Правый поворот запрещён - [14]

В каких-то анналах отыскали упоминание, что якобы двое суток в городке провел Богдан Хмельницкий, ожидая встречи с польским полководой, однако тот не прибыл. Дремал этот городок четыре столетия, покуда в конце шестидесятых не воздвигли в нем по итальянскому проекту завод резиновых изделий, а в середине семидесятых - мехстеклозавод.

Ничего этого Скорик, родившийся и выросший в других местах - в Донецкой области - не знал, и сейчас, сидя в кабинете местного следователя в ожидании приглашенного зама главного технолога завода, разглядывая гравюру с изображением Богдановска в древности, слушал рассказ о нем своего коллеги...

- Ну что же он так долго? - Скорик взглянул на часы.

- Сейчас еще раз позвоню, - следователь взялся за трубку.

Но в этот момент раскрылась дверь.

- Извините, товарищи, еле вырвался, - невысокий, плотный, с круглым щекастым лицом человек вытирал лоб сложенным вчетверо платком, шумно выдвигал стул и, наконец, уселся. Следователь представил ему Скорика:

- Это товарищ Скорик из прокуратуры области. К вам несколько вопросов.

- Да я мало что знаю, - начал было технолог, но Скорик перебил его:

- Как вы считаете, Кубракова приезжала в Богдановск именно к вам на завод?

- К нам, конечно, к нам!

- А почему вы так уверены?

- У нас с нею, как говорится, давняя и постоянная любовь. Мы выполняем ее заказы. Правда, все штучные. На этот раз даже позвонила накануне, в понедельник, что назавтра прибудет. Честно говоря, не очень обрадовала.

- Почему?

- Характер у нее... пусть простит покойница... неуживчивый. Каждая встреча обязательно со скандалом. И в нынешний раз тоже.

- В связи с чем? - спросил Скорик.

- Мы ей уплотнители делали. Нестандартные. Не понравились, вроде жесткие получились, не эластичные.

- Накануне, в понедельник, Кубракова лично вам звонила?

- Нет, директору. А потом уж, когда прибыла, мы и занимались делом.

- Одна она была?

- Да вроде одна. Случалось, кого-нибудь из подчиненных присылала. А когда что-нибудь важное или срочное, сама наведывалась.

- Сколько же вы с нею общались?

- Во вторник после обеда, так, часов с двух до четырех.

- А на следующий день, в среду?

- Нет. Во вторник мы с нею все решили.

- Значит вы считаете, что утонувшая женщина безусловно Кубракова?

- Что значит "считаю"? - он развел руками, как бы опешив от нелепости вопроса. - Я достаточно хорошо ее знал! Да и кофта на ней вязанная та же, что и во вторник была!

Они умолкли. Скорик думал, о чем бы надо еще спросить. Хозяин кабинета деликатно молчал, он уже догадывался, что дело у него заберут в область и в душе был рад этому...

Войцеховский ждал: приближалось время встречи с директором завода Омеляном, а Скорика все не было. К Омеляну они должны были идти вдвоем. Подождав еще минут пятнадцать, мысленно ругнув Скорика, Войцеховский вышел из гостиницы...

Возле черной "Волги", стоявшей у райотдела милиции, прощались двое: заместитель начальника управления угрозыска области подполковник Проценко и начальник отделения Богдановского угрозыска майор Мотрич. Проценко взялся было за ручку дверцы, но, заметив приближающего Войцеховского, остановился:

- Уезжаешь? - подошел Войцеховский.

- Надо. В три часа коллегия. Начальство вызвало.

- Есть что-нибудь новое? - Войцеховский адресовал вопрос обоим.

- Пока ничего, - ответил Мотрич. - Работаем.

- Пытаемся установить тех, кто часто бывает на реке - владельцев лодок, заядлых купальщиков, рыбаков, торговцев раками на рынке... ну, кто там еще?.. - сказал Проценко таким тоном, будто сам этим только и занят.

- Одежда Кубраковой высохла? - поинтересовался Войцеховский.

- Да. Упаковали в бумажный мешок, - ответил Мотрич.

- Пусть положат в мою машину. Труп надо бы отправить в морг областной больницы. Там уж родственники заберут. Транспорт найдете?

- Постараюсь, - ответил Мотрич. - А вы к нам шли, что ли?

- Что же мне делать? Вы люди опытные, только мешать буду, - засмеялся Войцеховский. - Я на завод к Омеляну.

- Садись, Адам Генрихович, подвезу, мне по дороге, - предложил Проценко. Войцеховский сел, машина тронулась.

- Что думаешь, Адам Генрихович, самоубийство, несчастный случай или убийство? - грузный Проценко, сидевший на переднем сидении, тяжко поерзав, повернулся к Войцеховскому.

- А ты как считаешь? - спросил Войцеховский.

- Черт его знает... похоже... - он не закончил, отвернулся.

Войцеховский знал эту манеру Проценко: вроде что-то и сказать хотел, а в сущности - ничего.

- Вот и я так думаю, - внутренне усмехаясь, ответил Войцеховский.

Они миновали переезд, дальше шло загородное шоссе, справа виднелись заводские корпуса.

- Все! Я приехал, у того киоска тормозни, - попросил Войцеховский. Он вышел из машины. - Счастливо! - хлопнул дверцей.

- Жми! - приказал Проценко водителю. Машина рванулась по шоссе, удаляясь от Богдановска.

Директор завода резиновых изделий Лев Иванович Омелян ждал. Секретарша внесла на подносе чайник с кипятком, банку растворимого кофе, сахар, небольшие чашечки и на тарелке сушки.

- Я отниму у вас немного времени, Лев Иванович, - Войцеховский зачерпнул ложечку кофе. - Вы хорошо знали Кубракову?