Последний Тёмный - [5]
На дубовую столешницу упала потрёпанный толстый томик, в котором Лавель с ужасом узнал один из учебников магии, который он спрятал для брата. Он взирал на доказательство своей вины и не мог вымолвить ни слова. Наконец Доминик Бромель прервал тишину.
— Это нашли у тебя в комнате. У тебя обнаружился магический дар, сын мой?
Церковники, хотя и мирились с необходимостью существования магов, но недолюбливали их. До такой степени, что не брали в свои ряды людей, обладавших даже зачатками колдовского дара. Будь их воля, клирики, вслед за тёмными искусствами, запретили бы и остальную волшбу, но на данном этапе это неизбежно привело бы лишь к расколу внутри общества и обострило бы и так непростые отношения с Коллегией магов.
Лавель облизал пересохшие губы и отвёл взляд, рассматривая картину на стене. На картине Иероним величественным движением руки отправлял грешников в ад, и молодой Горгенштейн практически видел себя на месте одного из несчастных.
— Нет, я не владею магией, Ваше Святейшество, — наконец сказал он. Врать епископу было не только сложно, но и опасно — тот был достаточно щепетилен, чтоб проверить слова своего ученика, и в случае обмана, применить к нему самые жесточайшие кары. Бромель, хотя и славился своими достаточно широкими взглядами и милосердием, к тем, кто его подводил, был суров и непреклонен.
— Так для чего вам эта мерзость, которую мы храним у себя лишь для ознакомления со степенью падения магикусов, возомнивших, что они властны над законами этого мира?
— Мой… у моего младшего брата обнаружился магический дар, — выпалил Лавель, надеясь, что отец Доминик не пойдёт дальше. Но тот, как гончая, уже взял след.
— Насколько я помню, в таких случаях ребёнка необходимо показать одному из представителей Коллегии магов, чтобы тот определил степень его дара, и принял решение о необходимости дальнейшего обучения магии. Вы это сделали?
— Нет. Я учу его сам. По большей части контролировать свой дар, если честно, — бледно улыбнулся Лавель, понимая, как нелепо это звучало.
Магии может научить только маг, это знал любой обыватель, и он, наверное, со стороны выглядел глупым, или, что ещё хуже, жестоким, калеча родного брата своими попытками его учить.
— Мне кажется, мой мальчик, ты что-то скрываешь от меня. И что же мне с этим делать? По-хорошему, надо бы отчислить тебя за величайшую глупость из семинарии, и сообщить о твоём брате в Коллегию. Но я хочу дать тебе ещё один шанс. Ты говоришь мне всю правду сейчас, или я официально завожу дело о проверке твоей благонадёжности, и твоя тайна всё равно будет раскрыта. Будет очень обидно, если такой великолепный студент, как ты, вылетит из семинарии перед последним курсом.
И Лавель сломался, путанно, перемежая свою речь с самооправданиями и мольбами о прощении Лукреция, исповедуясь о страшном даре своего брата. Дослушав Горгенштейна до конца, Бромель задумчиво потёр переносицу сухими тонкими пальцами.
— Да, наворотили вы дел. Хорошо хоть, беды никакой не произошло.
— Что теперь будет с Лукрецием? — тревожно спросил Лавель.
Отец Доминик кинул на студента внимательный взгляд.
— Ты волнуешься о судьбе своего брата, а не о своей. Это хорошо, значит, помыслы твои чисты и бескорыстны. Приведи его завтра на мессу, хочу на него взглянуть.
Лавель сник. Вот и всё, сгниёт его непутёвый братец в казематах. Но Бромель в очередной раз удивил его.
— Неофициально, конечно же. В таком деле не стоит выносить поспешных суждений. Может быть, и не грозит твоему брату ничего. Он ещё очень юн. И скверна не должна глубоко поселиться в его душе.
— Благодарю, Ваше Святейшество.
Тот махнул рукой:
— Иди уже, и не вздумай прятать своего брата или способствовать его побегу.
— Нет, что вы… я ни за что… — залепетал Лавель, но тот уже не обращал на него внимания, целиком уйдя в свои бумаги.
Семинарист вышел за дверь, и облегчённо вздохнул. В конце концов Бромель был не так уж и плох, и можно было надеяться, что раз уж он так спокойно отнеся к тому, что Лавель скрывал юного мага от Коллегии и матери-Церкви, то и к Лукрецию он будет снисходителен. Может быть, Лука действительно отделается епитимьёй, а его тёмный дар можно будет как-то уничтожить?
Объяснив матушке, что он хочет для пользы Луки взять его с собой на службу в семинарию, Лавель самостоятельно проследил, чтобы его брат следующим утром выглядел подобающе: уши вымыты, непослушная копна волос аккуратно уложена, ботинки начищены до блеска.
— Маленький ангелочек, — растроганно всхлипнула госпожа Горгенштейн, поправляя воротник мрачного, явно невыспавшегося Лукреция.
Тут она, конечно, сильно преувеличила. Мальчик, конечно, не был лишён некоторого очарования, со своими задумчивыми синими глазами, тёмными кудрями и тонкими, изящными чертами лица, доставшимися ему от матери. Даже немного крючковатый, как у всех Горгенштейнов, нос, не портил его внешность, а придавал ему особую изюминку. Но мальчик казался милым лишь только до того мгновения, пока он не открывал рот, выдавая очередную гадость. Хорошо хоть, что делал он это, то есть высказывал своё мнение, не так уж часто.
Лавель тащил Лукреция за руку по улице, не обращая внимание на то, что тот едва за ним поспевает.
![Факультет боевой магии. Сложные отношения](/storage/book-covers/26/26322872b10a0b9d15d3f67d2bdebe3231ad55a5.jpg)
Нелегко стать примерной спутницей жизни, особенно когда ты — амбициозная чародейка с огромными планами на будущее, а твой муж — Мартин Шефнер, властный глава Службы безопасности. Да и когда тут обучаться примерности, когда на носу собственная учеба и не менее властный наставник? А еще и юные боевые маги решили проверить на прочность слабую на вид чародейку…Так ли прочны окажутся чувства Софи к мужу? Создаст ли она артефакт, достойный рода Вернеров? Сможет ли Мартин вовремя понять, что в своем желании защитить любимую он может потерять ее доверие?..Их отношения не будут простыми, пока они не поймут, ради чего им стоит быть вместе.
![Птица в клетке](/storage/book-covers/3c/3caf8fe3a907aa1c04596a26a5b957b830ee55c2.jpg)
Ядгар Альге. Он не был первым, кто хотел заполучить меня, но стал последним, кому это действительно удалось. Ещё до того, как мы встретились с ним, я ловила его образ и голос в чужих воспоминаниях и мыслях. Каким тогда он казался? Пугающим, вызывающим интерес. Завораживающим. Его воля довлела над людьми, и не было ни одного шанса, что при личной встрече я бы смогла выстоять против него. Но этого и не требовалось. Я, Эрика, была ничтожно слаба, но эта слабость становилась ядом для тех, кто пытался ей воспользоваться.
![Простые вещи](/storage/book-covers/66/6622e5e6fbd300d4adb9c0f336ed82302a7bd9ac.jpg)
Что делать студентке и талантливому артефактору Софии Вернер, если глава имперской безопасности предлагает ей свою руку и сердце?Казалось бы, нужно плясать от радости, но нет.Софи мечтает о собственном деле и не спешит связать себя узами брака.Но Мартин Шефнер – не единственная проблема Софи. Своей дипломной работой девушка умудрилась затронуть интересы сразу двух весьма опасных структур. И неизвестно, что хуже – работать на военное министерство или на службу безопасности? А может быть все-таки… выйти замуж?
![Дальтоник](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Зеркала Борхеса](/storage/book-covers/e3/e36520403ee95abc38223a06f31f78f361761a37.jpg)
Их нет. По крайней мере, так принято считать.В том глубинном смысле, что все они – кентавры, домовые, гарпии, вурдалаки – были когда-то, но очень и очень давно.А потом вымерли, переродились, испарились, далее по списку.Кто же тогда так тревожно воет в ночи, за оконным стеклом? Звеняще и тоненько, с нечеловеческой тоской в голосе? Как раз – полнолуние…А ещё на этом свете существуют старинные Зеркала. Тусклые такие, словно бы отлитые из чистого серебра. Не стоит долго смотреться в них, особенно перед сном…
![Краткое введение в программирование на Bash](/storage/book-covers/f4/f49c431db2a770eaa9aaeac89bdea6c6bd6fb2ee.jpg)
Предлагаем вам познакомиться со статьей Гарольда Родригеса (Harold Rodriguez) Краткое введение в программирование на Bash«Данное введение в программирование на bash прельстило меня своей краткостью и содержательностью. В то же время я изменил несколько примеров, потому что они делали слегка не то, что ожидается новичками. Начинающим текст будет полезен как отправная точка для начала написания скриптов. Опытным — как справочник. Удачного чтения!» Антон Чернышов, переводчик.
![Воскрешенные](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Космическая странность](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Я и мой капитан](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Один инопланетянин решил нанять человека к себе в экипаж звездолета. Ну как "человека"? - гммм "друга человека"... ну как "инопланетянин"?... ну как "в экипаж"?... ну как "зве..." (вот тут не соврал - звездолет был, определенно). В общем, в результате несчастливого стечения обстоятельств, нанял он вовсе не опытного астронавта, а так... индивида, далекого от теории относительности. И отныне "голактеко в апасносте!"Огромная благодарность всем моим читателям - без вас эта книга никогда не была бы дописана.