По горячему следу - [2]
В какой-то момент при вспышке очередной молнии Шишагов увидел прямо по курсу высокий скалистый берег, разглядел даже пену прибоя и гнущиеся под ветром деревья.
"Всё, отплавались! На фарш разнесёт".
Роман крепче вцепился в румпель, ожидая удара о скалу. Умирать не хотелось. Ослепшие глаза не различали впереди ничего, шум ветра заглушал все прочие звуки. Время шло, а тримаран, переваливая с волны на волну, продолжал лететь в том же направлении. Очередная молния осветила только штормовой океан.
"Почудилось? Может быть, уснул на минуту?"
Так или иначе, смерть пока откладывалась. На пятые сутки ветер начал стихать, не меняя направления. Волны стали ниже, но ещё довольно долго продолжали трепать почти остановившийся тримаран. Наверное, это была зыбь, о которой читать приходилось, а видеть не довелось, так что уверенности не было. Роман наконец освободил Маху, покормил, напоил и уснул, даже не добравшись до своего места.
После этого дни тянулись за днями, ветер то затихал, то усиливался, но устойчиво тянул с запада на восток, насколько мог понять не имеющий компаса мореплаватель. Машка превратилась в матёрого морского льва (не волком же её величать). Прогуливалась по доступной территории, с азартом следила за рыбной ловлей, успешно заменяла подсак и багор когтистой лапой.
За кормой оставались километры и километры пути, становилось теплее. Когда на Роминой скамейке число зарубок, отмечающих дни пути, перевалило за три десятка, пришлось кипятить питьевую воду - болеть посреди океана не хотелось. В голову безрассудному мореплавателю уже начали приходить нерадостные мысли о многомесячных плаваниях парусных кораблей.
- Предположим, в среднем мы проходим пять километров за час,- объяснял капитан Шишагов первому помощнику Марии.
- Тогда за сутки получается сто двадцать километров. Тридцать пять суток в пути. Около четырёх тысяч километров отмахали и ни клочка суши не встретили, прикинь! Хорошо хоть погода стоит прекрасная!
Сглазил. К вечеру ветер стал усиливаться. Пришлось снова фиксировать Машку, снова, борясь со сном и усталостью направлять нос судёнышка вразрез волн. В этот раз берег Шишагову не казался, несколько раз их проносило в пределах видимости от суши. Выглядели берега неприветливо: сплошные скалы, ни одного деревца. Острова остались за кормой и опять ничего, кроме воды, на горизонте разглядеть не удавалось даже с гребня самой высокой волны. Этот шторм длился три дня, Рома и его единственный член экипажа перенесли его легче, чем предыдущий. Несколько суток после шторма ветер с большой скоростью гнал тримаран на восток, пока справа на горизонте не показалась темная полоса. Шанс ступить на твёрдую поверхность Роман упускать не собирался, перебросил парус на левый борт и налёг на румпель, поворачивая кораблик боком к ветру. Чудом не опрокинув своё судно, он всё-таки сумел направить его к видимой суше.
Земля оказалась группой поросших соснами островов, наветренный берег которых к высадке не располагал - волны били в невысокий, но отвесный обрыв. Зато пройдя пролив между ними, за полосой гораздо более спокойной воды Шишагов увидел песчаные дюны, за которыми качались зелёные и жёлтые верхушки деревьев. Подавив жгучее желание немедленно направиться к этому чудесному берегу, Роман ещё несколько часов вёл своё судёнышко параллельно линии прибоя, пока не разглядел устье небольшого ручья. И только после этого он с чувством выполненного долга, не спуская паруса, развернул свой героический кожаный корабль в сторону песчаного пляжа. За долгое плавание капитан совсем забыл о килях, на полтора метра уходивших в воду с каждого борта.
Толчок, треск ломающихся досок, трущееся о песчаное дно кожаное днище, ещё толчок, и, наконец, остатки тримарана замирают в нескольких метрах от кромки прибоя - мелководье у берега оказалось протяжённым.
Экипаж корабля, не думая больше ни о чём, бросился к ручью, утолять жажду. К удивлению Шишагова, песчаный берег довольно сильно раскачивался под ногами.
Разглядывая удивлённое выражение на Махиной морде, смекнул - у неё те же проблемы. Слишком долгим получился их морской вояж. Ничего, тренированные ноги скоро вспомнят, как нужно ходить по земле.
Налакавшись, Маша радостно заторопилась в кусты - нюхать, слушать и смотреть.
Проводив питомицу взглядом, Шишагов принялся собирать валяющиеся на берегу куски дерева - захотелось посидеть у костра, да и сварить на обед нормальную уху не помешает, последние дни в его миске рыбы было больше, чем воды. С удовольствием вычистил котелок: черпая песок горстями, пучком сухой травы оттирал копоть и жир, въевшиеся в стенки посудины. Набрал из ручья воды, пристроил котелок на треножник и развёл огонь. Пока возился, начался отлив, судно оказалось стоящим посреди довольно широкого пляжа. Роман зарылся в кормовой отсек, достал топор и посох, застегнул на бёдрах пояс с ножнами. Подумав, заплечный короб доставать не стал. Пока закипала вода, решил дойти до леса - к деревьям хотелось, аж зубы чесались.
За полосой невысоких песчаных дюн начинался самый обычный смешанный лес. Не жарко, хоть и светит солнышко. Сыростью пахнет, палым листом и сосновой хвоей. Деревья привычных размеров, никакого гигантизма. Кусты на опушке самые обычные, особенно умилила рябинка, увешанная гроздьями ягод. Не удержался, проверил - рот наполнился вяжущей горечью. Лист с берёз и осин наполовину осыпался. На серо-красном ковре влажной палой листвы семейство подосиновиков в бархатных красных шляпах - как на картинке. Срезал бережно, как величайшую драгоценность, очистил от травы и прилипших листочков, сложил в полу кожаной рубахи, понёс к костру. Пока чистил, вода закипела. Сложив порезанные грибы в крышку котелка, ошпарил кипятком.

Он не смог жить среди людей и ушёл туда, где их не было никогда. Сможет ли выжить наш современник, оказавшись с пустыми руками один на один с дикой природой? Захочет ли, ведь от себя не сбежишь? У каждого из нас есть место в мире, и, думая, что уходит навсегда, человек всего лишь начинает долгую дорогу обратно. Даже если в начале пути тропу приходится прорубать каменным топором.

Девиз: Если крыша стремиться съехать, улыбнитесь. Сразу хочется предупредить – это не книга в жанре АИ, и, в сущности, к русско-японской войне она имеет отношение лишь потому, что это, пожалуй, второй по посещаемости различными русскоязычными попаданцами исторический период после Великой Отечественной войны. По зрелому размышлению небольшой авторский коллектив, замысливший этот текст (читай – шайка сообщников) на ВОВ замахнуться не рискнул – слишком здоровый массив написанного пришлось бы перелопачивать.

Для того чтобы история пошла по иному пути, не нужен попаданец с ноутбуком. Один человек задержался в пути, другой в нужное время высказал умную идею. Третий умер на три месяца раньше. И хотя в Испании остановить фашистов не удалось, советские добровольцы готовы попробовать снова, на этот раз в Греции.

Всё потеряно, кроме чести. Проиграна гражданская война, предали союзники. Что осталось? Потрёпанная эскадра на орбите потерянной планеты и остатки армии. Тень былого имперского могущества. Смириться с поражением и раствориться в мирах цивилизованных наций, наплевав на ту самую честь? Или героически погибнуть, бросившись в последнюю, заведомо безнадёжную битву? Прошедшие все круги ада, выжившие в сотнях боёв, последние бойцы империи не могут ни предать, ни выбрать косящую под героизм трусость самоубийцы. Они начинают сначала.

Бывшая любовница королевы Бабетты, прекрасная и смертоносная Корнелия, начинает полный опасностей путь, который приведёт её домой, к звёздам.

На планету-тюрьму никто не отправляется по доброй воле, это не место для жизни. И все же Джонотан Ренн твердо намерен остаться в живых, чтобы отомстить тем, по чьей вине там оказался.

Таинственные инопланетяне ходят по Земле в облике обыкновенных людей. Для нас это привычный мир, для инопланетян — место тяжелой мучительной ссылки. Правда, попадают сюда только выродки и преступники. Их еще называют вампирами. Эти существа простым прикосновением руки могут выпить из живого организма «жизненную силу» и память.Приходит время, и хозяева далекой планеты решают расширить свое жизненное пространство за счет Земли и землян. Но, на помощь людям приходят ссыльные инопланетяне…

Ночью она — опасная хищница, днем — независимая и уверенная в себе женщина. Одиночество не угнетает ее, люди ей не интересны, и лишь случайность завставляет ночную охотницу снизойти до вмешательства в мир человеческой жестокости и несправедливости.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.

Это было время спокойствия для Новой Республики. Остатки Империи находились в хаосе и смятении междоусобиц, возрождение Ордена Джедаев принесло власть и престиж молодому правительству Корусканта. Вчерашние мятежники стали администраторами и дипломатами, и фракции, сражавшиеся против имперской тирании, казалось, объединились, чтобы вкусить плодов мира.Неугомонный Люк Скайуокер отправился в путешествие в поисках родного мира своей матери, в отчаянной и опасной попытке найти ее народ.Предприимчивый Ландо должен был найти таинственный космический корабль, несший на борту оружие огромной силы.А Лейя, живой символ триумфа Новой Республики, должна была укротить амбиции жестоких лидеров Дасханской Лиги, надменных йевет, готовых развязать истребительную войну, которая могла расколоть хрупкое единство Новой Республики.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.