Правила притяжения - [43]

Я бы показал одним пальцем, что я думаю о ее теории, но, скорее всего, это будет нарушением их дурацких правил.

Я мучаюсь все оставшееся время с группой этих неудачников, и, я могу поклясться, они ведут себя, как будто мы все тут друзья теперь. В конце дня, когда я выхожу из здания, Алекс ждет меня снаружи в машине Бриттани.

Когда мы останавливаемся на светофоре, я вижу пару, идущую впереди нас и держащуюся за руки. Я никогда не видел Тука и Киару держащихся за руки, может один из них боится микробов.

— Бойфренд Киары полный pendejo, — выдаю я. — Эта парочка смотрится просто смешно вместе.

Алекс качает головой.

— Что? — спрашиваю я.

— Не связывайся с ней.

— И не собираюсь.

Он смеется.

— Это именно то, что я сказал Пако, когда он предупреждал меня о Бриттани.

— Давай договоримся кое о чем раз и навсегда. Я не ты. И никогда тобой не буду. И если я говорю, что между мной и Киарой ничего нет, значит так и есть.

— Ладно.

— Кроме того, она по большей части просто меня раздражает.

Алекс отвечает очередным смешком.

Когда мы приезжаем к Уэстфордам, никого нет дома. Машина Киары стоит на подъездной дорожке с открытым пассажирским окном, как обычно.

— Ей надо ее починить, — говорю я Алексу, подходя ближе. Я думаю, мы оба не можем не думать о том, какой была бы эта машина, когда работа над ней будет закончена. — Пассажирская дверь не открывается.

Алекс тянет за ручку, проверяя ее.

— Тебе следует снять ее и посмотреть, если тебе удастся ее исправить.

Я пожимаю плечами.

— Может быть.

— Доделанная или нет, это отличная тачка.

— Я знаю. Я водил ее.

Я засовываю голову в окно и забираюсь внутрь.

— Что, если я скажу тебе, что купил такую же? — спрашивает Алекс.

— Правда? У тебя наконец-то появилась своя машина?

— Ага. Но над ней надо поработать, поэтому она будет стоять в мастерской до тех пор, пока я не смогу починить двигатель.

— Кстати, о двигателях, мне кажется, этот немного тянет, — говорю я ему, открывая бампер машины Киары.

— Ты уверен, что нам позволено это делать? — спрашивает он.

— Ей все равно, — отвечаю я, и затем надеюсь, что это правда.

Пока мы изучаем двигатель и разговариваем о машинах, я решаю поделиться с братом тем, что я откопал.        

— Я думаю, что это Делвин, кто подставил меня с наркотой.

Алекс поднимает голову так быстро, что бьется затылком о крышку бампера.

— Делвин? Вес Делвин?

Я киваю.

— Почему Делвин?

Он потирает рукой глаза, как будто не может поверить, как я повяз в этом.

— Он вербует членов банд отовсюду, превращает их в гибридов вне зависимости от того, кому они принадлежат. Как, черт подери, ты позволил этому случиться?

— Я не позволял ничему случаться. Это просто случилось.

Мой брат смотрит мне прямо в глаза.

— Ты врал мне Карлос? Ты что, связывался с Геррерос в Мексике и планировал эту сделку с наркотой заранее? Потому что Делвин не играет в игрушки. Черт, у него даже были связи с Кровавыми Латино в Чикаго.

— Ты думаешь, я этого не знаю?

Я достаю номер, который я нашел в шкафчике Ника и протягиваю его Алексу.

— Я собираюсь ему позвонить.

Он бросает один взгляд на номер и качает головой.

— Не звони.

— Я должен. Мне нужно выяснить, что ему нужно.

Алекс издает короткий смешок.

— Он хочет владеть тобой, Карлос. Геррерос точно сказали ему о тебе.

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Я его не боюсь.

Мой брат ушел из Кровавых Латино, и его чуть не убили. Он знает, что это такое, иди против верхушки в банде.

— Не смей ничего делать без меня, Карлос. Мы братья. Я всегда, в любой драке буду стоять с тобой плечом к плечу, не задавая вопросов.

Вот именно этого я и боюсь.

Глава 30 Киара

После школы Тук и я решаем пробежаться до тренировки Тука по Ультимейт Фрисби.

Первые полмили мы разговаривали, но с тех пор бежали в полном молчании. Единственный звук вокруг нас это удары подошв наших кроссовок по асфальту. Жара еще не совсем спала, но сегодня было немного прохладней.

Мне нравится бегать с Туком. Это спорт для одиночек, поэтому то, что у меня есть компания, делает это намного веселей.

— Как тот мексиканец? — спрашивает Тук, его голос отдается эхом от горного склона.

— Не называй его так, — говорю я. — Это расизм.

— Киара, каким образом то, что я называю его мексиканцем, считается расизмом? Он и есть мексиканец.

— Это то, как ты это сказал, а не как ты его назвал.

— Теперь ты звучишь, как твой отец, вся такая чувствительная.

— Что плохого в том, чтобы быть чувствительной? Что, если Карлос назвал бы тебя Парень-Гей?

— Я бы точно не обвинил его в расизме, — отвечает Тук.

— Ответь на вопрос.

Тук хихикает.

— Так он что, называл меня Парень-Гей?

— Нет. Он думает, что мы вместе.

— Поспорю, что он не знает ни одного гомосексуалиста. У этого парня щит из тестостерона высотой в милю.

Я останавливаюсь, когда мы достигаем начала беговой дорожки в парке Каньон.

— Ты так и не ответил на вопрос, — говорю я, пытаясь восстановить дыхание. Я привыкла бегать, но сегодня мое сердце бьется быстрее, и я с чего-то волнуюсь без причины.

Тук поднимает вверх руки.

— Мне все равно, если он назовет меня геем, потому что я гей. Он - мексиканец, так в чем проблема, если я буду звать его мексиканцем?