Палач - [18]
– Обижаете, господин. Уж какой год служу…
– Потому и говорю, что знаю… Все, иди, сторожи. И не трясись из-за денег, мое слово крепкое.
Старик захлопнул дверь и не слышал, как молодой парень ворчал себе под нос, застыв истуканом под масляной лампой:
– Ага, слово. Знаем мы это слово. Пока петух жареный всю задницу не исклюет, гроша ломаного не заработаешь. Скупердяй…
Наемный экипаж дополз до кустов, присыпанных снегом, и остановился. Недовольный возница получил плату и повернул коляску назад, подальше от густых зарослей на берегу реки.
– Приспичит же нелегкая, – разнеслось в сумерках, и лошадь бодро двинулась назад, к окраинам Города.
Оживившийся старик продрался сквозь колючие ветки и быстро оглядел крохотную полянку, укрытую от чужих глаз. Поманив спутника, жестом показал на высокую кочку, копаясь в кармане. Слуга с облегчением бухнул на землю тяжелую шкатулку, заодно стряхнув с крышки тряпку. Хозяин чуть поморщился, но ругаться не стал. Старика била дрожь, но в отличие от замерзшего помощника, холода он совершенно не чувствовал. Достав из кармана горсть монет, протянул на вытянутой ладони:
– Вот, держи. Постоишь у кустов, послушаешь, чтобы посторонние не сунулись… Вот дьявол, обронил.
Деньги просыпались в снег, но слуга лишь замахал руками:
– Ничего, подберу, я мигом!
Он уже успел заметить в упавшей мелочи и блеснувшее серебро, и золото. Нагнулся, разгребая холодные хлопья и покачнулся от удара: нож вонзился в бок, пробивая легкое. И еще раз, и еще. Оступившись, молодой парень завалился на землю, а старик продолжал бить в спину, давя неродившийся крик. Убедившись, что помощник затих, отошел к шкатулке, тяжело отдуваясь и вытирая нож о брошенную рядом тряпку. Вместе с неожиданно нагрянувшей слабостью подкатил кашель. Лишь через несколько минут удалось побороть приступ, разгонуться и с лихорадочной поспешностью достать из кармана моток бечевки.
– Быстрей, быстрей! Пока светло, пока дрянь спит… Так, узел сюда, щеколду чуть ослабить… Потом размотать, размотать…
С трудом выдирая ноги из глубокого снега, старик дошел до края поляны, там присел за ближайшим деревом и дернул за веревку. Крышка распахнулась, и наступила тишина. Убийца уже стал было шарить руками вокруг в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы кинуть в шкатулку, как внутри завозились, шурша бумагой. Потом крохотные лапы вцепились в край, и наружу высунулась зубастая морда. Маленькие глазки моргнули раз, другой, затем тварь увидела лежащее на снегу тело и с визгом выпрыгнула наружу…
Лишь через полчаса замерзший старик подобрался к упавшей набок шкатулке. Отражение Тени уже куда-то ускакало, пресытившись местью мертвому телу. Озираясь на каждый вздох ветра, сгорбленная фигура наконец доковыляла до своей цели, бормоча себе под нос:
– Извини, Ляш, но сам понимаешь, да… Понимаешь… Болтун ты изрядный, никакими деньгами рот не закрыть… А элексир мне самому нужен, да… Самому…
Иссохшие руки лихорадочно зашарили в пустом ящике, затем выскребли куски газеты и заметались по снегу, по взлетевшим вверх желтым ломким листам, по голому дереву. Затем вцепились в шкатулку и затрясли ее над головой, пытаясь добыть несуществующее. И над поляной разнесся хриплый вой:
– Обманула, стерва! Об-ма-ну-ла!..
Клаккер привалился к дереву на краю поляны и прикладывал комок снега к правой скуле. Первый день после тюрьмы он провел дома, ругаясь с соседом, вывалившим мусор на его участок. Вернув чужое барахло на законную территорию, в том же боевом настроении на следующий день возвратился на Изнанку. Где отметил благодатную свободу пьянкой в припортовом кабаке, завершив вечер разухабистой дракой. Из участка утром его добыл уже злой, как собака, Шольц, а налившийся синевой бланш под глазом превратил половину лица охотника в подобие морды его же клиентов.
Господин старший обер-крейз продрался по сугробам назад и ругнулся, сунув замерзшие руки в карманы:
– Затоптали все следы, остолопы. Учи их, унтеров безголовых, учи – все без толку…
– Нас-то чего дернули? Мы же вроде сейчас на особом положении.
– А ты сходи, помедитируй, пьянь подзаборная. Может, что на похмельную голову и сообразишь. Давай, топай, я свое уже все осмотрел… По-мощ-ни-чек.
Аккуратно ставя сапоги на чужие следы, палач медленно добрел до середины поляны и замер, разглядывая место преступления. Сонная дремота сначала сменилась легким удивлением, затем, после беглого осмотра убитого бедолаги, переросла в недоумение. Не обращая внимания на звон в голове, Клаккер не поленился и обшарил всю поляну, повертев в руках разбитую шкатулку и буквально носом обследовав крохотную цепочку следов в сторону дороги. Потом пожал плечами и вернулся к начальнику.
– Забавно. Парень по твоему ведомству, прихлопнули его живые люди. По-крайней мере, я не видел, чтобы нечисть с железками бегала. А вот потом – странно. Кто-то выпустил гаденыша из коробки, потом вернулся и подобрал содержимое. Ну и удрал следом за кроком.
– Кем? – Шольц вздрогнул, услышав незнакомое слово.
– Крок. Его следы. Работяги так прозвали. Когда в угол прижмут – орет очень похоже. – Палач попытался повторить неприятный звук, потом сплюнул. – Мелкая гадость, по мелочи пакостит. Где кошку цапнет, где кого из детей напугает. Но редко сама нападает, мала слишком. С курицу размером или даже меньше. Чтобы такая на человека напала – надо ее разозлить до невозможности. Странно, что из шкатулки не удрала, там же всегда темно.
Чужой мир. Чужая семья. Чужое тело. Но если ты честен, верен данному слову и готов попробовать прожить еще одну жизнь – то стоит рискнуть. Благо, твоих знаний хватит, чтобы на равных потягаться с врагами. Потому что хоть это иная реальность, но люди остались те же. И значит, ему придется защищать близких, помогать друзьям и стоять насмерть, когда потребуется. Потому что аристократами становятся не только по праву рождения. Но и по праву совершить Поступок…
Самая неприятная фраза: «Это будет легко». Легко получить новое задание, легко добраться до места, легко отчитаться о выполнении. Главная проблема — получится ли выжить. Если против тебя прошлое, будущее и настоящее. Ведь «просто» стоит всегда слишком дорого. Особенно для наследника древнего рода…
Чужой мир. Чужая семья. Чужое тело. Пока решаешь личные проблемы, не забывай оглядываться по сторонам. Потому что вполне может случиться так, что проснувшись утром ты останешься без семьи, без дома и без Империи.
Чужой мир. Чужая семья. Чужое тело. Хотя, он уже сроднился и с миром, и с семьей, и тело не отторгло чужака. Он – стал своим. В Российской Империи, где Слово и Дело значат больше, чем пустой звук. Он – наследник рода Драбицыных. Человек, получивший второй шанс на новую жизнь. И его тень, которая идет следом, дабы нанести смертельный удар…
Это чужой мир после войны. Атомной, химической, биологической. Войны всех против всех. Без шанса на выживание. Без права на будущее… Но у него нет выбора. Нет права на поражение. Нет права на смерть. Ему нужно вернуться домой. Выжить в схватках с мутантами и боевыми киборгами. Не сдохнуть от болезней и разъедающей тело заразы. Назло всем бедам чужого мира. Вернуться домой…Но где твой дом, солдат?
Все смешалось в мире Майдман – люди, орки, эльфы, гномы. Борются они между собой за лучшие земли, за власть на континенте, за новые богатства для своих богачей и господ. И все хранят память о Владыке, чья Усыпальница является тайной за семью печатями для смертных. Воскреснет Владыка, и повернется история вспять, и восторжествует нежить над родом человеческим. Только вот нежить эта оказывается далеко не столь уж плохой. Когда-то именно люди вторглись в ее мир, отняли все, что только составляло радость и благополучие ее, а теперь вознамерились изничтожить окончательно – всю от мала до велика.Не знает землянин Глеб Михайлов, похищенный людьми по указанию Хранителей Усыпальницы владыки, на чьей стороне должен он быть.
Fallout — Истории Севера (Земля Свободы) — это любительское произведение по вселенной Fallout, описывающее не каноничные события в северо-западной части США. Произведение не содержит Яой, Пони, Фури, или профессиональный слог. Присутствуют насилие и жестокость, нецензурная лексика.
В сборнике представлены рассказы самых разных направлений фантастики. Это и фэнтези, и мистика, и форестпанк, и научная фантастика, и альтернативная история. События происходят как в далёком, так и в близком прошлом, а также в будущем и в настоящем, в разных странах, на разных континентах и в разных мирах. Есть здесь и весёлые истории, и серьёзные, и грустные, а порой и просто хорор. Но всё, о чём рассказывает Сергей Булыга, – чистая правда. Хоть и фантастическая.
«…Зодчий приподнялся и посмотрел сквозь бойницу. Видимая часть Зокона утратила глубину и контрастность, затянувшись лёгкой белёсой дымкой. Откуда-то издалека, словно из-под земли, послышался слабый гул. Он медленно нарастал, постепенно и неотвратимо захватывая сознание, бесцеремонно внедряясь в каждую клеточку тела. Ощутимо росла вибрация. Зодчий продолжал всматриваться в клубы мутного тумана, пенными валами наползающего на «стартовую площадку». Скоро низкий гул превратился в грохот и начал ощутимо давить на голову, словно гигантская ладонь разбушевавшегося исполина.
Граница между миром живым и миром мёртвых. Лишь четыре крепости стражей охраняют её. Они сдерживают напор орд нежити, несмотря на то что за спиной давно уже нет единой Империи, которой они служили.Люди, эльфы, гномы и орки давно забыли о границах своего мира и с увлечением убивают друг друга. Смогут ли они объединиться перед угрозой громадной армии нежити, наступающей на границу? Или продолжат рвать глотки друг другу, несмотря ни на что? А может, среди них найдутся те, кто предпочтёт служить новым хозяевам?
Порубежье - суровый мир, здесь не место слабому и неумелому. Местные жители славны на весь Тарон крепостью духа и жестким характером. Как и всем людям - им не чуждо ничто человеческое: жажда славы и богатства, любовь и ненависть, зависть и подлость. Здесь можно встретить как честного человека, так и отъявленного мерзавца. Вот только рыцарей и праведников не встретишь - не прижились. Да и вряд ли приживутся. Может, климат для них неудачный, для организма вредный.Да и не про них этот роман.
Если удалось выбраться живым из логова врага, уберечь от смерти любимую и разделить радость победы с друзьями, это еще не значит, что Фортуна повернулась к тебе лицом. Андрей Фетров начинает это четко осознавать, когда вместо возвращения в привычную реальность оказывается в жестоком мире низкорослых воинов. Шансов попасть в лапы кровожадных хищников или получить дубиной по голове там гораздо больше, чем просто дожить до утра. Особенно после того, как он узнает, кто стоит за созданием незаживающих ран, с недавнего времени связывающих сразу три реальности.