Проект «Платон» - [9]

Шрифт
Интервал


И Иван протянул руку воображаемому собеседнику. В этот момент в стекло постучали. Иван так увлёкся, что не заметил подошедшего аборигена. Он опустил окно, и улыбнулся со всей максимально отпущенной ему любезностью.


— Иван Алексеевич? — поинтересовался мужик.

— Да-да! — Обрадованно подтвердил Иван.

— Ваши документы.


Иван много кому в этой жизни демонстрировал документы. Но ещё ни разу — потёртому мужичонке в глухом лесу. Всё когда-то происходит впервые. Но мужик, несмотря на затрапезный вид, производил солидное впечатление. И как-то сразу хотелось показать ему документы. Ощущалось всеми фибрами, что он имеет на это право даже в лесу, будь документы сто раз доктора наук.

Иван протянул мужику водительские права.


— Простите, я не взял паспорт. Илья Николаевич не предупредил.


Мужик вернул Ивану права.


— За коровником сенохранилище. Заезжайте. Вам покажут ваше место.


Мужик махнул рукой: «туда!» Иван и поехал, недовольно бормоча:


— «Вам покажут ваше место»! Ещё на днях я был уважаемым человеком, возглавлял кафедру. И вот сегодня я в лесу, и мне покажут моё место! В сенохранилище за коровником! А так и надо поступать с теми обалдуями, которые даже не изволят поинтересоваться, чем таким их приглашают заниматься! Хоть Виддер, хоть сам чёрт! Что, возможно, одно и то же. Прав Антон! При Виддере я теряю волю, ум и сообразительность. А главное: я теряю самость!


Тут занимательную беседу с самим собой пришлось прервать. Автоматические ворота сенохранилища отъехали вбок, и перед Иваном возник сияющий ангар, более уместный в голливудском шпионском триллере. Или в фантастической многосерийной саге. Но никак не в подмосковном лесу. Создавалось впечатление, что…


— Ага! Внутри больше, чем снаружи! — Хихикнул Иван, представив себе гипотетическую реакцию Антона, фанатичного почитателя «Доктора Кто».


К Ивану подошёл моложавый мужчина, в костюме. С военной выправкой.


— Здравствуйте, Иван Алексеевич. Ваше парковочное место…


Да, Ивану показали его парковочное место. Прямо рядом с джипом Виддера! Вероятно, это немало в тутошней иерархии. Совершенно обалдевший, он вышел из машины. Мужчина в костюме не демонстрировал никаких эмоций, только сказал:


— Прошу следовать за мной.


Они подошли к обычному лифту, мало чем отличающемуся от лифтов в подземных парковках дорогих отелей. Внутри «костюмный» вставил ключ в один из разъёмов на панели и лифт поехал. Судя по всему вниз. Вверх очевидно ехать было некуда. Да и тело не обманешь. Это доктор медицинских наук знал как никто. Правда, ещё он знал, что иногда для тела иллюзия — реальней реальности. И в этом, в том числе, была сфера его научных интересов. Решив ничему не удивляться и ни о чём не спрашивать «костюмного», в общем, вести себя, как бывалый — Иван попытался рассчитать, на сколько этажей вниз они спустились. Но у него ничего не получилось. Кроме первоначального практически неощущаемого толчка, возникало впечатление, что ничего не происходит. Никакого движения.

Двери лифта раскрылись. «Костюмный» сделал пригласительный жест. Иван вышел и оказался в обычном холле самого обычного научно-исследовательского института. Ну, возможно, куда лучше обычного финансируемого. Чего уж там! Безлимитно финансируемого режимного научно-исследовательского института. Да-да, старого доброго режимного! Если всё, что было там, в лесу, у коровника-сенохранилища — больше напоминало фантастический боевик, то здесь, в холле, всё было куда привычней. И куда меньше смахивало на бондиаду. Вот и охранник, наконец, у конторки. В нормальной форме. Военной! Без знаков отличия и без обозначения родов войск, но с автоматом! Это, конечно же, слишком даже для «почтового ящика», но Иван решил ничему не удивляться, стоя у рамки металлоискателя.


— Ваши документы! — Корректно, но требовательно обратился охранник к Ивану, козырнув.

— Э-э-э, — промямлил Иван. — Я… Я забыл права в бардачке, а паспорт и вовсе не брал, а военный билет я не знаю где, я как врач, конечно же, военно-обязанный…

— Ваши документы, Иван Алексеевич! — Охранник улыбнулся.


Только сейчас Иван заметил, что охранник протягивает ему удостоверение. Стандартного формата «корочки», смахивающие на читательский билет старой доброй библиотеки. Никакого новомодного пластика. Ивану очень хотелось немедленно развернуть корочки, чтобы прочитать, наконец, где он работает-то! Но было неловко. К тому же охранник протягивал ещё и ключ. Такой же, как у сурового моложавого мужчины в костюме из сенохранилища-гаража.


— Лифт напротив того, что вас сюда доставил. Вставите в соответствующее гнездо. Приятного дня, господин Ефремов!


И охранник улыбнулся так, будто он был голливудской кинозвездой, приветствующей фоторепортёров. Ивану показалось глупым уточнять у голливудской звезды, какое гнездо соответствует врученному ключу.


— Просто Иван. И вам!


Охранник ещё раз козырнул.


— Просто Егор.

— И вам, Егор.

Ошибиться в лифте с соответствующим гнездом не представлялось возможным. Оно было подписано: ПРОЕКТ «ПЛАТОН». Так что Иван просто вставил ключ в скважину и двери закрылись. И снова никакого движения он не почувствовал. Возможно, он не почувствовал его и в первый раз. Ожидал, что


Еще от автора Татьяна Юрьевна Соломатина
Акушер-ха!

Эта яркая и неожиданная книга — не книга вовсе, а театральное представление. Трагикомедия. Действующие лица — врачи, акушерки, медсестры и… пациентки. Место действия — родильный дом и больница. В этих стенах реальность комфортно уживается с эксцентричным фарсом, а смешное зачастую вызывает слезы. Здесь двадцать первый век с его нанотехнологиями еще не гарантирует отсутствие булгаковской «тьмы египетской» и шофер «скорой» неожиданно может оказаться грамотнее анестезиолога…Что делать взрослому мужчине, если у него фимоз, и как это связано с живописью импрессионистов? Где мы бываем во время клинической смерти, и что такое ЭКО?О забавном и грустном.


Приемный покой

Эта книга о врачах и пациентах. О рождении и смерти. Об учителях и учениках. О семейных тайнах. О внутренней «кухне» родовспомогательного учреждения. О поколении, повзрослевшем на развалинах империи. Об отрицании Бога и принятии его заповедей. О том, что нет никакой мистики, и она же пронизывает всё в этом мире. О бескрылых ангелах и самых обычных демонах. О смысле, который от нас сокрыт. И о принятии покоя, который нам только снится до поры до времени.И конечно же о любви…


Роддом, или Неотложное состояние. Кадры 48–61

Мальцева вышла замуж за Панина. Стала главным врачом многопрофильной больницы. И… попыталась покончить с собой…Долгожданное продолжение «бумажного сериала» Татьяны Соломатиной «Роддом, или Неотложное состояние. Кадры 48–61». Какое из неотложных состояний скрывается за следующим поворотом: рождение, жизнь, смерть или любовь?


Роддом. Сериал. Кадры 1–13

Роддом — это не просто место, где рожают детей. Это — целый мир со своими законами и правилами, иногда похожий на съемочную площадку комедийного сериала, а иногда — кровавого триллера, в котором обязательно будут жертвы. Зав. отделением Татьяна Георгиевна Мальцева — талантливый врач и просто красотка — на четвертом десятке пытается обрести личное счастье, разрываясь между молодым привлекательным интерном и циничным женатым начальником. Когда ревнуют врачи, мало не покажется!


Роддом. Сериал. Кадры 14–26

«Просто в этот век поголовного инфантилизма уже забыли, что такое мужик в двадцать пять!» – под таким лозунгом живет и работает умная, красивая и ироничная (палец в рот не клади!) Татьяна Мальцева, талантливый врач и отчаянный жизнелюб, настоящий Дон Жуан в юбке.Работая в роддоме и чудом спасая молодых мам и новорожденных, Мальцева успевает и в собственной жизни закрутить роман, которому позавидует Голливуд!«Роддом. Сериал. Кадры 14–26» – продолжение новой серии романов от автора книги «Акушер-ХА!».


Акушер-Ха! Вторая (и последняя)

От автора: После успеха первой «Акушер-ХА!» было вполне ожидаемо, что я напишу вторую. А я не люблю не оправдывать ожидания. Книга перед вами. Сперва я, как прозаик, создавший несколько востребованных читателями романов, сомневалась: «Разве нужны они, эти байки, способные развеселить тех, кто смеётся над поскользнувшимися на банановой кожуре и плачет лишь над собственными ушибами? А стоит ли портить свой имидж, вновь и вновь пытаясь в популярной и даже забавной форме преподносить азы элементарных знаний, отличающих женщину от самки млекопитающего? Надо ли шутить на всё ещё заведомо табуированные нашим, чего греха таить, ханжеским восприятием темы?» Потом же, когда количество писем с благодарностями превысило все ожидаемые мною масштабы, я поняла: нужны, стоит, надо.


Рекомендуем почитать
Под моим крылом

Мое имя – Серафима - означает шестикрылий ангел. Я и не мечтала становиться ведьмой, это моя подруга Мая получила Дар в наследство от своей прабабушки. Теперь она - нет, не летает на метле, - открыла магазин сладостей и ведьмачит с помощью вкусняшек. На свой день рожденья я купила у нее капкейк, украшенный тремя парами крылышек и загадала желание. И вот теперь любуюсь на три пары крыльев за своей спиной. А еще стала видеть крылья у всех людей. У Маи, например, лавандово-бирюзовые, с сердечками.


Неизвестный Нестор Махно

Малоизвестные факты, связанные с личностью лихого атамана, вождя крестьянской революции из Гуляйполя батьки Махно, которого батькой стали называть в 30 лет.


Родное и светлое

«Родное и светлое» — стихи разных лет на разные темы: от стремления к саморазвитию до более глубокой широкой и внутренней проблемы самого себя.


Стихи от балерины, или Танцы на бумаге. Для взрослых. Часть 2

Хороший юмор — всегда в цене. А если юмор закручивает пируэты в компании здравого смысла — цены этому нет! Эта книга и есть ТАНЦУЮЩИЙ ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ. Мудрая проза и дивные стихи. Блистательный дуэт и… удовольствие обеспечено!


Стихи от балерины, или Танцы на бумаге. Для взрослых. Часть 1

Хороший юмор — всегда в цене. А если юмор закручивает пируэты в компании здравого смысла — цены этому нет! Эта книга и есть ТАНЦУЮЩИЙ ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ. Мудрая проза и дивные стихи. Блистательный дуэт и… удовольствие обеспечено!


Продавец фруктов

Посмотрите по сторонам. Ничего не изменилось? Делайте это чаще, а то упустите важное. Можно продавать фрукты. Можно писать книги. Можно снимать кино. Можно заниматься чем угодно, главное, чтобы это было по душе. А можно ли проникать в чужие миры? «Стоит о чём-то подумать, как это появится» Милене сделали предложение, от которого трудно отказаться. Она не предполагала, что это перевернёт не только её жизнь, но и жизни окружающих…