По следам призрака - [8]
Она поразмышляла про себя, как бы решаясь на что-то, и опять тем же тихим, задумчивым голосом заговорила:
— Вас, конечно, интересует, заводила ли она знакомства с мужчинами… Нет, как раз это меньше всего занимало ее. Правда, она рассказывала, что у нее был школьный друг, потом увлеклась одним мужчиной, но…
Свидетельница сделала паузу, которой хватило ровно на то, чтобы я успел перевернуть страницу протокола.
— Но, мне кажется, это общение не оставило в ней никакого следа. О нем она рассказывала скорее с грустной усмешкой, чем сколько-нибудь серьезно. По-моему, последние два года она была одна. Во всяком случае, я ни разу не замечала, чтобы к ней приходил кто-то…
— А в тот вечер когда вы видели ее в последний раз? — с осторожностью осведомился я.
Вопрос сразу же переменил ее настроение: она заволновалась, глаза опять увлажнились, на лбу появились две неглубокие морщинки.
— Да, да, — тихо обронила она, снимая очки и прикасаясь пальцами к глазам, — это был странный, весьма странный вечер. До сих пор не могу понять, что с нею случилось. Помню, долго ждала ее. Она обычно не задерживалась. А тут явилась в одиннадцатом часу ночи и не одна. Был с нею мужчина. Высокий такой, черноглазый. Красавец, словом. Назвался Джаудатом и, по-моему, был немножко пьян. Но на это, наверное, обратила внимание лишь я одна. А Насима… Она, казалось, была ослеплена, металась вся в каком-то волнении. Собрала на стол, принесла откуда-то бутылку вина, и мы отметили наше знакомство. Правда, Насима не притронулась к рюмке. У нее было не в порядке с давлением, и она в то время ходила на лечение. Ну, а потом? Потом я ушла к знакомым в соседнюю комнату. Насима и Джаудат оставались вдвоем. Были слышны смех, музыка… Словом, ничего плохого. Я пробыла у соседей примерно полчаса и, когда выходила, встретила в коридоре Насиму и Джаудата. Оба были одеты. Насима сказала, что проводит Джаудата до машины и сразу же вернется.
— Так, стало быть, они приезжали на машине?
— Да, — кивнула свидетельница. — Джаудат сказал, что оставил машину возле общежития. Кажется, он говорил, что у него «Москвич». И гараж где-то там, поблизости… Так вот. Насима ушла провожать его, сказав, что сразу же вернется, и я осталась ждать ее в комнате. Прождала всю ночь, но она не вернулась…
Авзалова тяжело вздохнула и, положив руки на стол, застыла в задумчивости. Так она просидела, пока я не дописал еще одну страницу протокола и не спросил ее:
— Вы точно помните, что Насима не собиралась в тот вечер поехать куда-нибудь? Ну, скажем, навестить кого-то?
— Нет, нет! — закачала она головой. — Насима не хотела никуда и ни с кем ехать. Она пошла лишь проводить его. Так и сказала: «Я только провожу его и сейчас вернусь». Она не надела даже шапки и перчаток…
— Даже шапки и перчаток… — повторил я. — Ну, а как Насима вообще относилась к вечерним прогулкам? К автомобильным, в частности?
— Вечерами Насима никуда не выходила. Разве что в кино иногда — и то со мной или с другими девушками. Что же касается машин, то она просто ненавидела их. Насима рассказывала, что однажды села в машину, и к ней приставали ребята… С тех пор она остерегалась машин, особенно случайных. Чтобы сесть в такси — и то надо было уговаривать ее. Она не знала даже, как открываются и закрываются дверцы…
— Ну, что же, спасибо, — закончил я, протягивая ей протокол. — Вы дали нам весьма ценные показания. Прочтите, пожалуйста, и распишитесь.
Она пробежала по протоколу взглядом, расписалась и, видя, что ее более не задерживают, начала одеваться. Попрощавшись со мной, на минуту задержалась у двери:
— Мне жаль ее. Она и вправду была очень славной…
В ее голосе звучала искренность.
Я лишь кивнул ей в ответ.
Когда на следующий день передо мной предстал высокого роста,, пышущий здоровьем молодой мужчина в распахнутой дубленке, в отливающей черным блеском шапке-москвичке, предстал с обаятельной улыбкой, стало ясно, почему перед ним так широко открывались двери многих солидных учреждений, почему ему доверялись довольно ответственные посты, которые он в скором времени покидал добровольно или по принуждению, и почему, наконец, так волновалась в тот злополучный вечер загадочно-робкая чертежница.
Да, это был он, Джаудат Мухарлямов, по последнему месту работы — инженер безопасности движения.
Впрочем, и элегантность, и обаятельная улыбка — все оказалось ширмой. Достаточно было одного вопроса, чтобы маска благопристойности исчезла и на смену ей пришли мелкая дрожь и мертвенная бледность, выдававшие его с головой.
Почему он в тот вечер не отпустил Насиму домой?
В ответ невнятное:
— Насиму? Какую Насиму? Вы что? Зачем это? — И тут же, словно невольно: — Что с нею?
— Она убита.
Опять невнятное, несуразное:
— Убита? Зачем? Нет… Чепуха… — И вслед за этим уже возмущенное, напористое: — Вы меня подозреваете? Я — убийца? Убийца? Что за провокация! Я буду…
Длилось это минут двадцать, не меньше. А потом, как и полагается, все стало на свои места. Я, как следователь, деликатно разъяснил Мухарлямову возникшее в отношении него подозрение, права подозреваемого во время следствия, а он, убедившись, очевидно, в соответствии всего происходящего нормам уголовно-процессуального законодательства, поостыл и обронил уже тихо, беззлобно: «Так бы сразу и сказали, а то таким вопросом и прямо в лоб…»
![Ворона летает по геодезической](/storage/book-covers/22/221ec292e12362b76d841c946021c725366235d4.jpg)
Действие повести разворачивается в разных городах и селах нашей страны и дальнего зарубежья. Молодой сотрудник спецслужб и девушка-старшеклассница попадают в перипетию событий, где действуют маньяк-душитель, террористы, продажный милиционер и прочие типические представители общества. Предназначено для подрастающего поколения и домохозяек.
![Роковой рейс](/storage/book-covers/9c/9c8edf5d9b4f5be26ccf10ff6f534a91d557f9a4.jpg)
Пилот военно-транспортного самолета Геннадий Кленов перед самым рейсом почувствовал недомогание, и врач, естественно, отстранил его от полета. И надо же такому случиться - у самолета отказали двигатели, и он разбился, упав на жилой дом. Комиссия пришла к выводу, что в топливные баки было добавлено вещество, из-за которого и произошел отказ двигателей, а доступ к бакам имел лишь Геннадий. Подозрение пало на него...
![Дьявол и Шерлок Холмс. Как совершаются преступления](/storage/book-covers/dc/dcd70ee3171c55e2d0a4ff1c4673fba6573f4525.jpg)
Недостает в наше время людей, обладающих логикой и проницательностью Шерлока Холмса, — об этом красноречиво свидетельствуют собранные в этой книге криминальные истории, — но расследования знаменитого сыщика по-прежнему будоражат умы наших современников. Находятся и те, кто не сомневаются в его реальности, а Конан Дойля считают лишь его летописцем. Быть может, исчезнувшие рукописи писателя помогут разрешить эту проблему?Попытка разгадать тайну пропавшего архива стоила жизни Ричарду Ланселину Грину, поклоннику и исследователю творчества Конан Дойля.
![Любимая песня космополита (= Город для отдыха героев враждующих армий)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Привидение в доходном доме](/storage/book-covers/5f/5fc1883a49a4ad33249d61f65660511a30339b87.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Кенигсберг дюз пуа](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В этой истории будет много событий, сомнительных и разных. Будет трагедия, будет комедия, будут привычные компромиссы между ними. Будут мужчины и женщины, на первых порах случайные, затем влиятельные и даже любимые. Проплывёт Балтийский флот, пролетят истребители шведского производства, прошумят фанаты «Евровидения». Сделают своё сероватое дело журналисты и бойцы невидимого фронта. Не обойтись без истории и философии; никуда не деться от любви и лёгких наркотиков в самых чудесных злачных местах. Будет подтаявшая Москва 57-го.