Путь к себе - [9]
Поезд идёт на Восток
Загадочный Старик словно помолодел, распрямился. Вынул из кармана старинный кожаный кисет и протянул Розе. Чувствовали молодые люди, что хочется Старику что-то сказать. Да не знает он языка. Это песни его в переводе не нуждались. А тут он, великий сказитель, был беспомощен. Опять неловко!
Помолчали неловко, как-то виновато глядя друг на друга. Неловко и расстались. Поезд двинулся на Восток. Брат и сестра решились, наконец, заглянуть в кисет Гэгээна. Медальончик в виде маленькой золотой лилии искоркой блеснул на утреннем солнце…
***
Давно не было так легко и радостно на душе у мудрого Гэгээна. От молодых людей шла прямо к сердцу неведомая сила. «Дети! Это же мои дети! И вместе все мы — Дети Невидимых Родителей!»
В дверь купе, деликатно стукнув пару раз, заглянула подряженная для присмотра за нерусским Старцем проводница, с подносом, уставленным стаканами в подстаканниках:
— Чаёк пить будете? Простите, — спохватилась и стала объяснять жестами, что называется на пальцах. Получилось не очень понятно. Добрая женщина смутилась: обещала ведь пареньку и девчонке опекать дедушку! А объясниться не получается!
— Не беспокойтесь, многоуважаемая госпожа Проводница! Ваш вопрос мне понятен и приятен: чаю выпью с удовольствием. Если можно, то и от печенья бы не отказался.
— А ребятишки говорили, вы по-русски не понимаете!
— Так я и не понимал до сегодняшнего дня! Вот детей своих наконец нашёл, встретил. Как обнялись по семейному — сразу и стал понимать. Я бы и с ними перед отправлением поезда мог поговорить. Только рано пока. Зачем их смущать.
— Так, стало быть, это детки Ваши? А я думала, внучата. Какой Вы молодец! В преклонном возрасте двойню родили!
— Когда они родились, я совсем зелёным юнцом был.
— Видно жизнь у Вас тяжёлая была, если так рано состарились. Ой, простите ради Бога. Язык бабий без костей, мелю, чего попало…
— Всё в порядке, просто замечательно всё. Не переживайте…а жизнь у меня, правда, была нелёгкая… и очень-очень длинная…
«Как человека судьбинушка покорёжила! Детки совсем молоденькие, а он на вид — древний старик! Длинная жизнь говорит: поди каждый год за пять ему засчитался, жалость-то какая». — Проводница осторожно задвинула дверь купе.
***
Гэгээн (или теперь его следует называть почти забытым именем Фируз — Счастливый) предавался размышлениям. Грустными и одновременно радостными были его думы: Он словно очнулся от затянувшегося на целую вечность тяжкого сна.
«Так вот и встретил своих первенцев! Хорошие люди из них выросли. А я все эти годы не мог даже советом отцовским им помочь. Лилия тоже от них оторваться была вынуждена: так бы и закончили жизнь в грязной лачуге с матерью-пропойцей, делом постыдным занимающейся. Я-то всё понимаю, а детей хотелось бы от такого понимания оградить.
Открыться сейчас невозможно. Рано ещё. Хоть глаза мои на деток посмотрели. А Монастырские татары, название такое в голове не укладывается, сильными людьми оказались. Чуть подбодрил их своим пением — сразу духом окрепли. Не позавидуешь их жизни: Племя, хоть и в тайге дремучей, но вместе держится, память сохраняет и обычаи. Этим тяжелее, оторванным от своего народа жить. Слава Невидимым — велели Шаманам меня на праздник позвать. Знаю, дали Духи мне дар великий утешать и укреплять людей своим искусством. Слова в нём не нужны, прямо к душам доступ моим сказаниям открывается. Не моя заслуга — Невидимых Родителей.
Жаль, ни Лилии, ни Гильфану и Розе не могу всего пока сказать. Чувствую, недалеко теперь счастье. Ждать привык. В таком деле торопиться не следует.
Вот даруют Невидимые милость свою — спою на Празднике Племени новые радостные сказания на родном языке. Вспомнил, наконец, родную речь! Только мечтами и живу. Так бы никаких сил не хватило.
А Лилия, как в потёмках блуждает: бездушного истукана за меня приняла и нянчится с ним, думает исправить врачебную ошибку! Он же игрушка в руках разбойников! Многое мне сегодня открылось, а предупредить не могу. Верю в её разум. Да причём тут разум: наша любовь во всём ей разобраться поможет…
А покуда золотой цветок их охранит — надёжный талисман, в скорбный брачный день обретённый»…
«Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоржетта…»
Лесной народ из надёжных укрытий в кронах высоких деревьев с интересом наблюдал священнодействие: редко такие сборы проводились наземными двуногими обитателями тайги.
Скучно жить в лесной глуши? Ничего подобного! Уметь надо себе развлечения обеспечивать! Раньше, если честно, туговато приходилось: любят веселье Лесные Жители. Теперь — благодать! Как прибыло посольство из далёкой страны Греция, стала жизнь краше. Греция, говорили послы — колыбель всех Дриад, Сатиров, Корибантов и прочего Лесного Населения.
Это в тайге всех под одну метёлку подобрали — упростили названия до Леших и Древесных Дев. Как осталось два названия, Народ и «уплотнился» до этих двух видов. Спасибо, греческие сородичи уму-разуму научили. Теперь всё как по полочкам разложено!
Стали Древесные Девы звать себя Дриадами, Лешие отныне именовались только Сатирами, понравились звучное именование, не беда, что не очень подходит по смыслу.
![Слёзы Невидимых](/storage/book-covers/97/97cd849ffdbe937f772108e921ba91d1d065049b.jpg)
На бескрайних просторах Сибири в месте слияния двух рек Невидимые Небесные Родители сотворили Племя своих Детей. В небывалом достатке жило, трудилось и преумножалось то Племя: Родители обильно проливали на Землю свои Слезы и от радости за своих чад, и от сожаления, если не могли уберечь их от неправедных поступков, а Слезы проявлялись в видимом мире как гигантское месторождение золота.Дети мирно по-добрососедски делили охотничьи угодья и пастбища со своими соседями — Сибирскими татарами и Эвенами. Но случилось великое бедствие.
![Постскриптум](/storage/book-covers/ca/ca85f879310c3fd91546df9d1af80fcf96cb2bc0.jpg)
Лилия и Фируз снова вместе после многовековой разлуки. Племя воссоединилось с Хранителями оставленного на Белой Горе Золота Монастырскими татарами.Первоначально замышлялась дилогия.При написании создалось ощущение, что подробное изложение всех событий и деталей в судьбе множества персонажей безнадёжно удлинит вторую книгу, лишит повествование динамичности.Принято решение вынести в отдельный томик рассказ о судье Корнета Оболенского, Кафтанов, Звонаря, Писателя с дочерью и других. Детали дальнейшей жизни героев главных и не совсем, и ещё кое-что ждут Вас в постскриптуме.
![Огольцы](/storage/book-covers/5e/5e303bdb8b1fe54d422f7915e6c1670f993b1242.jpg)
Книга «Золотой Разброс 4. Огольцы» ‑ четвертая завершающая серию «Золотой Разброс».Жанр обозначен автором как «роман абсурд». И действительно: каждому любителю фантастики и фентези хорошо известно, что иная реальность, временные парадоксы и законы, которыми управляется тот мир, где происходит действие, порой диктуют самые невероятные и, казалось бы, абсурдные, сюжетные ходы и линии. А призрачный город Чумск и таежные просторы на север от него существуют как раз в особом пространственно-временном измерении.События серии развертываются на протяжении многих веков на пространстве от далекой Сибири до Парижа.
![Проклятый](/storage/book-covers/a5/a54e05d1db109817fa7f61549cb0eeab4b2339ad.jpg)
«Я хотел лишь сбежать от проблем. Забыться на месяц в другом мире. Кто знал, что Массакрия преподнесет мне такой сюрприз? Стать „невольным“ тестером. Не начав играть нарваться на проблемы. Окунуться в жизнь закрытого общества. Стать изгоем на которого ведут охоту. Этого я хотел? Нет. Я хотел лишь сбежать от проблем. Забыться на месяц в другом мире…».
![Путь Белого Странника](/storage/book-covers/4b/4b1fb2b07243f8c1fde7772f57fc346895512679.jpg)
Путь человека тернист и извилист. А уж путь практикующего мага и вовсе лишён бытовой рутинной предсказуемости. Планы, в споре с событиями, способны сменять один другого с феерической быстротой, далеко не всегда своевременно советуясь о своих намерениях с хозяином. Если же маг ставит перед собой заведомо невыполнимую задачу, партия обещает быть особенно занимательной. По одному тузу из каждого рукава в пользу извилистости и непредсказуемости пути! А там и до джокера недалеко…
![Судьба](/storage/book-covers/3b/3b9cb238292aafcccc0dfd049e0ed286a8238880.jpg)
Гилтас Следопыт привел свой народ в новый рай — легендарную долину Инас-Вакенти. Но запретная долина привлекает и других. Искатели приключений и ученые, священники и сумасшедшие, злобные враги, все пришли туда. А кое-кто пришел из самой необитаемой долины. В это время, Кериансерай, наконец, воссоединилась со своим мужем, приведя на помощь беженцам свой отряд солдат с грифонами. Гилтас настаивает, что судьба эльфов лежит среди влажных туманов и бродячих призраков забытой долины, но никто не знает, прав ли он, или они с Львицей ведут азартную игру — а на кону выживание их народа.
![Альянсы](/storage/book-covers/8b/8bd57506adf1042491176b725663b44b0f97c257.jpg)
Пока эльфийские изгнанники борются за выживание в далеком королевстве Кхур, остающиеся в Квалинести эльфы сталкиваются с гонениями, порабощением и истреблением. Среди огромных страданий и безграничного зла появляется предводитель восстания — в маске, безымянный, обладающий странной властью — полный решимости очистить эту землю от захватчиков. В это время Кериансерай, Львица, кагонестийский генерал и жена Беседующего Гилтаса, волшебным образом переносится от неминуемой смерти в Кхуре в не менее отчаянное положение на свою бывшую родину.