Парадокс Вазалиса - [8]
Так в запасниках Штернов, рядом с Боннаром и Сёра, стали появляться произведения Пикассо, Брака и Модильяни, к которым вскоре присоединились десятки картин Матисса и Шагала.
Габриэль принес своей семье богатство. Жакоб заработал для нее авторитет. Звезды звукового кино, представители древних дворянских родов и известные политики толпились в его лавке в ожидании советов, словно явились выклянчить конфиденциальную информацию о предстоящих скачках. И дня не проходило без того, чтобы на страницах «Матен» или «Фигаро» не говорили о Жакобе Штерне, этом образце «прекрасного французского вкуса», как называли его тогда по другую сторону Атлантики. Если он не давал пышный ужин в честь премьер-министра Эдуарда Даладье, то принимал участие в тайных переговорах по продаже Джону Д. Рокфеллеру за неслыханные по тем временам деньги «Портрета Антуана Лорана Лавуазье и его жены», одного из шедевров Давида.
Это не помешало Жакобу и его родным оказаться всеми забытыми в августе 1942 года, когда за ними пришли эсэсовцы. После непродолжительного пребывания в лагере для интернированных лиц в Дранси практически все семейство Штернов попало в Дахау. К счастью, неделей ранее некое шестое чувство подсказало Жакобу отправить старшего сына в Лондон с несколькими контейнерами картин, скульптур и предметов мебели.
Вернувшись в Париж спустя два года, Элиас обнаружил особняк на улице Сен-Пер совершенно опустошенным. Разочарованный тем, что самые ценные экземпляры из коллекции Штерна ушли буквально у него из-под носа, Геббельс потребовал, чтобы из дома вывезли все, что оставили в нем эти маленькие еврейские выскочки, вплоть до последней чайной ложки.
Кроме неоценимого запаса шедевров Элиас унаследовал от своих предков их интуицию и склонность к риску. Он раньше других понял значимость основных художественных течений послевоенного времени. Когда Пикассо находился на вершине славы, он покупал поп-арт. Стоило Уорхолу стать полубогом, как он пристрастился к нарративному искусству.
Элиас Штерн всегда на шаг опережал конкурентов. Его парижские, лондонские и нью-йоркские филиалы изобиловали диковинами, которые невозможно было обнаружить ни в одном другом месте. Элиас мог похвастаться тем, что единолично составил некоторые из самых прекрасных коллекций в мире. Соломон Гуггенхайм никогда не упускал возможности повидать его, когда бывал проездом в Париже. Что касается Калуста Гюльбекяна, то его многочисленные жилища, разбросанные по всем континентам, были сплошь увешаны картинами, выбранными Элиасом. Блистательный миллиардер всецело доверял Штерну и покупал все, что тот предлагал, даже не глядя на цену.
Элиас Штерн был лучшим в своей области, так как продавал гораздо большее, нежели просто картины: он предоставлял избранным квинтэссенцию человеческого гения. Обладая исключительной проницательностью, оформившейся за десятилетия наблюдений и анализа, он умел распознать особенное полотно, всего лишь взглянув на его не самую лучшую черно-белую репродукцию. Он находил шедевры, скрывавшиеся под написанными поверх них жалкими поделками. Лишь он один был способен на подобные чудеса.
О картинах, которые, как считалось, хранились в запасниках его особняка, ходили самые невероятные слухи. Поговаривали, что он обладает сотнями полотен, совершенно, разумеется, необыкновенных, так как Штерн не выносил посредственности. Либо лучшее, либо ничего — таким был его девиз.
Имя Элиаса Штерна стало настоящей легендой в тот самый день, как он отошел от дел, в восьмидесятых годах прошлого века. Без предварительного уведомления он продал свои филиалы и исчез с поверхности земного шара. С тех пор он больше никогда не показывался на публике, вследствие чего многие полагали его умершим.
Вот почему Гримберг выглядел столь удивленным.
— Как думаешь, это правда? — спросил он.
— Что именно?
— То, что рассказывали про его Ван Гога.
Среди бесчисленных забавных историй, которые гуляли в артистической среде по поводу Штерна, была одна еще более невероятная, чем другие. По слухам, в середине восьмидесятых Штерн отказался продать Ван Гога, восхитительную версию «Ирисов», гораздо более красивую, чем та, что хранится в амстердамском Рейксмюзеуме, некому невообразимо богатому промышленнику под тем предлогом, что тот, но мнению Штерна, был неспособен понять все тонкости шедевра. Проявив настойчивость, покупатель удвоил, а затем и вовсе утроил цену, предложив совершенно неслыханную сумму, равную внутреннему валовому продукту какой-нибудь страны третьего мира, но Штерн так и не уступил. Поговаривали, картина по-прежнему оставалась у него, но так как никто вот уже четверть века не бывал в его доме, проверить эти сведения не представлялось возможным.
— Думаешь, он действительно существует, этот Ван Гог? — повторил Гримберг, который с радостью отдал бы руку за возможность взглянуть на картину.
— Мне об этом ничего не известно.
По правде говоря, Валентине было на это наплевать. После того, что молодая женщина продолжала с завидной настойчивостью называть «несчастным случаем», она лишь через два года смогла выйти из депрессии. Борясь с повседневностью, чтобы не пойти ко дну, она с горем пополам сумела выстроить для себя некое подобие профессионального будущего. Пусть и в невзрачной мастерской, пусть и занимаясь жалкими заказами, но Валентина поднялась с такого дна, что готова была отныне довольствоваться малым. Мастерская, по крайней мере, давала ей повод вставать по утрам, и одно это уже было хорошо.
![Слезы Макиавелли](/storage/book-covers/1f/1ffd068657d614f0349b5c77c42aadd8dd2776c8.jpg)
Весной 1498 года зимние туманы слишком долго окутывают купол собора Санта-Мария дель Фьоре. Со времен изгнания Медичи народное волнение, подогреваемое проповедями Савонаролы, нарастает, и, когда в городе совершаются изуверские убийства, положение становится угрожающим. Николо Макиавелли решает заняться расследованием и вскоре оказывается втянутым в один из самых громких скандалов эпохи. У нас на глазах разыгрывается мрачная комедия, способная непоправимо нарушить хрупкий мир в городе, где люди играют роль то пешек, то слонов, то коней…
![Свинец в крови](/storage/book-covers/2b/2bac17a019c16e374808a18a340be05e3d70e25a.jpg)
Ранним утром в собственной квартире в центре Парижа найдена убитой всемирно известная манекенщица Наталия Велит. Подозрения полиции падают на ее приятеля, галериста Алекса, с которым красавица недавно рассталась. Однако вскоре становится ясно — речь идет не о «преступлении на почве страсти». В деле замешаны очень влиятельные люди, причем не только во Франции, но и за ее пределами. Следы ведут в Рим, в темные лабиринты Ватикана, к событиям недавней итальянской истории, когда мрачные «свинцовые годы» стали временем ужаса, охватившего страну перед лицом террора, развязанного политическими радикалами.
![Бойцовская честь](/storage/book-covers/b0/b011b5b99b130986766063698f7b4176353b4001.jpg)
Преподаватель физики Олег Звягинцев знакомится с Викторией, красавицей из Вологды. Вскоре он сталкивается с серьезной проблемой: Вика оказывается не скромной провинциалкой, а роковой женщиной, «монстром, пожирающим деньги». Олег понимает, что содержать такую девушку на мизерную преподавательскую зарплату невозможно, и за небольшое денежное вознаграждение уступает Вику своему бывшему однокурснику, а ныне преуспевающему бизнесмену Роману Белозерцеву… Ни Звягинцев, ни Белозерцев не могли и представить, к каким страшным последствиям приведет эта безобидная с первого взгляда сделка.
![Она слишком любила красное](/storage/book-covers/ee/ee4dc6f980bf6f3037f5aa1160ee39fdb4ab435a.jpg)
Бизнесмен Роман Белозеров женится на очаровательной Виктории. Девушка оказалась с большими претензиями, и Роману приходится тратить уйму денег, чтобы выполнить все капризы молодой супруги. Она захотела личный автомобиль – пришлось покупать. Она потребовала нанять опытного инструктора – и вот молодую жену уже опекает специалист по машинам Данила Луговой. Спустя некоторое время Роман начал подозревать Викторию в супружеской измене, и у него зарождается план жестокой мести…
![Портреты в черных тонах (Стеклянная тень – исход)](/storage/book-covers/38/38c009f9e9c8c0619f15ceb76e9970672e819c58.jpg)
Они богаты и успешны. У них есть все! Но даже всего не хватает. В погоне за призрачным счастьем они готовы свернуть горы и пройти сквозь огонь. Человеческая жизнь – пустяк! Семья – предрассудок! Друзья – хлам! Людские судьбы – мелочовка! Цену имеют лишь деньги. Деньги дают силу и власть. Сила способна сметать любые преграды на своем пути к победе, а победителей не судят. Что же дальше? Дальше – расплата!…
![Саквояж с долларами](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Убийца первого кла$$а](/storage/book-covers/fa/fa522763c36f73e1301a03a09465348ccc74120b.jpg)
Клиент пригласил в гостиничный номер проститутку, принял душ, хлебнул минералки и умер. По документам погибший значился как коммерсант Борис Зайцев и, по данным экспертизы, скончался от цианистого калия. Однако жена Зайцева Алла Свингер мужа в морге не опознала. Кто же отравлен и где настоящий Зайцев? Мотивы на редкость запутанного преступления уходят в прошлое, в школьные годы новоявленной вдовы, а дьявольски сложную комбинацию убийства осуществил ее бывший одноклассник, всю жизнь безнадежно любивший Аллу…
![Разделяй и властвуй](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.