Рассказы - 1 - [2]
— Ну, вот, пустяки!.. Разумеется, я нисколько не в претензии… Да и было бы странно… Я сам виноват столько же, сколько и вы…
— Вы, барон?!
— Да, разумеется!.. Что же я-то смотрел?.. Где были у меня глаза?.. Мне надо просить у вас прощения… (Что он говорит? Что он говорит?.. — думал Петр Петрович). Наконец — entre nois soit dit {Между нами говоря (фр.).} — мы были, господин Кукукин, значительно… вполне., не в своем виде… Кстати, чем у вас кончилось с этим… усачем?.. Ну-с, я нашел в вашем пальто вашу визитную карточку с адресом и, как видите, зашел по дороге… Нам остается только опять поменяться пальто… и дело в шляпе…
— Как? Мы переменились пальто?? Только? А я-то думал!.. Иван! Иван!..
Через две минуты барон был уже на лестнице, унося с собой, разумеется, и все NoNo.
— Значит, я не вор! — восклицал Петр Петрович в восхищении. — Значит, мне не нужно драться на дуэли!.. Урра! Ах! а № 2?.. Увы, глазунья!. Прощай, глазунья!.. Как же мы это вчера познакомились с этим бароном?.. И… и что это барон говорил про какого-то усача?! Господи, я чувствую, что наглупил!! Что бы спросить v барона! Не догадался!.. Впрочем, вот придут Милочкин с Ананьевым. Они расскажут… звонок… Не они ли? Слава богу.
Милочкин и Ананьев вошли с пасмурным, угнетенным видом.
— Петя! — сказали они, войдя, в один голос
— Петя! — сказал Милочкин. — Где мы вчера были?.. И не набедокурил ли я чего?!
— Петя! — сказал Ананьев. — Хоть убей, ничего не припомним!..
— Ох, как башка трещит! — сказали три приятеля хором.
Так "тайна вечера" и осталась вечернею тайною.
ГРАММАТИКА ВЛЮБЛЕННЫХ
Имена существительные собственные. Оля… Маня… Люба… Катя и пр. Коля… Саша… Миша… Вася и пр.
Имена существительные нарицательные. Свидание… луна… цветы… звезды… ночь… поцелуи… письма…
Имена прилагательные. Милый… дорогой… любимый…
Местоимения личные. Ты… он… она…
Местоимения притяжательные. Мой… моя… твой… твоя…
Имена числительные. Двое…
Глаголы. Люблю… обожаю… боготворю…
Наречие. Вечно…
Междометие. О-о-о!!!
Союз. Супружеский.
Когда "он" встречает "ее", "он" обращается от восторга восклицательный знак (!).
Как ее зовут? Кто она? Необходимо, невольно, неизбежно является на сцену знак вопроса (?).
Узнал. Как познакомиться? Маленькая запятая (,) и даже, пожалуй, точка с запятой (;).
Познакомился. Свидания и пр. (см. выше, часть I). Нежные сцены со скромным многоточием (…).
Родители жаждут сбыть товар с рук, и поэтому дело легко кончается свадьбой. К любви ставь точку (.).
КАРТОЧНАЯ РЕФОРМА
Письмо в редакцию
М. г., г. редактор! "В наше время, когда и пр.", пора, наконец, всякому истинно русскому человеку обратить внимание на забаву, столь сильно распространенную и между так называемой интеллигенцией, и между простым народом, именно на карты, пора произвести и в этой области надлежащую реформу.
Начать с того, что названия некоторых "фигур" суть неудовлетворительны.
"Валеты", "дамы"… К чему же нам употреблять слова иностранные, когда русский язык так богат?! Я предлагаю вместо "дама" говорить "баба", а вместо "валет" — "парень", и при этом изменить картинки, нарисовав "баб" в виде русских красавиц в сарафанах, а "парней" — в виде кудрявых русских молодцов с гармониками. По крайней мере как для национального чувства весело и отрадно будет! И еще — как красива должна быть в кокетливом русском костюме блондинка "баба бубен".
Затем совсем уместно и прилично заменить "королей" хотя б "урядниками" с соответственной переменой картинки, украсив физиономию благородством. И ведь как естественно выйдет в игре: "урядник" бьет "баб" и "парней".
"Тузы", конечно, оставить. Во-первых, потому что и слово-то коренное русское (отсюда "тузить"), а во-вторых, между тузами находится столь полезный символ, как "туз бубновый", действующий на игроков отрезвляющим, напоминающим и предостерегающим образом.
Засим остается упразднить все игры иностранного происхождения, а равно и те, где берут взятки, оставив игры исключительно русские, между коими отдать предпочтение игре в "дураки" (с их подразделением на "московские" и пр.), а также ввести снова "палки".
ГРЕХИ И ГРЕШКИ
Великопостные итоги
Грешки барышни.-…Читала потихоньку французский роман, а потом ночью мне снилось, что меня целует Гастон, и как будто от него пахнет одеколоном… Ах, как стыдно будет сказать "батюшке" на исповеди!..
…Мамаша меня сегодня бранила, а я ей сказала: "Чего вы кудахтаете, как курица! Поехали!.."
Грехи урядника. — …Дал по шее… Взял курицу… Дал по загривку… Взял петуха… Дал… Взял… Дал… Взял…
Грешки литератора. — …Надул: написал "между строчек"… Статейку-то "размазал"…
"Продернул" статского советника…
Роптал про себя на существующий порядок вещей, по которому не верят в кухмистерских в долг…
Грехи мелкого актера. — …Также роптал… Дал концерт и надул публику… Заложил костюм Гамлета в кассе ссуд…
ЛИТЕРАТУРНАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
Самое существительное — конечно, "подписчик".
Прилагательное, а настоящее время почти необходимое, — премия, обращающая священный храм литературы в торговый рынок.
Из числительных замечательны особенно первое, второе и третье предостережения.

«„В сумерках“…Так называется новый сборник рассказов нашего сотрудника Ан. П. Чехова (А. Чехонте). Первый его сборник заключал в себе „пестрые рассказы“; нынешняя книга, изданная А. С. Сувориным, обнимает „длинные рассказы“ автора…».

«Багровое и пузатое солнце скувырнулось с небосклона. Куда? В пучину страдающего прострацией моря. Море закипело.На востоке опрокинутой вверх дном небесной чаши переменились постепенно все цвета, чрез которые проходит подставленный под глазом синяк…».

«Грешки барышни. – …Читала потихоньку французский роман, а потом ночью мне снилось, что меня целует Гастон, и как будто от него пахнет одеколоном… Ах, как стыдно будет сказать «батюшке» на исповеди!..».

«У нас и в обществе, и в печати до сих пор еще существуют крайне превратные понятия о стране, «куда Макар телят не гонял». Ее представляют себе чем-то ужасным! На самом деле это вовсе не так. Попытаемся установить правильные воззрения на предмет…».

«Теплый весенний вечер угасал… Под косыми лучами заходящего солнца березовая аллея рисовалась и темно-зелеными, и огненно-золотистыми пятнами кружевной листвы на ярко-голубом фоне неба… Доносился аромат распустившейся сирени…».

«На одной из окраин Петербурга стоит маленький полуразвалившийся деревянный домик, старый и очень скучный на вид.Однако в ночь на Новый год в этом домике было очень весело, и собрались все молодые. Старый скучный домик как будто даже стал глядеть веселее своими освещенными окошками…».

В сборник вошли впервые переиздающиеся произведения первой половины XIX века — фантастические повести Ф. Ф. Корфа (1801–1853) «Отрывок из жизнеописания Хомкина» и В. А. Ушакова (1789–1838) «Густав Гацфельд», а также рассказ безвестного «Петра Ф-ъ» «Колечко». Помимо идеи вмешательства потусторонних и инфернальных сил в жизнь человека, все они объединены темой карточной игры.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.

В Одессе нет улицы Лазаря Кармена, популярного когда-то писателя, любимца одесских улиц, любимца местных «портосов»: портовых рабочих, бродяг, забияк. «Кармена прекрасно знала одесская улица», – пишет в воспоминаниях об «Одесских новостях» В. Львов-Рогачевский, – «некоторые номера газет с его фельетонами об одесских каменоломнях, о жизни портовых рабочих, о бывших людях, опустившихся на дно, читались нарасхват… Его все знали в Одессе, знали и любили». И… забыли?..Он остался героем чужих мемуаров (своих написать не успел), остался частью своего времени, ставшего историческим прошлым, и там, в прошлом времени, остались его рассказы и их персонажи.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.