Победа ускользает - [10]
Верил он ему, и все тут. Ким хорошо помнил, как федеральное начальство, вроде бы ужасно прогрессивное, исполненное либеральных ценностей и политической корректности, идиосинкратически реагировало в 23-м на "Художественную самодеятельность" -- операцию, которую Ким и компания завершили с блеском и которую вовсе не федеральное начальство начинало! Так что нынешнюю панику, охватившую УБ при необъяснимых перемещениях Таука через всю Галактику за один день, Ким мог если не понять, то хотя бы объяснить.
Но увидеть Таука он хотел. В отличие от начальства -- даже от Рубалькабы -- Ким понимал, что Таук не играет на руку противнику, не пытается повести своекорыстную игру (например, полавировать между Lightning и властями Конфедерации), и -- самое главное -- он не стремится к какой-то собственной выгоде... Просто парень столкнулся с тем, что сам считает действительно серьезным. А своему начальству он не верит. Нет, Таук не враг. Ведь он племянник Фродо, для Кима это значило куда больше, чем тысячи других аргументов -- для руководства Конфедерации. Ким просто хотел найти Таука и разобраться. Помочь ему, если надо. Если я в таком случае не выполню данного мне задания (думал Ким) -- что ж, никто не просил этих господ вытаскивать меня сюда и всовывать в это дело.
Пока Ким так сам с собой рассуждал, скар уже прошел над севером Франции, над Фландрией, и за полосой немецких земель сверкнуло море. Из еды на борту, конечно, ничего не было. Правда, в бардачке Ким обнаружил невскрытый пакет чипсов, но когда вскрыл -- немедленно перелез назад и выбросил в мусорник. Девятнадцать лет -- не шутка. Зато эта находка навела Кима на мысль обследовать все закутки машины: пусть по его времени прошло и не девятнадцать лет, за шесть лет с лишним он успел забыть все. В бардачке нашлись солнечные очки, карта центральной Финляндии (Ким любил бумажные карты и часто сверялся не по навигатору, а по ним), пара жетонов на заправку и термобритва. Ким провел рукой по подбородку -- брить пока было нечего, вместе с волосами он лишился и своей модной бородки.
Справа от сиденья был еще сейф, настроенный на пальцы Кима. В нем Ким нашел тридцать два доллара и какую-то мелочь. Под задним сиденьем отыскались его собственные тапки для дальних полетов, пара старых журналов и ручка, которую, помнится, в последний день он как раз долго искал.
В гардеробе висела зимняя куртка -- а вдруг в другое полушарие лететь? -- и непромокаемый плащ, который, как Ким помнил, полагался по комплектации скара при покупке.
Ким вернулся на сиденье пилота. Впереди, среди первых разрозненных шхер Балтики, белесо светились льдины. Все-таки апрель в этих краях -- еще почти зима. Скар деликатно напомнил:
- Внимание! До Турку шестьдесят километров. По требованию наземной навигации меняю коридор на посадочный.
Ким, невидящим взглядом уставившись в монитор навигатора, думал о своем. Если мне здесь придется драться -- просто как бойцу -- я минуты не выстою. Как боец я здесь никто. Но есть одно "но". Только одно, но ради этого "но" руководство УБ не пожалело бюджетных денег -- кстати, немаленьких -- чтобы заказать вызов из прошлого тени грозного Майка Джервиса.
Ментальный щит.
В моем времени, думал Ким, это никак не ощущалось и не регистрировалось. Даже не знаю, все в мое время были такими же или Тот, Кто провел нас сюда в первый раз, знал, что Ким Волошин и впрямь чем-то отличается от прочих.
Каждый человек этого времени представляет собой некий потенциал психосилы. Условно потенциал этот определяется количеством единиц под названием "вуаль". Сорок вуалей -- развитая эмпатия, способности к психотерапии, повышенная психосенситивность. Бывает у одного из тысячи. Сто вуалей -- психотерапевт высшего класса, прогнозист, священник-чудотворец, а может быть -- "управленец", то есть коллега Кима, с великолепным чутьем и нюхом. Бывает у одного из ста-двухсот тысяч. Есть еще уникумы. Вот Легин Таук, например. В юности у него было триста тридцать вуалей (до трехсот шестидесяти в разряде), а теперь стало столько, сколько было у его учителя, Великого Ямадзуки -- триста девяносто, то есть до четырехсот тридцати в разряде. Это исполинская мощь. Гораздо менее мощный Самуэльсен, тот доктор, который вылечил слугу Джервиса, мог повелевать огромными толпами, если было нужно (а нужно было один раз -- когда добрые бангийцы решили сжечь доброго доктора на костре). Еще Ким вспомнил Гассана Багира, начальника полиции Лисса на Телеме. С тремястами вуалей Багир контролировал огромный город так, что происшествия серьезнее квартирной кражи случались в многомиллионном мегаполисе пару раз в месяц, а уж если случались -- расследование по наводке начальника полиции в большинстве случаев занимало дня три. Когда Багир умер, численность лисской полиции пришлось увеличить почти вчетверо.
Все эти люди либо были обучены психотехнике, либо владели ею интуитивно.
Ким ей не владел. Больше того, в понятиях нынешнего времени он был практически необучаем. По количеству нервных связей его мозг был на десять процентов слабее любого современного. Поэтому свою психосилу он мог использовать только очень примитивно, очень неуклюже, временами даже очень глупо.
![Возвращение из отпуска](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Впервые эта повесть была опубликована в 2001 г. как 3-я часть романа "Особый специалист". Как и две другие части, это - история из жизни Легина Таука, специалиста по борьбе с некробиотикой Астрогренадерской службы Конфедерации Человечеств. Я написал эту повесть зимой 1992-93 гг. и в конце 90-х подверг ее только небольшой косметической переделке. Все мои опубликованные книги, а также три из пяти пока еще неопубликованных, имеют отношение к миру, где живет и действует Легин Таук. "Возвращение из отпуска" - текст, в каком-то смысле, ключевой для описания этого мира: события этой повести связаны с важнейшим событием целого столетия, ликвидацией посмертного заговора всемогущего Хозяина в Империи Галактика - событием, ключевую роль в котором сыграл именно Легин...
![Тебе, Победа!](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Эта дилогия - "Тебе, Победа!" и "Победа ускользает" - центральный текст большого цикла, где рассматривается мир двух галактических сверхдержав, Империи Галактика и Конфедерации Человечеств. В отличие от повестей "Провал резидентуры" и "Возвращение из отпуска", персонажам дилогии не приходится так уж впрямую сталкиваться с враждебной человечествам (да, слово "человечество" употребляется в этом мире во множественном числе!) некробиотикой давно низвергнутого Хозяина, но многие люди, как выясняется, отлично справляются с весьма неприглядными делами и без давящей поддержки мрачной тени Врага.
![Провал резидентуры](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Сначала эта была повесть из цикла о Легине Тауке, специалисте по борьбе с некробиотикой Астрогренадерской службы Конфедерации Человечеств. Потом я объединил три повести о Легине в один роман, вышедший под названием "Особый специалист". Но внутри романа "Провал резидентуры" стоял особняком - прежде всего из-за чисто технического литературного приема, с использованием которого он написан (думаю, всякий внимательный читатель обнаружит этот прием уже на первых страницах). Так что я решил, что "Провал резидентуры" вполне может жить как самостоятельно, так и в составе романа.
![Увидеть Хозяина](/storage/book-covers/76/76f493126dd19d4c270b201580e38e1360976338.jpg)
«Дик встал и показал рукой влево, где к залитым солнцем полям у горизонта все так же прижималась, угрожающе нависнув, пирамидальная страшная туча, вокруг которой, казалось, солнечный свет замирал от робости.– Нам туда, к черной цитадели. Мы все слышали про преступление, а я слышал еще и про преступника.– Я тоже, – сказал Ланселот. – Хозяин цитадели. Мы идем против него. Хотя, как мне кажется, мы все пока еще в здравом уме и твердой памяти».
![Пикник на Луне](/storage/book-covers/60/602c9fe87bad8eb4dee0eedf5bdebac23909a8fc.jpg)
Пикнику влюбленных на Земле могут помешать холод, дождь, песок на зубах, муравьи в тарелках, шишки и иголки под сиденьем… У пикника на Луне — другие трудности.
![В звездные миры](/storage/book-covers/1f/1f3cf7000391363b104280bd3a0705f8ab83bdea.jpg)
Повесть Василия Бережного «В звездные миры» написана в классическом для фантастики 30-50-х годов ключе. Сюжет, основанный на идеях Циолковского, о полете советской ракеты на Луну не отличается новизной. Стиль повести очень похож на стиль А. Беляева, когда по названиям небольших глав можно догадаться, о чем идет речь в произведении.Художник Б. Аржекаев.Перевод с украинского К. Млинченко и П. Сынгаевского.
![Ландо Калриссиан и Звездная пещера ТонБока](/storage/book-covers/0c/0c2f48c62b07f6ee3c7ed644174eaf45d980f087.jpg)
Времена Империи. До эпической битвы при Иавине осталось четыре года. Уже год охотник за удачей Ландо Калриссиан и Вуффи Раа, его верный дроид-навигатор, путешествуют по Галактике на борту «Тысячелетнего сокола». Человек ловит шанс выиграть несколько лишних кредиток, а дроид не упускает случая подучить хозяина управлять кораблем. И за каждым членом экипажа охотится своя группа врагов. Почти спокойная жизнь заканчивается, когда в одном из секторов Галактики «Тысячелетний сокол» сталкивается с юным космическим гигантом Лехесу, представителем народа освафт — удивительных существ, чья жизнь от рождения до смерти проходит в открытом космосе.
![Космические скитальцы](/storage/book-covers/12/12fee8d866d53906217b111fce4d148662937ce6.jpg)
Мюррей Лейнстер (точнее, Уильям Фитцджеральд Дженкинс) - "патриарх" Золотого века американской научной фантастики, вошедший в каноническую "журнальную эру" уже сформировавшимся автором - автором со своей творческой манерой, своими литературными принципами - и своей фирменной, красивой "литературной сумасшедшинкой".Фантастика Мюррея Лейнстера - это увлекательные приключения, дерзко нарушающие законы времени и пространства, это межпланетные путешествия и великие открытия. На этой фантастике, знакомой российскому читателю еще с шестидесятых годов, поистине выросло несколько поколений поклонников классической научной фантастики, родоначальников которой и теперь помнят и любят все истинные ценители жанра.Итак - "до последнего края света пусть летят корабли землян"!Прочтите - не пожалеете!..
![Охотничья экспедиция](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.