Паруса в океане - [41]

Шрифт
Интервал

Старый, тощий, обожженный солнцем жрец низшего разряда в одной набедренной повязке сидел у глинобитного забора и продавал стеклянные флакончики с маслом клещевины — слабительным средством. В Египте считали, что все болезни происходят от переедания, и поэтому регулярно, на третий день каждого месяца прибегали к слабительному.

На циновке у суетливого цирюльника сидел воин-наемник неопределенной национальности; у ног его была брошена груда доспехов и оружия. Цирюльник брил ему голову бронзовой бритвой, наемник сидел терпеливо, вслушиваясь в тонкий звон бронзы, прикрыв глаза. Тут же неподалеку другой мастер бритвы и помазка совершал обрезание визжащему от боли и страха мальчугану. Слепая старуха продавала глиняные кувшинчики с целебным финиковым вином.

Чернобородый неказистый грек, одетый, как египтянин или ливиец, в короткую юбочку, восседал на пирамиде промасленных и залитых гипсом бочек и на всех языках Средиземноморья предлагал чужестранцам и "правоверным подданным величества царя Верхнего и Нижнего Египта" купить сыр, которым питаются боги на Олимпе: сыр соленый и несоленый, с вином и медом, твердый и мягкий, сыр копченый и сыр, высушенный на солнце…

Привлеченные криками, к нему подходили египтяне и иностранцы, живущие в Египте, толпились у раскрытых бочек, выбирая сыры по вкусу, их обслуживали молодые подручные грека.

Заметив в толпе внушительную фигуру Эреда, чернобородый прихлебнул из огромного сосуда, стоявшего на самой вершине пирамиды, и крикнул ему, путая финикийские и еще какие-то слова, никогда не слышанные Эредом.

— О храбрый муж, слава богам, прибой судьбы выбросил тебя к моим бочкам, но не сыр тебе нужен, я сразу вижу, и не кикеон — напиток богов… Я знаю, что тебе нужно, подойди ближе, и ты всю жизнь будешь целовать мои ноги, возносить хвалу богам. Заинтригованный Эред приблизился. Грек соскользнул на землю и из висевшей на дереве сумы извлек груду кореньев.

— Нет, и это тебе не нужно — сладкий корень от кашля. А вот белена и дурман, собранные в Вавилонии. Нет, нет, ты послушай, собирают их ночью, высушивают в тени, выдерживают в хранилище, двери и окна которого выходят на север… Неужели не купишь?

— Хорошей тебе торговли, купец, но белена мне не нужна. Скажи мне лучше…

— Да видят боги, для такого могучего мужа мне не жалко… — Он опять запустил руку в суму, поискал и вытащил на свет глиняный сосуд, заткнутый деревянной пробкой, — мне не жалко вот этого чуда из чудес — средство от облысения!..

— Не нужно мне… — сопротивлялся Эред.

— Не тебе, так твоим друзьям, родственникам, родственникам друзей и друзьям родственников!

— Скажи мне, купец…

— О видят боги, все скажу, только купи это чудо, замешенное на жире льва, гиппопотама, змеи, кошки и каменного барана! Стоит только втереть в кожу головы… Это тебе не какая-то касторка, которой мажутся бедняки…

Эред было уступил, чтобы расположить к себе этого пройдоху; ему нужен был посредник для разговора с работорговцами, но чернобородый загнул непомерную цену. На эти деньги можно было бы купить добротную египетскую унирему или стадо баранов.

Видя, что с Эреда нечего взять, грек произнес что-то по-египетски, и цирюльники, лекари, их клиенты, торговцы, нищие — все засмеялись, разглядывая Эреда.

Эред вздрогнул, как от пощечины, по лицу забегали желваки. Он неожиданно прыгнул и поймал шустрого грека за шею.

— Ну-ка, уважаемый, переведи мне, что ты сказал?

Их обступила толпа. Молодые приказчики купца побежали звать на помощь — тут же появился страж порядка, полуголый измученный маджай в старых, стоптанных сандалиях. Откуда-то набежали вездесущие мальчишки. Толпа была в восторге от того, что два чужеземца сцепились и вот-вот в ход пойдут ножи.

Но грек сдался.

— Ты хотел что-то спросить у меня, финикиец? — проговорил он с натугой, тщетно пытаясь разжать железные пальцы Эреда.

— Пойдем со мной, — сказал Эред.

— С большой радостью, только не дави мне шею, она и так у меня тонкая. Хочешь, мы будем пить с тобой кикион, напиток богов?

Эред выбрался из толпы и пошел по невольничьему рынку, обняв за плечи грека, словно тот был его лучшим другом. Маджай потерял к ним интерес, сел на берегу и, не снимая сандалий, спустил ноги в воду.

Рабы стояли на солнцепеке связками по пять-десять человек. Каждый пятачок тени был занят работорговцами и их клиентами: они беседовали, пили вино и пиво, спорили или считали слитки серебра. И только для самого ценного товара — искусных мастеров и юных девушек — нашлось место в тени у хозяйских помостов.

Рабы стояли утомленные, понурые. Не привыкший к африканскому солнцу белокожий сабинянин неожиданно пошатнулся и упал. На него набросились надсмотрщики, потом, видя, что побои не помогают, оттащили к каналу и принялись отливать водой.

Среди рабов, выставленных на продажу, были только чужеземцы — рослые и рыжеволосые арамеи, кривоногие, мускулистые мидяне, привыкшие к бешеным конским скачкам без седла, тяжеловесные, огромные ассирийцы, которых продавали по самой низкой цене — в Египте их не любили, стройные черноволосые филистимляне и низкорослые крепыши сирийцы, потомки знаменитых хеттов, память о которых хранилась в Египте со времен великих походов Рамсеса…


Рекомендуем почитать
Мария София: тайны и подвиги наследницы Баварского дома

Автор книги, Лоррейн Кальтенбах, раскопавшая семейные архивы и три года путешествовавшая по Франции, Германии и Италии, воскрешает роковую любовь королевы Обеих Сицилий Марии Софии Баварской. Это интереснейшее повествование, которое из истории отдельной семьи, полной тайн и загадок прошлого, постепенно превращается в серьезное исследование по истории Европы второй половины XIX века. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.


Меч Ислама. Псы Господни.

В четвертый том собрания сочинений Р. Сабатини вошли романы «Меч ислама» и «Псы Господни». Действие первого из них приходится на время так называемых Итальянских войн, когда Франция и Испания оспаривали господство над Италией и одновременно были вынуждены бороться с корсарскими набегами в Средиземноморье. Приключения героев на суше и на море поистине захватывающи. События романа «Псы Господни» происходят в англо-испанскую войну. Симпатии Сабатини, безусловно, на стороне молодой и более свободной Англии в ее борьбе с притязаниями короля Филиппа на английскую корону и на стороне героев-англичан, отстаивающих достоинство личности даже в застенках испанской инквизиции.


Археология русского интернета. Телепатия, телемосты и другие техноутопии холодной войны

Эта книга – увлекательное путешествие через культурные слои, предшествовавшие интернету. Перед читателем предстает масштабная картина: идеи русских космистов перемежаются с инсайтами калифорнийских хиппи, эксперименты с телепатией инициируют народную дипломатию и телемосты, а военные разработки Пентагона помогают создать единую компьютерную сеть. Это захватывающая история о том, как мечты о жизни без границ – географических, политических, телесных – привели человека в идеальный мир бесконечной коммуникации. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.


Записки декабриста

Библиотека проекта «История Российского государства» — это рекомендованные Борисом Акуниным лучшие памятники мировой литературы, в которых отражена биография нашей страны, от самых ее истоков. Иван Дмитриевич Якушкин (1793–1857) — один из участников попытки государственного переворота в Санкт-Петербурге в 1825 году. Он отказался присягать Николаю I, был арестован и осужден на 25 лет каторжных работ и поселение. В заключении проявил невероятную стойкость и до конца сохранил верность своим идеалам.


Тайны хазар и русичей. Сенсации, факты, открытия

Средневековая Восточная Европа… Русь и Хазария – соседство и непримиримая вражда, закончившаяся разрушением Хазарского каганата. Как они выстраивали отношения? Почему одна страна победила, а вторая – проиграла и после проигрыша навсегда исчезла? Одна из самых таинственных и неразрешимых загадок нашего прошлого. Над ее разгадкой бьются лучшие умы, но ученые так и не договорились, какое же мнение своих коллег считать общепринятым.


Бунтари и мятежники. Политические дела из истории России

Эта книга — история двадцати знаковых преступлений, вошедших в политическую историю России. Автор — практикующий юрист — дает правовую оценку событий и рассказывает о политических последствиях каждого дела. Книга предлагает новый взгляд на широко известные события — такие как убийство Столыпина и восстание декабристов, и освещает менее известные дела, среди которых перелет через советскую границу и первый в истории теракт в московском метро.