Пеле. Я изменил мир и футбол - [6]
Еще одно замечательное качество футбола заключается в том, что играть в него может буквально любой – вы можете быть маленьким или высоким, сильным или хрупким, но до тех пор пока вы в состоянии бежать и бить по мячу, вы прекрасно подходите для того, чтобы выйти на футбольное поле. Вот почему на наши уличные пикап-игры собирались невероятно разнообразные, разношерстные группы ребят. Каждая игра походила на небольшую Ассамблею Объединенных Наций: среди нас были сирийцы, португальцы, итальянцы, японцы и, разумеется, много афробразильцев, таких как я сам.
В этом смысле Бауру был микрокосмом Бразилии, вобравшей в себя миллионы иммигрантов со всего мира, ставшей настоящим плавильным котлом, таким же богатым в своем разнообразии, как Соединенные Штаты, если не больше. Многим иностранцам не известно, что на сегодняшний день в Сан-Паулу проживает самое большое за пределами Японии количество горожан японского происхождения. Бауру находился в двухстах милях от Сан-Паулу и по своим размерам, похоже, составлял одну миллионную его площади, но мы также вобрали в себя приличную долю иммигрантов, изначально прибывших, чтобы работать на кофейных плантациях на близлежащей территории. Мои соседи носили фамилии Камазуки, Хаддад и Маркони. Футбол заставил нас отмести в сторону все различия, которые могли иметь место, и после игры я отправлялся к ним домой, чтобы отведать лапшу якисобу, котлеты киббе или обычного бразильского риса с бобами. Такое знакомство с многообразием мира рано пробудило во мне аппетит к другим культурам, от познания которых мне, к счастью, предстояло получить столько удовольствия в будущем.
Я всегда рвался играть, поэтому обычно именно я отвечал за разбивку игроков на команды. Это было сложно. Почему? Рискуя показаться нескромным, скажу, что все те уроки с Дондиньо начинали окупаться. И это становилось проблемой. Моя команда выигрывала матчи со счетом 12:3 или 20:6. Ребята стали отказываться играть, даже те, кто был намного старше меня. Поэтому вначале я попытался удержать всех заинтересованных в игре, формируя команды с неравным количеством игроков, например, ставя троих против семи, сам играя за тех, кто в меньшинстве. Когда даже этого оказалось недостаточно, я начал проводить первую половину игры в качестве вратаря, просто сдерживая разницу в счете, чтобы под конец пойти в атаку. Частая игра за вратаря в те годы странным образом окупилась и не раз на протяжении всей моей жизни, и, в конечном итоге, именно ей я обязан тем прозвищем, под которым мир знает меня.
Я – Пеле
Прозвища – весьма забавное явление в Бразилии, они есть почти у каждого, а у некоторых их целых три или четыре. В то время я был известен как Дико, в семье меня зовут так до сих пор. Моего брата Жаира звали Зока. Когда нас с Зока не было на «футбольном поле», мы пускались с нашими друзьями на поиски всяческих приключений по городу: всего в нескольких кварталах от нашего дома находился железнодорожный вокзал, и мы отправлялись туда, чтобы посмотреть на людей, прибывающих из Сан-Паулу и других мест, – это было нашим окном в мир. В другие дни мы шли ловить рыбу в Рио-Бауру, прямо под железнодорожным мостом; разумеется, мы не могли позволить себе удилища или катушки, поэтому брали взаймы у соседей круглые сита с деревянными ободами и с их помощью вычерпывали рыбу из воды. Часто мы убегали с друзьями в лес, окружавший город, там собирали свежие плоды манго и сливы, охотились на птиц, включая тициу (якарину), название которой на короткое время стало моим прозвищем, поскольку эти птички маленькие, черные и проворные!
Разумеется, та жизнь не состояла из одного веселья и игр. Из-за сложного материального положения семьи я был вынужден начать подрабатывать с семи лет. Дядя Жоржи одолжил мне денег, и я купил набор для чистки обуви: коробочку со щетками и кожаным ремешком для ее переноски. Вначале я попрактиковался в чистке ботинок друзьям и членам семьи, а затем, наловчившись, отправился на вокзал и наводил лоск на сапоги и ботинки там. Спустя годы я устроился работать на обувную фабрику. Какое-то время я доставлял пастель – вкуснейшие пирожки, похожие на обжаренные в масле бразильские эмпанады, обычно фаршированные говяжьим фаршем, сыром или сердцевиной пальмы. Их готовила сирийка, жившая в нашем районе, а заказчик продавал их пассажирам на одной из трех железных дорог, проходивших через наш город.
Заработать много таким способом не удавалось – Бауру был беден, как и вся остальная Бразилия. Часто он казался городом, в котором слишком много чистильщиков обуви, хотя самой обуви не хватало. Тем не менее все, что я зарабатывал, я послушно отдавал маме, которая тратила эти деньги нам на еду. В удачные дни она давала мне несколько монет, чтобы в воскресенье я мог пойти на утренний сеанс в кино.
Была еще школа. Боюсь, тут мои достижения не вполне дотягивали до того уровня, которого я смог добиться на футбольном поле. Помимо всего остального, мой футбольный энтузиазм сделал из меня трудного, а зачастую мятежного ученика. Иногда я просто покидал класс и занимался дриблингом во дворе, пиная комок бумаги. Мои учителя делали все возможное, пытались призвать меня к дисциплине, заставляя меня стоять на коленях на сухих бобах или запихивая мне в рот скомканную бумагу, чтобы я перестал болтать. Один из них заставлял меня стоять, уткнувшись носом в угол с руками, разведенными в стороны наподобие статуи Христа-Искупителя в Рио. Помню, однажды я попал в серьезную переделку за то, что залез под стол учительницы, чтобы заглянуть под ее платье.
![Моя жизнь и прекрасная игра](/storage/book-covers/92/929493480000081ebb117be21544e0584d1c0b2a.jpg)
"Король футбола"! Наверное, трудно найти на планете другого монарха, которого бы с такой любовью и уважением называли "великим". И при этом ни грана лести. Королевство его — футбол, а точнее весь земной шар. Эта книга — своего рода исповедь. Ведь наступает в жизни момент, когда человек, по словам Владимира Набокова, "насыщается воспоминаниями". В ней была потребность. Видимо, что-то Пеле, как ему кажется, не успел сказать на футбольном поле, хотя играл на высоком уровне до 40 лет. Книга Пеле получила во Франции золотую памятную медаль Министерства культуры и просвещения.
![Исповедь влюбленного в жизнь](/storage/book-covers/dc/dcf8545af2a285378146d49c6c46085e331595ec.jpg)
Эта книга для тех, кто хочет узнать судьбу Пеле из первых рук. Историю о том, как обычный человек добился невероятных результатов, стал рекордсменом по количеству забитых голов и трехкратным обладателем Кубка мира. Он стал легендой. А книга – откровением.Главная ценность в том, что за пару часов вы узнаете всю мудрость, которую этот великий человек узнал за 75 лет.
![Фридрих Ницше](/storage/book-covers/1e/1e544f729443e45b63d9b205c4b4eec34215c199.jpg)
Жизнь и творческое наследие Ф. Ницше до сих пор является пробным камнем отношения к культуре. Понятый однобоко, он давал повод для обвинений в обосновании фашизма, вот почему и в нашей стране отношение к великому философу было не свободно от политической окраски. Книга Д. Галеви — серьезное и в то же время исключительно захватывающее повествование о жизни и духовном росте знаменитого немецкого мыслителя.
![Чайковский](/storage/book-covers/c8/c87151e01eefe355e818bd87726809974cbc5e3d.jpg)
Книга посвящена жизни и творчеству гениального русского композитора П. И. Чайковского, творческая биография которого рассматривается в контексте сложной и многообразной картины культурной и музыкальной жизни не только России, но Западной Европы и Америки. Прослеживается путь эволюции творчества П. И. Чайковского, в связи с чем подробно рассматриваются и анализируются его произведения. За три десятилетия композитором было создано десять онер и три балета, семь симфоний и пять инструментальных концертов, сюиты, увертюры, фантазии, ансамбли и хоровые произведения, свыше ста фортепианных произведений, более ста романсов. Для широких кругов читателей.
![Евграф Федоров](/storage/book-covers/d6/d616b3cd7d22a4e861adfbbf27c66a1389fa7561.jpg)
Имя гениального русского ученого-кристаллографа, геометра, минералога, петрографа Евграфа Степановича Федорова (1853–1919) пользуется всемирным признанием. Академик В. И. Вернадский ставил Е. С. Федорова в один ряд с Д. И. Менделеевым и И. П. Павловым. Перед вами биография этого замечательного ученого.
![Князь Шаховской: Путь русского либерала](/storage/book-covers/58/58ac33a67197d98e0c0cbbc8a021ff8ec2ea8a46.jpg)
Имя князя Дмитрия Ивановича Шаховского (1861–1939) было широко известно в общественных кругах России рубежа XIX–XX веков. Потомок Рюриковичей, сын боевого гвардейского генерала, внук декабриста, он являлся видным деятелем земского самоуправления, одним из создателей и лидером кадетской партии, депутатом и секретарем Первой Государственной думы, министром Временного правительства, а в годы гражданской войны — активным участником борьбы с большевиками. Д. И. Шаховской — духовный вдохновитель Братства «Приютино», в которое входили замечательные представители русской либеральной интеллигенции — В. И. Вернадский, Ф.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.