Почему люди разные. Научный взгляд на человеческую индивидуальность - [57]

Шрифт
Интервал

. Кроме того, по крайней мере у мышей и крыс, дорсальная часть обонятельного нерва, похоже, передает сигналы, которые приводят к врожденным реакциям избегания, например, как с запахом лисьей мочи или падали, или к врожденной привлекательности, как в случае с мышиным феромоном дарсином. Из обонятельного нерва информация о запахе переносится аксонами, которые расходятся, чтобы отправить информацию в пять различных областей мозга (рис. 13), включая грушевидную кору, отвечающую за распознавание запахов, и миндалевидное тело, определяющее положительную или отрицательную эмоциональную реакцию, в результате чего запах становится приятным или неприятным.

Ненавижу нагружать читателей анатомическими деталями, но есть одна тонкость, которая на самом деле важна для понимания нашего восприятия запахов. Когда аксоны из дорсальной части обонятельной луковицы достигают миндалевидного тела, они собираются вместе, а значит, срабатывание рецептора запаха может активировать конкретный массив нейронов в обонятельной луковице или соседний массив в миндалевидном теле. Это и есть соединение по типу “меченой линии”, которое можно ожидать для врожденно неприятных или привлекательных запахов. Но, когда аксоны из других частей обонятельного нерва перемещаются в грушевидную кору головного мозга, они не заканчиваются в массивах нейронов. Скорее, они распространяют свои сигналы по всей грушевидной коре[291]. Это означает, что один нейрон в грушевидной коре получает информацию от многих типов обонятельных рецепторов, словно гигантский распределительный щит.

На первый взгляд, такое устройство кажется излишним. Зачем устраивать столько хлопот и собирать информацию от всех рецепторов в обонятельной луковице, чтобы затем рассеять ее по грушевидной коре? Вероятный ответ заключается в том, что грушевидная кора – это обонятельное обучаемое устройство, в котором нейроны настраиваются по входным сигналам, соответствующим запахам внешнего мира. Сигналы запахов в миндалевидном теле жестко связаны для получения неизменяемых реакций, но грушевидная кора – это tabula rasa, чистая доска, на которую записывается жизненный опыт.

■ ■ ■

Популярная точка зрения, согласно которой люди уступают большинству других млекопитающих в тонкости обоняния, неверна. Обонятельные способности вида определяются несколькими факторами, в том числе количеством нейронов в обонятельных рецепторах (около 20 млн у нас и около 220 млн у собак породы бладхаунд), а также количеством различных белков в обонятельных рецепторах (около 400 у человека, 1000 у собаки и 900 у мыши).

Хотя некоторые запахи, различаемые другими животными, мы вообще не слышим, зато мы на удивление хорошо узнаем запахи растений, бактерий и грибов. Когда Матиас Ласка из Линчепингского университета в Швеции сравнил чувствительность разных видов животных к молекулам чистых запахов, он обнаружил, что в среднем люди более чувствительны, чем многие виды, у которых, как считалось, имеется тонкий нюх, в том числе кролики, свиньи, мыши и крысы. Собаки, однако, бьют нас по всем фронтам, часто обнаруживая запахи при концентрациях в миллион раз ниже порога нашего восприятия. По способности различать два простых запаха люди оказываются в середине выборки: хуже собак, мышей и азиатских слонов, но не уступают беличьим обезьянам и тюленям[292].

У бладхаунда, с его исключительной способностью обнаруживать и различать слабые запахи, намного лучше, чем у человека, получается выслеживать животных по запаху. Другое преимущество собак – расположение носа, позволяющее им легко нюхать землю. В одном из самых забавных экспериментов последних лет бесстрашный исследователь запахов Ноам Собел и его коллеги показали, что студенты колледжа с завязанными глазами, берушами и в толстых перчатках могут неплохо пройти по следу шоколадного экстракта, разлитого на траве спортплощадки. Всего-то нужно было, чтобы ученики наступили на горло собственной гордости, встали на четвереньки и принюхались. Студенты неплохо справлялись с заданием и в первый раз, но благодаря практике они научились отслеживать запах быстрее и точнее[293].

■ ■ ■

В разговоре об обонятельных способностях разных животных полезно понять, какие задачи им приходится решать с помощью запаха и как эти задачи менялись в ходе эволюции. Дельфины, похоже, вообще не имеют обоняния[294]. Однако это не просто результат жизни в воде, поскольку лосось по запаху находит нужную реку во время нереста[295] и, вероятно, имеет самый чуткий нюх среди животных. Мыши чувствуют в мышиной моче запахи, передающие им социальную информацию, которых мы не ощущаем. Даже одно и то же пахучее вещество может иметь разные врожденные значения для животных: запах хищника – 2-фенилэтиламин – отвратителен для мышей, но служит сексуальным феромоном у тигров; запах падали – молекулы путресцина и кадаверина – вызывают отвращение у мышей, но привлекательны для падальщиков, таких как стервятники. Каждый вид имеет свой набор решений, основанных на обонятельной информации; их обоняние, от носа до мозга, таково, чтобы поддерживать эти решения.


Еще от автора Дэвид Линден
Осязание. Чувство, которое делает нас людьми

Мы привыкли верить своим глазам и ушам, но не всегда отдаем себе отчет в том, что огромный объем информации получаем не через них, а через кожу. Осязание – самое древнее из чувств. И зрение, и слух возникли в ходе эволюции гораздо позже. Установлено, что человеческий эмбрион уже в материнской утробе способен осязать окружающий мир. Профессор неврологии и известный популяризатор науки Дэвид Линден увлекательно и доступно – буквально «на пальцах»– объясняет, как работают сложные механизмы осязания, а заодно разбирает его многочисленные загадки.


Мозговой трест. 39 ведущих нейробиологов – о том, что мы знаем и чего не знаем о мозге

Профессор Дэвид Линден собрал ответы тридцати девяти ведущих нейробиологов на вопрос: «Что бы вы больше всего хотели рассказать людям о работе мозга?» Так родился этот сборник научно-популярных эссе, расширяющий представление о человеческом мозге и его возможностях. В нем специалисты по человеческому поведению, молекулярной генетике, эволюционной биологии и сравнительной анатомии освещают самые разные темы. Почему время в нашем восприятии то летит незаметно, то тянется бесконечно долго? Почему, управляя автомобилем, мы ощущаем его частью своего тела? Почему дети осваивают многие навыки быстрее взрослых? Что творится в голове у подростка? Какой механизм отвечает за нашу интуицию? Способны ли мы читать чужие мысли? Как биологические факторы влияют на сексуальную ориентацию? Как меняется мозг под воздействием наркотиков? Как помочь мозгу восстановиться после инсульта? Наконец, возможно ли когда-нибудь создать искусственный мозг, подобный человеческому? Авторы описывают самые удивительные особенности мозга, честно объясняя, что известно, а что пока неизвестно ученым о работе нервной системы.


Рекомендуем почитать
Россия и Дон. История донского казачества 1549—1917

Предлагаем вашему вниманию адаптированную на современный язык уникальную монографию российского историка Сергея Григорьевича Сватикова. Книга посвящена донскому казачеству и является интересным исследованием гражданской и социально-политической истории Дона. В работе было использовано издание 1924 года, выпущенное Донской Исторической комиссией. Сватиков изучил колоссальное количество монографий, общих трудов, статей и различных материалов, которые до него в отношении Дона не были проработаны. История казачества представляет громадный интерес как ценный опыт разрешения самим народом вековых задач построения жизни на началах свободы и равенства.


Император Алексей Ι Комнин и его стратегия

Монография доктора исторических наук Андрея Юрьевича Митрофанова рассматривает военно-политическую обстановку, сложившуюся вокруг византийской империи накануне захвата власти Алексеем Комнином в 1081 году, и исследует основные военные кампании этого императора, тактику и вооружение его армии. выводы относительно характера военно-политической стратегии Алексея Комнина автор делает, опираясь на известный памятник византийской исторической литературы – «Алексиаду» Анны Комниной, а также «Анналы» Иоанна Зонары, «Стратегикон» Катакалона Кекавмена, латинские и сельджукские исторические сочинения. В работе приводятся новые доказательства монгольского происхождения династии великих Сельджукидов и новые аргументы в пользу радикального изменения тактики варяжской гвардии в эпоху Алексея Комнина, рассматриваются процессы вестернизации византийской армии накануне Первого Крестового похода.


Продолжим наши игры+Кандибобер

Виктор Пронин пишет о героях, которые решают острые нравственные проблемы. В конфликтных ситуациях им приходится делать выбор между добром и злом, отстаивать свои убеждения или изменять им — тогда человек неизбежно теряет многое.


Краткая история насекомых. Шестиногие хозяева планеты

«Любая история, в том числе история развития жизни на Земле, – это замысловатое переплетение причин и следствий. Убери что-то одно, и все остальное изменится до неузнаваемости» – с этих слов и знаменитого примера с бабочкой из рассказа Рэя Брэдбери палеоэнтомолог Александр Храмов начинает свой удивительный рассказ о шестиногих хозяевах планеты. Мы отмахиваемся от мух и комаров, сражаемся с тараканами, обходим стороной муравейники, что уж говорить о вшах! Только не будь вшей, человек остался бы волосатым, как шимпанзе.


Историческое образование, наука и историки сибирской периферии в годы сталинизма

Настоящая монография посвящена изучению системы исторического образования и исторической науки в рамках сибирского научно-образовательного комплекса второй половины 1920-х – первой половины 1950-х гг. Период сталинизма в истории нашей страны характеризуется определенной дихотомией. С одной стороны, это время диктатуры коммунистической партии во всех сферах жизни советского общества, политических репрессий и идеологических кампаний. С другой стороны, именно в эти годы были заложены базовые институциональные основы развития исторического образования, исторической науки, принципов взаимоотношения исторического сообщества с государством, которые определили это развитие на десятилетия вперед, в том числе сохранившись во многих чертах и до сегодняшнего времени.


Технологии против Человека. Как мы будем жить, любить и думать в следующие 50 лет?

Эксперты пророчат, что следующие 50 лет будут определяться взаимоотношениями людей и технологий. Грядущие изобретения, несомненно, изменят нашу жизнь, вопрос состоит в том, до какой степени? Чего мы ждем от новых технологий и что хотим получить с их помощью? Как они изменят сферу медиа, экономику, здравоохранение, образование и нашу повседневную жизнь в целом? Ричард Уотсон призывает задуматься о современном обществе и представить, какой мир мы хотим создать в будущем. Он доступно и интересно исследует возможное влияние технологий на все сферы нашей жизни.


Лаборатория химических историй. От электрона до молекулярных машин

Что происходит с молекулами в момент химических реакций и почему одни вещества становятся мягкими, а другие твердеют, одни приобретают упругость, а другие – хрупкость? Каким образом вязкая жидкая масса превращается в легкую приятную ткань и почему человек не может жить без полимеров? Какими были люди, совершившие величайшие открытия в химии, и какую роль сыграл элемент случайности в этих открытиях? Как выглядит лаборатория и так ли на самом деле скучна жизнь обычного лаборанта? Отвечая на эти и другие вопросы, Михаил Левицкий показывает, что химия – это весьма увлекательно!


Легко ли плыть в сиропе. Откуда берутся странные научные открытия

Как связаны между собой взрывчатка и алмазы, кока-кола и уровень рождаемости, поцелуи и аллергия? Каково это – жить в шкуре козла или летать между капель, как комары? Есть ли права у растений? Куда больнее всего жалит пчела? От несерьезного вопроса до настоящего открытия один шаг… И наука – это вовсе не унылый конвейер по производству знаний, она полна ошибок, заблуждений, курьезных случаев, нестандартных подходов к проблеме. Ученые, не побоявшиеся взглянуть на мир без предубеждения, порой становятся лауреатами Игнобелевской премии «за достижения, которые заставляют сначала рассмеяться, а потом – задуматься».


Сознание как инстинкт. Загадки мозга: откуда берется психика

Майкл Газзанига – известный американский нейропсихолог, автор множества научно-популярных книг, один из тех, кто в середине XX века создал биоэтику, исследующую нравственный аспект деятельности человека в медицине и биологии. В книге «Сознание как инстинкт» он убедительно доказывает, что сознание – это не некая «вещь», которую можно отыскать где-то в мозге. Сознание рождается из целой сети расположенных в мозге «модулей», каждый из которых вносит в наш поток сознания свою лепту. Впрочем, возможно, что «поток сознания» – это иллюзия; не исключено, что мы воспринимаем стремительную смену деталей происходящего в мозге как нечто непрерывное, как соединенные вместе кадры киноленты.


Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Майкл Газзанига, один из самых авторитетных нейробиологов XX века, рассказывает о своей фундаментальной работе по изучению невероятной пары – правого и левого полушарий. Один из отцов когнитивной нейронауки описывает, как зародилась революционная теория расщепленного мозга, когда правая и левая его половины после разъединения начинают функционировать независимо друг от друга и проявляют совершенно разные умения. Газзанига убежден, что популярное представление, будто наука делается гениями-одиночками, неверно.