Планета в косметичке - [49]

Шрифт
Интервал

Ранним утром надеваю кеды и плотные джинсы, беру в отеле напрокат мопед и занимаю пост под раскидистым деревом, метрах в двадцати от ворот виллы. Как только калитка виллы отворяется и мой новый герой начинает выкатывать свой мотоцикл, я нажимаю на газ, проезжаю вперед — и более или менее реалистично изображаю падение. Есть! Молодой человек подбегает, участливо интересуется, не ушиблась ли я и предлагает как-нибудь помочь. Я жалостно тру коленку и сокрушаюсь, что теперь не смогу ехать дальше и попасть в Палермо, куда собиралась. Мауро (так он назвался) вызывается меня подвезти. Я сажусь на его мощную «Ямаху», крепко обхватываю сзади его мощный торс (о, романтика!) — и мы мчимся по живописным горным дорогам…

Чао, бамбино — сорри!

Через час мы уже сидим в уличной кофейне в Палермо и пьем крепкий итальянский эспрессо. Мауро рассказывает, что имеет свой небольшой бизнес, сам себе начальник, поэтому ради нашей встречи готов свою работу отложить. Ему 32 года, закончил Палермский университет, стажировался в Сорбонне, свободно владеет четырьмя языками. Про своих родных говорит только: «У нас очень большая семья».

Следующие два дня мы проводим вместе с Мауро. Он показывает мне Палермо с неожиданной стороны — оказывается, тут по сей день существуют страшные запутанные катакомбы, где по стенам развешены забальзамированные тела неких знатных особ, умерших в позапрошлом веке. Вечером мы бродим по узким старинным улочкам, заходим в прохладный полумрак готических соборов и целуемся за столиками кафе. Мауро с удовольствием фотографирует меня, но почему-то долго отказывается сняться вместе на память — приводит дурацкие доводы, что плохо получается на фотографиях. Наконец мне удается его уговорить — он нехотя соглашается, но пытается натянуть на лицо мотоциклетный шлем…

Идти на тотальное сближение мой новый друг не спешит — каждый вечер исправно провожает меня до отеля и не делает попыток остаться до утра. Но, поскольку моим нехитрым трем пунктам Мауро отвечает почти идеально, в свою последнюю ночь на Сицилии я планирую проявить инициативу сама… Однако вечером последнего дня на назначенное свидание Мауро… просто не является! Я долго жду его у Театра Массимо (на лестнице которого, кстати, в «Крестном отце» убивают главного героя), затем звоню ему из телефона-автомата. Объяснение Мауро, почему он не пришел, повергает меня в настоящий шок:

— Не обижайся, дорогая, я просто не успел предупредить тебя, что вечером мы не сможем увидеться. Сегодня у нас в доме семейный ужин.

Вот так причина отказаться от первой и, возможно, последней ночи с женщиной, за которой ухаживаешь уже почти три дня!

— В другой раз поужинаешь с семьей, ведь уезжаю-то я, а не твоя родня! — возмущаюсь я. — Или возьми меня с собой.

— Ты не понимаешь, — отвечает Мауро грустно, но твердо. — Поверь, я очень хотел бы провести этот вечер с тобой. Но ужин — это… не просто ужин. Съедутся родственники со всей Сицилии, надо будет обсудить кое-какие семейные дела… В общем, ни пропустить его, ни привести с собой постороннего человека я не могу. Прости…

Мы — бандито, гангстерито…

Итак, свой последний вечер я провожу в гордом одиночестве. Сижу на балконе и слушаю, как на соседнем нежно воркуют Франческа и Антонио. И то и дело кидаю тоскливые взоры в сторону виллы бесчувственного Мауро. Время от времени из дома на открытую террасу выходят подышать нарядные гости. «Да уж, действительно семейка немаленькая!» — думаю я с раздражением. Тут мне приходит в голову заснять свою несостоявшуюся родню, чтобы показать подружкам. Я по пояс вывешиваюсь с балкона, долго выбираю подходящий ракурс и делаю несколько кадров. Срабатывает вспышка. И в ту же секунду от толпы гостей отделяются двое в смокингах, о чем-то переговариваются, указывая в сторону отеля, — и направляются к выходу с виллы. Тут с соседнего балкона высовывается испуганный Антонио — тоже с камерой в руках.

— О мамма миа, кто же так открыто снимает? — со всей итальянской эмоциональностью вопит он. — У тебя сейчас отнимут пленку!

Еще через секунду в мою дверь раздается настойчивый стук.

— Франческа, какой материал! — восхищается Антонио, фотографируя меня, тупо стоящую на балконе. — Это бомба! «Русскую журналистку преследует сицилийская мафия!»


Для справки:

Сицилия считается родиной семейной организованной преступности, известной своими огромными прибылями, жестокостью и кровными распрями. Корни этого явления восходят к XIII веку, когда народ Сицилии поднялся против французских захватчиков; из первых букв призыва «Смерть Франции, вздохни Италия!» (Morette Alla Francia Italia Anela) и сложилось слово MAFIA. К концу XIX века ряд влиятельных сицилийских фамилий (например, главный герой романа М. Пьюзо «Крестный отец» — дон Корлеоне — родом из города Корлеоне на Сицилии) сформировали вокруг себя мощные преступные сообщества (кланы), контролирующие все виды нелегального бизнеса. В каждом клане — свои незыблемые порядки и кодекс чести. В 1992–1993 гг. по Италии прокатилась волна борьбы с коррупцией, после чего мафиозные структуры ушли в глубокое подполье или оказались в эмиграции. С тех пор официально считается, что мафия на Сицилии искоренена.


Еще от автора Жанна Голубицкая
США под юбкой

Путеводитель по США от Жанны Голубицкой — известной журналистки и путешественницы, объездившей полсвета, смотря на мир наблюдательным женским взглядом.


Репортажи со шпилек

Хотите окунуться в настоящие журналистские будни? Они таят в себе упорный труд, целеустремленность, находчивость, а порой и риск. Но не только. С журналистами (а особенно с журналистками) нередко случаются интереснейшие приключения. Иногда даже, стыдно сказать, эротические.Жанна Голубицкая — штатный корреспондент газеты «Московский комсомолец», ведущая субботней рубрики «Ты и Я». В прошлом главный редактор женского глянца, а сегодня — опытная и известная секс — колумнистка — она не боится рассуждать о проблемах, о которых вслух говорить вроде бы и не принято… «Но как о них молчать, когда они имеют самое прямое отношение к нашей с вами жизни? И тут уж, красней не красней, а разбираться с этим приходится!» — полагает писательница и отвечает на самые «неприличные» вопросы.


Одна Ж в Большом городе

Жанна Голубицкая – известная журналистка и путешественница, объездила полсвета, смотря на мир наблюдательным женским взглядом.Одна в большом городе? Это очень, очень интересно!Листая этот не совсем обычный «городской справочник», вы отправитесь в увлекательнейшее путешествие, сможете уловить ритм большого города и получить от него правильный энергетический заряд.Здесь вы найдете адреса московских привидений, гороскопы красоты и интерьер-гороскоп. Вместе с автором посетите мужской стриптиз, сможете определить, есть ли у вас в конторе кикимора или Кот в сапогах, узнаете особенности существования автафакеров.


Дьявол просит правду

Прошу иметь в виду, что, при всех жизненных реалиях, данное произведение остается художественным. То есть, является плодом фантазии автора, которая, в свою очередь, является весьма буйной. Переходить на личности не было моей целью, и я искренне надеюсь никого не обидеть и не уязвить. С любовью ко всем своим персонажам и читателям, автор.:)


Десять дней в Рио

Куда бежать девушке от московской декабрьской слякоти, неудач на личном фронте, унылого настроения и душевной бесприютности? Конечно же, в Рио-де-Жанейро — самый веселый город на свете. Героиня романа Жанны Голубицкой провела в Рио десять дней, которые изменили ее жизнь, и оставила увлекательные заметки, предлагаемые вниманию читателя.


Записки брюнетки

Записки брюнетки — это выдержки из блокнота журналистки «Московского комсомольца», «осложненные» ее собственным брюнетистым взглядом на жизнь. Когда женщина занимается репортажами на социальную тему, мир стонет и хохочет… Но в итоге смиряется — и самые привычные вещи предстают в самом неожиданном свете. Даже самую темную и неприглядную сторону жизни полезно знать — считает автор этих строк. Предупрежден — значит, вооружен. Рассказывать вам правдивые истории, а выводы оставлять на ваше усмотрение — для этого и существуем мы, журналистки.


Рекомендуем почитать
Поездка в Израиль. Путевые заметки

Путевые заметки украинского писателя Григория Плоткина раскрывают перед читателями неприглядную правду о так называемом «рае для евреев на земле». Автор показывает, в каких тяжелых условиях живут обманутые сионистскими лидерами сотни тысяч еврейских переселенцев, как по воле американского империализма израильская земля превращается в военный плацдарм для новых агрессивных авантюр.


Прогулки с Вольфом

В 1950 году несколько семей американских пацифистов-квакеров, несогласных с введением закона об обязательной воинской повинности, уезжают жить в Коста-Рику. Их община поселяется в глуши тропических лесов. Шаг за шагом они налаживают быт: создают фермы, строят дороги, школу, электростанцию, завод. Постепенно осознавая необходимость защиты уникальной природы этого благословенного края, они создают заповедник, который привлекает биологов со всего мира и становится жемчужиной экологического туризма.


Чехия. Инструкция по эксплуатации

Это книга о чешской истории (особенно недавней), о чешских мифах и легендах, о темных страницах прошлого страны, о чешских комплексах и событиях, о которых сегодня говорят там довольно неохотно. А кроме того, это книга замечательного человека, обладающего огромным знанием, написана с с типично чешским чувством юмора. Одновременно можно ездить по Чехии, держа ее на коленях, потому что книга соответствует почти всем требования типичного гида. Многие факты для нашего читателя (русскоязычного), думаю малоизвестны и весьма интересны.


Бессмертным Путем святого Иакова. О паломничестве к одной из трех величайших христианских святынь

Жан-Кристоф Рюфен, писатель, врач, дипломат, член Французской академии, в настоящей книге вспоминает, как он ходил паломником к мощам апостола Иакова в испанский город Сантьяго-де-Компостела. Рюфен прошел пешком более восьмисот километров через Страну Басков, вдоль морского побережья по провинции Кантабрия, миновал поля и горы Астурии и Галисии. В своих путевых заметках он рассказывает, что видел и пережил за долгие недели пути: здесь и описания природы, и уличные сценки, и характеристики спутников автора, и философские размышления.


Утерянное Евангелие. Книга 1

Вниманию читателей предлагается первая книга трилогии «Утерянное Евангелие», в которой автор, известный журналист Константин Стогний, открылся с неожиданной стороны. До сих пор его знали как криминалиста, исследователя и путешественника. В новой трилогии собран уникальный исторический материал. Некоторые факты публикуются впервые. Все это подано в легкой приключенческой форме. Уже известный по предыдущим книгам, главный герой Виктор Лавров пытается решить не только проблемы, которые ставит перед ним жизнь, но и сложные философские и нравственные задачи.


Выиграть жизнь

Приглашаем наших читателей в увлекательный мир путешествий, инициации, тайн, в загадочную страну приключений, где вашими спутниками будут древние знания и современные открытия. Виталий Сундаков – первый иностранец, прошедший посвящение "Выиграть жизнь" в племени уичолей и ставший "внуком" вождя Дона Аполонио Карильо. прототипа Дона Хуана. Автор книги раскрывает как очевидец и посвященный то. о чем Кастанеда лишь догадывался, синтезируя как этнолог и исследователь древние обряды п ритуалы в жизни современных индейских племен.