Придуманная жизнь - [3]
- Подожди, послушай, как это говорит Карлота, – сказала Рита. – Ну, давай, Карлота,
скажи.
- Гаражник. Идем к гаражнику.
Смеясь, мы направились в “Гараж”, причем вошли туда, не заплатив, поскольку знакомы с
его владельцем.
Как же мне было там хреново. Карлота и Рита затерялись среди людей сразу, как только
мы вошли, оставив меня у стойки одну одинешеньку. Я не знала, что делать, поэтому заказала бокал и начала покачивать плечами в такт музыке, чтобы никто не заметил, как мне тяжело. Я сунула руку в карман брюк, потому что мне показалось, что от этого мне станет лучше. Вскоре подошли подруги: “Ната, подружка, с тобой все в порядке?”. И я выдаю им в ответ: “В чем дело? Что происходит? Разве не видно? Неужели не видно, что я, как тряпка, потому что меня бросил мой парень, мой любимый парень, а я должна снова таскаться по этим чертовым, поганым забегаловкам только потому, что вы не дали мне остаться дома, там, где я хочу, лежа на кровати, рыдать, пока не охрипну?” Так я подумала. Подумала, но не сказала. Подружкам я сказала по-другому: “Да все нормально, девчонки, не переживайте вы за меня так! Со мной все в полном порядке, просто я хочу побыть здесь немножечко одна.” Когда они снова направились на танцплощадку, Рита вдруг повернулась и сделала жест, который я поначалу и не поняла. “Вытащи руку из кармана, это просто ужасно!” – прокричала она. “Да-да, спасибо... Прости.” – я вытащила руку. Рита подмигнула мне и улыбнулась, и я ей тоже. Я понимаю, что внушаю ей жалость, да в глубине души я и сама жалею себя, ведь за эти три года многое изменилось, а я ничегошеньки не знала.
Вот, например, раньше в песнях имелись слова. Пусть я никогда их не знала и не
понимала, ведь они были на английском. Я всегда придумывала слова, и они казались мне знакомыми. Теперь же все не так, все иначе. Я не понимаю, о чем люди оживленно говорят: “Пошли в то классное местечко, там охренительно зажигают”. Мне не понятно, что в песнях нет слов ни английских, ни испанских, ни даже арамейских. Но что меня особенно поражает, так это то, что все их знают, люди их знают. Народ ритмично танцует, а когда диджей делает паузу и поднимает руку, как бы призывая к молчанию, то все оказываются в тишине, вспотевшие, сдерживающие дыхание, с высоко поднятыми бокалами. Но вот диджей неожиданно опускает свою руку и снова заводит всех. Проходит всего полсекунды, но поскольку в эти полсекунды музыки не было, и никто не слышал ни единой ноты, то все вокруг уже нетерпеливо орут: “Гони хи-и-ит” и принимаются прыгать, мотая головой из стороны в сторону. Меня это так напрягает. Меня достало то, что теперь я поняла, почему никто не ходит на каблуках, достало, что я не умею двигать головой, как они. Меня затрахало смотреть, как они танцуют под эту музыку без слов, потому что я тоже, тоже так хочу. Я хочу быть такой же, как все они, такой же, как все эти люди, суперсчастливые субботними вечерами, потому что в их жизни нет Альберто. Лучше сказать, что в их жизни нет “отсутствия Альберто”. Никто из них, танцующих себе здесь, обменивающихся дружескими, ни к чему не обязывающими поцелуями в губы, не кажется расстроенным. А вот я огорчена, и мне хочется уйти домой. Ведь у них, у всех, своя жизнь, и только лишь у меня жизнь была его: его дом, его песни, его фильмы, его рестораны, его отдых, его народ. Его, его. Его! Какое
странное, необычное слово. Одно это слово само по себе ни о чем не говорит. Как и я. Раньше я тоже была только “его”, теперь я и вовсе ничто и ничья. Словом, я сдалась,
оставила бокал на стойке бара и пошла домой.
Я почти не вспоминаю о поездке в Нью-Йорк, потому что придумывать что-то, измышлять
– далеко не лучшая идея, словом, полная хрень, ведь потом в какой-то момент ты запутываешься, и в голову уже ничего не приходит.
Думаю, что я буду спать. Завтра воскресенье. А с тех пор, как ты ушел, мне нечего
делать по воскресеньям.
Премонстраты (Mostenses) - монашеский орден, основанный святым Норбертом Ксантеном
Глава 3. Еще одно дерьмовое воскресенье.
Прошел месяц с того времени, как я писала последний раз, и есть два варианта: или моя
жизнь действительно дерьмо, или же она дерьмо каждый раз, как я пишу, поскольку я пребываю в унынии. Хотя, если приглядеться, то моя жизнь не так уж плоха. Конечно, она меня мучает, и нужно признать, что в эти последние месяцы я каждый раз включаю компьютер для того, чтобы написать разные грустные вещи. Дело в том, что, по словам психолога, я уже вылечилась. А раз я вылечилась, то она, в буквальном смысле слова, выгнала меня с консультации. Я настаивала:
- Так когда же я должна прийти снова?
- Ната, ты не должна больше приходить. Ты мне сказала, что приходила только для того,
чтобы излечиться от расставания с Альберто, так вот уверяю тебя – ты здорова. Мы закончили с тобой курс терапии. Думаю, ты достаточно благоразумна для того, чтобы быть уверенной в том, что не захочешь быть с ним. Во-первых, потому что сейчас слишком мала вероятность того, что он вернется к тебе. А во-вторых, потому что ты и сама больше никогда не захочешь встречаться с Альберто.
![Вcё повторится вновь](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Книга повествует об удивительных приключениях канадской журналистки Дианы, которая попыталась разыскать свои корни в "прошлой" жизни. В настоящее время во многих источниках упоминается о явлении реинкарнации, о прожитых человеком не одной, а нескольких жизней. Всё больше становится и воспоминаний (под гипнозом) разных людей о том, кем они были в прошлой жизни, где проживали и чем занимались. Но, увы, нет данных о том, пытался ли кто-либо наладить контакты со своими родственниками в прошлом. А вот героиня повести предприняла такую попытку.
![Афорист](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сборник рассказов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Идрис-Мореход](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В новом же романе Таир Али ищет и находит корни выживания лирического героя своего произведения, от имени кого ведется повествование. Перед нами оживают в его восприятии сложные перипетии истории начала прошлого столетия и связанной с нею личной судьбы его деда — своего рода перекати-поле. События происходят в Азербайджане и Турции на фоне недолгой жизни первой на Востоке Азербайджанской Демократической республики и в последующие советские годы.
![Нью-Йорк. 14 августа 2003 года](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Большой укол](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.