Пьесы - [7]
Г а м с у н (с улыбкой). Вероятно, вы исходите из формулы Маркса — бытие определяет сознание. Я не разделяю этой точки зрения.
И р и н а. Почему?
Г а м с у н. Потому, что убежден в обратном. Сознание, дух человека не подчиняются никакому бытию, а, напротив, властвуют над ним.
Б е р г. Правильно! И я, как прежде, во многом не согласен с вами, коллега. Да, не согласен!..
Е л е н а. Отец, фру Ирина у нас в гостях…
Б е р г (горячо). Тем более я обязан говорить с нею прямо. Я внимательно прочел, фру Ирина, отчет о вашей диссертации, в частности раздел, в котором вы резко критикуете мои философские воззрения. И решительно с вами не согласен!.. Решительно!..
Г а м с у н. Хотя я не физик и не философ, но хотел бы знать, в чем существо ваших разногласий?
Б е р г. Фру Ирина, как и все советские ученые, настаивает на том, что материализм — единственно верная философия, а материалистическая диалектика — единственно верный метод в науке. (Ирине.) Так?
И р и н а. Я рада, что вы точно формулируете нашу позицию, профессор. Это уже шаг вперед…
Г а м с у н. То же самое, Рикард, они провозглашают в литературе. В живописи. И даже в музыке!.. Они ждут от всех художников признания социалистического реализма. Кажется, это называется так, фру?
И р и н а. Да, так.
Г а м с у н. Значит, вы хотите всех стричь под одну гребенку?
И р и н а. Вот это уже не так, господин Гамсун. Сожалею, что, запомнив термин «социалистический реализм», вы не дали себе труда его правильно понять.
Г а м с у н. Возможно! Но не кажется ли вам странным, что, например, я — Кнут Гамсун — стал мировым писателем, хотя понятия не имел о вашем социалистическом реализме? Скажите прямо.
И р и н а. Если прямо, то мне кажется странным другое: что ваш талант растрачен на проповедь индивидуализма, презрения к людям, апологетику грубой силы. Вашего зрения художника хватило на то, чтобы ярко и точно увидеть и передать поэзию норвежской природы, ее суровую красоту. Но вы оказались бессильны и слепы, когда заговорили о норвежском народе. Вы устами своего героя Карено утверждаете, что рабочие — это паразиты, живущие на свете без всякого назначения… Вы рассматриваете мир как духовное болото, а любовь только как «роковой поединок» мужчины с женщиной… Этого ли ждал от вас народ, который вправе рассматривать писателя как учителя жизни?
Г а м с у н. Я служу искусству, а не народу. Я писатель, а не педагог.
И р и н а. Я воспитана на русской литературе, господин Гамсун, всегда воспитывавшей народ. И эта литература дала миру Пушкина и Толстого, Гоголя и Горького. А ваши произведения теперь издают люди, сжигающие книги Гёте и Гейне.
Г а м с у н. Что вы хотите этим сказать?
И р и н а. Что следует задуматься над вопросом: почему фашистам так нравятся ваши книги?
Б е р г. Но вернемся к нашим спорам, фру Ирина. Я тоже не материалист, но ведь сумел кое-что сделать и открыть…
И р и н а. Вы сделали не кое-что, а многое, профессор. Но каждой своей победой, каждым своим открытием вы обязаны тому самому диалектическому методу, с которым не согласны!.. Да, да, не удивляйтесь, в науке вы, сами того не сознавая, материалист… Ленин называл таких, как вы, стихийными материалистами и говорил, что они впускают материализм через заднюю дверь…
Б е р г. Во всяком случае, я не приемлю никакой догмы.
И р и н а. Тогда мы — союзники. Мы тоже отрицаем догму.
Б е р г. Мне казалось иное. Вы резко обрушиваетесь на своих противников. У вас одна схема — друзья и враги, ангелы и черти. А как прикажете быть с теми, кто стоит посреди? А ведь их большинство…
Г а м с у н. Вот именно!..
И р и н а. Вы говорите о тех, кто стоит посреди. Да, их еще много. И мы боремся за этих людей и будем бороться за вас, профессор Берг.
Б е р г. Я никогда не соглашусь с вашим тезисом, что наука должна служить политике. Я служу и буду служить вечным истинам, равно обязательным и в Берлине и в Москве. Я не знаю алгебры немецкой или русской, как геометрические формулы не знают партийных программ.
Г а м с у н. И я тоже не хочу их знать! А вы, большевики, хотите подчинить своим идеям все. Ученые и шахтеры, писатели и музыканты шагают у вас рядом, как солдаты, в одном строю и в одном направлении. Меня оскорбляет это как художника. Вы все время говорите о долге — долг перед родиной, долг перед партией, долг перед народом… А я никому ничего не должен! Я не намерен ни перед кем отчитываться, кроме самого себя! Мне дороже всего моя свобода, моя независимость…
И р и н а. Нет, господин Гамсун, вам придется отчитываться не только перед самим собой, но и перед своим народом и перед историей, как каждому современному ученому, художнику, писателю. Вы говорите, что все мы в строю, как солдаты. А мы и на самом деле солдаты великой армии, борющейся за человеческое счастье, за то, чтобы всем было хорошо на земле. И мы, действительно, шагаем рядом — шахтеры и ученые, каменщики и писатели. Вас пугает это, а нас только убеждает в нашей правоте. Что же касается вас, профессор Берг, то я могу сказать, что мы тоже за алгебру и геометрические формулы. Мы только спрашиваем: кому служат эти формулы? Мы хотим одного — чтобы и алгебра, и геометрия, и литература, и музыка служили интересам народа, будущему человечества, а не его врагам!
![Старый знакомый](/storage/book-covers/84/84853be258c3efe8aedb9ff1e5d6f5ee7b722cdc.jpg)
Авторский сборник 1957г. РАССКАЗЫ:• Месть• Отец Амвросий• Новогодняя ночь• Генеральша Апостолова• Гибель Надежды Спиридоновой• Ночной пациент• Чужие в тундре• Последний из могикан• Романтики• Пожары в Саранске• Пара туфель• Унылое дело• Явка с повинной• Разговор начистоту• Крепкое рукопожатие• Убийство М. В. Прониной• Дело Семенчука• Полсантиметра• Охотничий нож• Поминальник усопших• Ленька Пантелеев• «Судебная ошибка»• Динары с дырками• Исчезновение• Волчья стая• Любовь мистера Гровера• Злой гений «Народной воли»• «Дама туз»• Карьера Кирилла ЛавриненкоПОВЕСТИ:• Военная тайна• Старый знакомый.
![Военная тайна](/storage/book-covers/45/45dbb35f8e3bcfaec617c544dd1ea8147f2bdf8d.jpg)
Во время Великой Отечественной войны агент фашистской разведки получает задание захватить и доставить в Германию инженера Леонтьева, разработавшего сверхмощное секретное оружие, но следователь Ларцев раскрывает хитро сплетённые немецкой разведкой нити, и нарушает планы операции «Сириус».
![Записки следователя. Тени прошлого. Старый знакомый (Ответный визит)](/storage/book-covers/43/43f1757603b0d316136e4fb20d5d57ae50d56525.jpg)
В книгу Льва Шейнина входят «Записки следователя», в основе которых лежат подлинные эпизоды из следовательской практики автора, цикл рассказов под названием «Тени прошлого» и повесть «Старый знакомый» (Ответный визит).
![Явка с повинной](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Динары с дырками](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Новогодняя ночь](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.