Охотники за каучуком - [22]
— Но этих рецидивистов, как ты их называешь, разве так много?
— Около двадцати тысяч! Двадцать тысяч негодяев, без удержу и надзора, точно эпидемия, ворвутся в круг честных и порядочных людей, в среду тихого работящего населения Гвианы. Это положительно заставляет меня содрогаться!
Подумали ли они, в самом деле, о последствиях того, что они предлагают? Чтобы очистить крупные центры от всяких отбросов, от всякого нежелательного элемента, они не стесняются подвергнуть опасности и жизнь, и имущество честных граждан, таких же искренних, верных и любящих сынов Франции, как они сами, а даже и более их! Ну, будь Гвиана новой страной, колонией, не имеющей жителей, одиноко заброшенной среди океана, то такую меру можно было бы только приветствовать; но ведь дело обстоит совершенно иначе!
— Ты прав, но как это лично задевает нас? Мы находимся так далеко от будущего места ссылки!
— Для нас опасность будет, быть может, еще больше, так как мы находимся на нейтральной полосе, на которую заявляют свои права и Франция и Бразилия, и в которой ни та, ни другая страна не являются хозяевами и не могут проявлять своей власти. Нельзя ожидать от ссыльных, что они добровольно подчинятся судебному приговору. Одна мысль о принудительном пребывании в стране, где царит известный порядок и законы, об обязанности трудиться и подчиняться существующим законам для таких людей будет невыносима. Я уверен, что они сделают все на свете, чтобы избавиться от всего этого. И не будет ли соблазном для них, если бок о бок с их местом заключения находится страна, не имеющая господина, не знающая властей, законов и прав, куда без особого труда могут бежать все, как обыкновенно бегут сюда беглые каторжане из острогов. По их примеру, эти свободные ссыльные, без сомнения, станут покидать свои места ссылки и переселяться сюда. Здесь они могут жить по своему желанию, как и чем угодно, без помех и стеснения, дав полную волю своим низким инстинктам! Как видишь, положение будет весьма незавидное для всех нас; ведь мы, так сказать, являемся гражданами, не имеющими родины! ..
В этот момент со стороны хижин негров и индейцев раздались звуки какой-то тревоги.
— Что там такое? — спросил Шарль, быстро встав со стула.
Высокий, рослый негр, бледный, как бывают бледны негры, когда они чем-либо сильно взволнованы или испуганы, то есть пепельно-серый, в несколько прыжков взобрался на лестницу, ведущую в жилище господина, и, задыхаясь, проговорил:
— Господин, там чужие люди… белые… Они сожгли наш маленький карбет у бухты Женипа… увели скот и убили моего брата Квассиба… Я был там и получил рану! — с этими словами негр указал на свое плечо, разрубленное сабельным ударом.
ГЛАВА VI
Вернемся на правый берег Аппруага, поросший вековыми деревьями, в тени которых беглые каторжники предавались отвратительному обжорству на своем людоедском пиру.
— Но, — воскликнул с ужасом и отвращением Шоколад, — то, что вы мне предлагаете, ведь человеческое мясо!
— Ну так что же из того, если бы и так? — возразил Луш. — Нотариус приказал долго жить, а мы здесь подыхали от голода… Пусть же мертвые послужат на пользу живым!
— Луш прав, — поддержали остальные негодяи с набитыми ртами. Но, заметив, что араб и мартиниканец с отвращением и ужасом отбросили от себя куски, которые они ели, Красный цинично добавил:
— Э, да Арби и Немытая рожа что-то жеманятся… Ну, тем лучше: нам больше останется!
— Так скажите мне, — сказал с видимым усилием Шоколад, — скажите мне по крайней мере, что вы его не убили!
— Да говорят же тебе, что его угорь прикончил. Немало было с ним хлопот, чтобы вытащить его из воды… Если бы не голод, так мы и возиться-то с ним не стали бы!
— Глупости! — возразил Луш, сознавая за собой поддержку Геркулеса и испытывая какое-то злобное наслаждение задирать Шоколада. — Ну а что если бы угорь был тут ни при чем? Что бы ты сделал, скажи на милость?
— Я предпочел бы вернуться туда, откуда мы бежали, и снова влачить за собой цепь и ядро и до конца дней моих есть одни квашеные огурцы, чем оставаться еще хоть одну лишнюю минуту с вами! — отвечал с негодованием Шоколад.
Луш засмеялся скрипучим, старческим смехом.
— Э, да ты, брат, проповедуешь не хуже заправского попа! Тебе бы и следовало идти в попы, чем жениться и доводить себя до прихлопывания твоей чертовки! ..
При этих словах несчастный резко вскрикнул и, побледнев, как мертвец, одним прыжком, словно тигр, бросился на старого негодяя, согнул его, как тростинку, пригнул к земле и ударом ноги приготовился было раздавить ему череп.
В очередной том Собрания романов популярного французского писателя Луи Буссенара (1847–1910) вошел впервые переведенный на русский язык роман «Похождения Бамбоша», завершающий авантюрно-приключенческую дилогию, в которую входит также роман «Секрет Жермены».Художник А. С. Махов.
Жизнь Жана Грандье насыщена приключениями. Открыв золотые россыпи в Клондайке, он вернулся на родину во Францию сказочно богатым. Но, одержимый жаждой путешествий, Жан не может жить спокойно. Создав отряд добровольцев, состоящий из таких же мальчишек, как и он, Жан отправляется в Южную Африку сражаться против английских завоевателей, где совершает головокружительные подвиги, полностью оправдывая свое прозвище — Капитан Сорви-голова.
Трое отважных французов, Альбер де Вильрож, Александр Шони и Жозеф, отправились на поиски клада алмазов. В стране, где смертельная опасность может предстать даже в виде растения или насекомого, им приходится сражаться с шайкой негодяев. Смелость и великодушие тройки европейцев помогают им обрести друзей в негритянском племени и благополучно закончить свои странствия.Перевод с французского Виктора Финка.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Роман «Адское ущелье» является вторым в эпопее, которую также образуют «Из Парижа в Бразилию по суше» и «Канадские охотники».Художник А. Махов.
Перевод крупнейшего произведения классика приключенческой литературы, в котором рассказывается о наиболее интересных эпизодах биографий известнейших завоевателей, путешественников, мореходов.В данный том вошли приключения в Африке.
Роман «Гвианские робинзоны» знакомит читателя с историей освоения французскими поселенцами территории Французской Гвианы во второй половине XIX века. Бежавший из острога политический заключенный Робен, воссоединившийся с женой и четырьмя сыновьями, приехавшими из Франции, при участии друзей из среды местных жителей организует добычу золота…Художник А. Махов.
Французская Гвиана середины XIX века — ад для каторжников и политзаключенных, «сухая гильотина», превращающая людей в еле живые скелеты. Но есть здесь и такие, чья воля к жизни и характер только обостряются в местном удушливом климате, подобно знаменитому кайенскому перцу. Из Сен-Лоранской колонии бежит важный государственный преступник. Старший надзиратель, всегда готовый начинить свинцом любого каторжанина, на этот раз получает строгий приказ: «Взять живым!» Приказ есть приказ. Несмотря на грозу, подручные с собакой отправляются в путь.