к фюзеляжу таким образом, что корабль спереди выглядел, как дельфин. Ещё две находились в хвостовой части стабилизатора, а четвёртая — на самой турбине. Все они держались на утопленных в корпус болтах, открывавшихся силовой отвёрткой, и выходили на узлы электрической системы корабля.


Еще от автора Ларри Нивен
Мир-Кольцо

В книгу вошли романы известных зарубежных фантастов. Роман “Мир-Кольцо” был удостоен авторитетнейшей литературной премии “Хьюго”, роман “Без остановки” вошел в число лучших произведений английской фантастики.На русском языке публикуются впервые.СОДЕРЖАНИЕ:Ларри Нивен — МИР-КОЛЬЦОБрайан Олдисс — БЕЗ ОСТАНОВКИХудожник: В.АнНа обложке использованы работы художника: Бориса Вальехо.


Защитник

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Мошка в зенице Господней

Впервые за долгие века люди встретились наконец с «братьями по разуму» – гуманоидными обитателями далекой звездной системы. Однако теперь перед землянами встали новые проблемы... ЧТО ДЕЛАТЬ с цивилизацией, агрессивной уже в самой своей основе, самим фактом своего существования угрожающей существованию человечества? Уничтожить потенциального врага – или вести с ним переговоры? Надеяться на лучшее – или готовиться к худшему? От решения зависят судьбы не одной, а ДВУХ рас...


Флот миров

 "Мир-Кольцо". Жемчужина творчества Ларри Нивена. Самый уникальный артефакт за всю историю мировой НФ - и, по словам Ларри Нивена, "самое удивительное произведение инженерного искусства со времен "Божественной комедии" Данте". Искусственно созданный вокруг далекого солнца "обруч" - толщиной в десятки метров, шириной - в миллионы километров и диаметром - в миллиард. "Обруч", внутренняя сторона которого способна вместить триллионы обитателей. "Обруч", который вновь и вновь становится ареной для войн, экспансий и невероятных приключений.


Летающие колдуны

Ларри Найвен вошел в американскую фантастику в самом конце шестидесятых, когда казалось, что королевство фантазии исследовано до самых крайних пределов, что не осталось уже ни одного сюжета, ни одного открытия и изобретения, которое не было бы обыграно в книгах и на экране. И все же Найвену удалось создать в романах, связанных общими сюжетными линиями, свой собственный мир, удивительный и непредсказуемый.Начало ему было положено на рубеже XXI века, когда ученые Земли создали новую расу человекоподобных существ, обладающих колоссальной психической энергией.


Защитник. Рука закона

Фсстпок из гуманоидной расы Пак провел в космическом полете двенадцать веков. Его священный долг — разыскать и взять под защиту группу соплеменников, миллионы лет назад отправившуюся на поиски пригодной для колонизации планеты. Уже почти добравшись до цели, он встречает человека — контрабандиста Джека Бреннана, рискнувшего вступить в долгожданный контакт с Посторонним. Бреннан не подозревает о том, что для Фсстпока все существа, не принадлежащие к его расе, — враги, которых необходимо безжалостно уничтожать. В сборник также вошли повести о Джиле Гамильтоне, уроженце Пояса астероидов, специалисте по раскрытию преступлений в сверхтехнологизированном мире. Ларри Нивен входит в десятку лучших писателей-фантастов, он стоит в одном ряду с Айзеком Азимовым и Артуром Кларком.


Рекомендуем почитать
Ответное чувство

Миша Стендаль влюбился, а в ответном чувстве своей избранницы не уверен. Может для гарантии перед объяснением воспользоваться приворотным зельем? Благо возможность достать надежное средство имеется. v1.0 — текст предоставлен издательством ЭКСМО.


Лени изволит предаваться Хранитель Подземелья — он совершенно не желает работать! Арка #12: Святая

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Инспектор вселенных

Вот так бывает, подписал договор и оказался далеко от дома. Теперь задача вернуться, но это не просто.


У неё синдром восьмиклассника, но я всё равно хочу любить её!

Простите, что без предупреждения, но у меня есть к вам один разговор. Я, Тогаши Юта, в средней школе страдал синдромом восьмиклассника. Синдром восьмиклассника, настигающий людей, находящихся в переходном возрасте, не затрагивает ни тело, ни ощущения человека. Заболевание это, скорее, надуманное. Из-за него люди начинают видеть вокруг себя зло, даже находясь в окружении других людей, но к юношескому бунтарству он не имеет никакого отношения. Например, люди могут быть такого высокого мнения о себе, что им начинает казаться, что они обладают уникальными, загадочными способностями.


Дождь

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.



Хроники Известного космоса

Ларри Нивен входит в десятку лучших писателей-фантастов, он стоит в одном ряду с Айзеком Азимовым и Артуром Кларком. Дебютировав в 1964 году с рассказом «Самое холодное место», он за полвека написал десятки успешных произведений, в которых научные открытия и футурологические прогнозы искусно сочетаются с захватывающими приключениями. Многие из этих произведений сложились в эпический цикл «Известный космос». В нем описана история будущего: преодолев земную гравитацию, человечество ведет непрестанную борьбу за выживание и развитие – осваивая ближние планеты и астероиды, сталкиваясь с враждебными пришельцами, отправляя транспорты с колонистами к негостеприимным звездам. За достижения в жанре научной фантастики Ларри Нивен удостоен звания «гранд-мастер».


Мир-Кольцо. Строители Мира-Кольца

В Известном космосе обнаружен невероятный объект искусственного происхождения, и изучать его отправляется столь же невероятная экспедиция. В ее составе Луис Ву, искатель приключений, проживший слишком много лет слишком насыщенной жизнью; Несс, представитель расы кукольников Пирсона, вечно трясущих от страха и способных к самозащите разве что в состоянии безумия; Тила Браун, девица без связей, опыта и способностей — но с везением, какого еще никто не получал от природы; и Говорящий-с-Животными, кзин, огромный, хищный, с оранжевой шкурой сын самого свирепого племени во Вселенной. Романы, вошедшие в эту книгу, принадлежат к одному из самых прославленных фантастических циклов, не менее популярному, чем «Основание» Айзека Азимова, «Космическая одиссея» Артура Кларка, «Дюна» Фрэнка Герберта, «Стальная Крыса» Гарри Гаррисона.


Легенды Освоенного Космоса. Мир-Кольцо

Это — Освоенный Космос Ларри Нивена.История далекого будущего, прописанная до мельчайших деталей.История далеких планет, населенных миллиардами землян и представителей самых невероятных инопланетных рас — кзинов и кукольников, кдатлино и триноков. Однако истинная «жемчужина» Освоенного Космоса — это Мир-Кольцо.Самый уникальный артефакт за всю историю мировой НФ — и, по словам Ларри Нивена, «самое удивительное произведение инженерного искусства со времен „Божественной комедии“ Данте».Искусственно созданный вокруг далекого солнца «обруч» — толщиной в десятки метров, шириной — в миллионы километров и диаметром — в миллиард.


Мир-кольцо

Ларри Найвен (псевдоним Лоуренса Ван-Котта Найвена) — известный американский писатель-фантаст. С первых опубликованных произведений (Л. Найвен дебютировал рассказом «Самое холодное место» в 1964 г.) за писателем утвердилась репутация мастера, умело соединяющего абсолютную «научную состоятельность» собственных фантастических конструкций с коммерческими требованиями приключенческой фантастики.