Последний пожар - [10]
Когда в тёплую ночь ушли родственники, старший Сапожников, коренастый, сивоусый с широким кирпичного цвета лицом – налил в три стакана водку, шумнул на просторную веранду жену, устраивавшую в мансарде постель молодым.
– Мать, ступай на совет. Дим – ка!
Катя, устав от дороги и расспросов, хотела убирать посуду, но её остановила свекровь:
– Погодь, доча, чуток. Дед наш раздухарился чего -то, – сказала Нина Даниловна, рассматривая полные стаканы.
– Куда набуздал? Им отдохнуть надо. У ребёнка завтра голова будет болеть от такой порции.
– Отдохнут. Что хочу сказать. Ждали мы вас. Письма писали. Дождались. Хочу спросить, как жить думаете? – Сапожников посмотрел на сына, потом на сноху, взял стакан…
– Утром на трезвые головы поговорите, – сказала Нина Даниловна, собирая вилки. И тебе хватит. Не двадцать лет. Всё думаешь, что молоденький, а вот пятьдесят стукнет.
– Утром на бригаду рано едем. – Сказал Дмитрий. – Комбайны опробовать надо.
– …Как все, так и мы, – сказал, дёрнув голым плечом, Николай. Сине-зелёная майка туго обтягивала мускулистую выпуклую грудь. Взглянул заботливо на жену.
– Накушался тятя, поговорите завтра. …Не должны уехать. Поздно.
– Кто ты, сын? Хлебороб? Или лесоруб? Спросил Пётр Иванович.
– Отец, давай напрямки, без вступлений, – вмешался Дмитрий. – Расскажи…
– Закругляйтесь, мужички. Катя устала. – Сказала сурово хозяйка, унося тарелки.
– Да, ну, вас. Ждали… их…
Задевая животом скатерть, полез из-за стола глава семьи, не прикоснувшись к своему стакану.
Когда молодые проснулись окончательно, на улице хозяйничал жаркий день. Лениво хлопали крыльями о воду в большом корыте утки, звонко закудахтала курица, извещая мир о своём достижении, а в неглубоком, выцветшим за лето небе, хороводились голуби. Умывшись над раковиной алюминиевого умывальника, стоящего под яблоней у летней кухни, Катя с любопытством осмотрела просторный двор, копошащихся в пыли у сарая за сеткой кур, прошла к кухне, привлечённая жужжанием сепаратора, ручку которого крутил её Коля. Вниманием завладел яблоневый сад. Красные и жёлтые яблоки оттягивали ветки, подпёртые рогатыми палками.
– Коля, так яблоки растут? – Муж продолжал крутить какую-то ручку, не обращая на неё внимания, будто родней её в этом мире для него нет.
– Заходи и рви.
– Ты обещал. Я не видела ни разу.
Николай вышел из кухни, открыл воротца в огуречник, где на грядках ещё посверкивала роса на ребристых плодах болгарского перца и на продолговатых коричневатых баклажанах. Сизоватые капустные головы дремали, не желая просыпаться, хранили свою ночную сонливость, а из-под резных листьев хитро выглядывали белошипые и чёрношипые продолговатые огурчики. Расстеленными половиками зеленели гряды чеснока и моркови. К ровным кольям приторочены белыми и жёлтыми тряпичными лентами кусты помидоров. Катя рассматривала зреющие томаты. Её мама обирала их зелёными, так не успевали покраснеть до заморозков. Разные сорта высадила Нина Даниловна; словно на бал собрались, – сливовидные, мясистые – бычье сердце, крохотные, похожие на мелкие яблочки-дички. Среди листьев можно видеть красные, оранжевые, жёлтые и чёрные плоды. Они спели, лопались, обнажая красную мякоть с белыми краями, словно присыпанные сахаром. Коля рассказывал, как мама ухаживает за рассадой, как укрывает на зиму виноград, который появился в селе недавно, каких-то лет десять. Катя слушала, рассматривала ещё зеленые пики чеснока, начавшие желтеть стебли лука, удивлялась огромным продолговатым кабачкам и дыням, полосатым арбузам и тыквам. Вдруг с радостным воплем подбежала к яблоне – полукультурке, сорвала красный плод, надкусила. Растерянно посмотрел на мужа.
– Что случилось? Зуб?
– Не понимаю…
Сапожников выбрал несколько крупных плодов.
– Это Мелба, Антоновка, Феникс Алтайский. – От каждого откусывала Катя, жевала и смотрела на Николая
– Они какие-то у вас безвкусные. – Колька откусил от яблока, пожевал, посмотрел на жену.
– Отличное. Антоновка. Сладкое. Попробуй.
– И это такое, – огорчённо проговорила Екатерина. Сапожников дёрнул плечом, непонимающе посмотрел на жену и предложил:
– Дыню или арбуз?
– Арбуз, – расстроено сказала Катенька.
Они сели в прохладной беседке, которую укрывали от солнца широколистные лианы винограда. Сорвав зелёную виноградину, она пожевала её и выплюнула.
– Сладкий. Вчера ели. Алёшенькин, а это Кардинал, чёрный, тёмно-фиолетовый, Изабелла, ещё кисловат. Винный сорт. – Коля разрезал арбуз, который от прикосновения ножа лопался до середины, а Катя внимательно следила за его руками. Ей казалось, что он нарочно тянет время, чтобы помучить её. Подрагивающей рукой взяла, исходящий соком пласт, и, не съев половины, сказала:
– Очень хотела, а теперь не нравится. Почему такое? – удивлялась она.
– Не переживай, – сказала Нина Даниловна, накладывая в миску сметану. Она уже побывала на птичнике, где работала на инкубаторе, отпросилась по случаю приезда гостей. – У меня так было. Ела только яблоки, когда Димой ходила. А тогда – какие фрукты? Это сейчас свои садики развели, посёлок строили. Целину поднимали, распахивали пустые земли. Не ты первая, не ты последняя.
![Страж башни](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Жених и его невеста](/storage/book-covers/43/4394e9657ea1ffb0e86b43d660d11237299c48e0.jpg)
Эта повесть публиковалась несколько раз. Я её переписывал, переделывал, что-то убирал, что-то добавлял. Изменял и название — «Далеко от войны», «Пряничная кружка», «На маленькой станции». Новое название, мне кажется, более точное. Если Вы не согласны, то напишите, как бы вы назвали её. Я — исправлю. Нынешнее современное средство общения нам позволит это сделать.В детстве я дружил с девочкой Олей. Теперь не могу точно сказать, была ли она эвакуирована из Ленинграда, спросить не у кого. Умерла. Нет наших мам. Умерли тёти и дяди-фронтовики, водившие мимо нашей маленькой станции железнодорожные составы.
![М. Ж.](/storage/book-covers/56/568e1d4aff41554e0aab727b5d59dfc7e063e671.jpg)
Жил в посёлке парень, не от мира сего, но никто не мог одолеть в шахматной игре. Вошёл Лёня перед киносеансом в форме фашистского офицера с автоматом. Деревянным. «Коммунисты есть?! Встать!» Встали двое. Первый секретарь райкома партии был срочно информирован о «шутке». Те, коммунисты, которые не встали, постояли на ковре. Фельетон в печать не пошёл. В КПСС не вступил, хотя редактор требовал, чтобы беспартийные журналисты вступили в ряды. Установка была такая свыше. В декабре и в феврале ходил в райком партии, но мне отвечали, что лимит на «штиблетников», тоесть – интеллигенцию, кончился.
![Этапы большого пути. Сатира без юмора](/storage/book-covers/24/2425650ebaf8c48789b07d32240c538e3b201612.jpg)
Сатирические рассказы, памфлеты, фельетоны, вошедшие в эту книгу, вас не удивят. Знакомые лица, знакомые ситуации. Так мы жили, так жила страна. Хотите улыбнуться, есть желание вспомнить то далёкое время, когда на прилавках не было фруктов, а папиросы курили по талонам. Читатели, выросшие после переворота, найдут много нового, откроют странный мир, в котором не жили.В двадцатилетнем возрасте начинал работать в районной газете, хозяйка, у которой жил, рассказала, как их подвёз в кино сосед. Он работал на автомобиле с решётками и спецсигналами.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.