Офицерский крест - [8]
Гаевский обкапывал старую яблоню, когда в конце дорожки среди деревьев показалась Наталья. Она несла переданное ей хромым завхозом Петровичем ведро с ослепительно белой известью. Заметив это, полковник шустро вогнал лопату в землю и стремительно направился навстречу Наталье, чтобы взять ведро. Она охотно уступила ему ношу, бросив на Артема Павловича короткий взгляд своих грустноватых глаз (эта загадочная грусть в ее глазах разжигала в нем любопытство).
Он поставил ведро возле яблони и размешал известь сухой яблоневой веткой. Затем взял у Натальи новенькую щетку, мокнул в белую кашу и мазнул ею ствол дерева:
– Ой, что же вы делаете?! – воскликнула Наталья, – надо же сначала мох содрать.
Голос у нее был мягкий, певучий, теплый. А в глубине его он чувствовал такие ноты, которые обычно присущи не мелкой, не пустой женской душе (возможно даже, что ему так тогда показалось, но, видимо, он влюблялся уже и в ее голос).
Гаевский застыл и посмотрел на Наталью с виноватым выражением лица, – затем уже смело заглянул в эти грустные очи с нависающей над ними шаловливой девичьей челкой. И с некоторым гусарским форсом резко кивнув головой сверху вниз, залихватским тоном выпалил:
– Позвольте представиться, – полковник Гаевский Артем Палыч… Первый отдел… Можно – просто Артем…
– Очень приятно, – игриво ответила она с легкой улыбкой, – ну а я просто Наталья из второго отдела. Можно просто Наташа. Но нельзя – Наталья Ивановна…
Он смотрел на нее, как заколдованный, не замечая, что белая известь с края щетки густо капает на его старые, но хорошо надраенные офицерские ботинки…
Она же то отводила глаза, то снова, уже смелее, поглядывала на него. И он чувствовал, что в этой игре их взглядов появляется завязь бессловесного, но понятного обоим разговора чувств…
В тот день ему очень хотелось, чтобы субботник длился как можно дольше. У него было странное состояние: он чувствовал, что и небо, и солнце, и старые яблони, и веселое копошение людей вокруг, и кучерявый дымок над разгоревшимся костром, – все это обретало для него какой-то особый, праздничный смысл.
И все лишь потому, что эта молодая женщина с грустными глазами и заманчивыми губами была рядом и однажды не отвела взгляд, когда он смотрел на нее до неприличия долго. Она и раз, и два опустила ресницы, но затем все же ответила ему тем смелым и теплым женским взглядом, который вселял в его душу сладкую надежду…
Размазывая жирную известь по стволу старой яблони, он тихонько мурлыкал себе под нос:
– Товарищ полковник! – вдруг услышал он манерно-официальный голос майора Дымова, – ракеты в контейнер заправлены, готовность к пуску – полная!
Это значило, что наступала самая приятная часть субботника – застолье.
В отделе полковника Томилина была офицерская пирушка. Хмельные темпераментные разговоры о причинах недавно провалившегося пуска новой зенитной ракеты на полигоне под Астраханью как-то незаметно перекинулись на министра обороны Сердюкова (его здесь, заметил Гаевский, как и в Генштабе, и войсках, пренебрежительно называли то «Табуреткиным», то «Фельдмебелем», то просто «Мебельщиком» – ходили упорные слухи, что в молодые годы будущий министр обороны России заведовал секцией в магазине ленинградского Мебельторга).
– Господа офицеры, я не пойму! – страстно говорил уже хорошо запьяневший и розовощекий майор Таманцев, – ну ни хрена не пойму одной вещи! Если начальник Генштаба Вакаров – профессиональный военный, то почему он идет на поводу у этого пиджака из Мебельторга? И потакает его глупым решениям…
– Товарищ майор, давайте без этого… без ля-ля, – вдруг раздался по-командирски жесткий голос отставного полковника Гучкова, – вы еще академию не закончили, а пытаетесь судить о стратегических вопросах! Легко сказать «глупые решения». Вы факты, факты давайте. Не надо ля-ля!
В кабинете Томилина разлилась настороженная и хмурая тишина – все сидели с таким выражением лиц, словно вот-вот рядом должна была взорваться бомба.
Таманцев смотрел на Гучкова недобрыми хмельными глазами и хищно грыз бордовый шарик редиски. Затем заговорил медленно и сурово:
– Вы требуете от меня факты? Их есть у меня. Разве не глупость – объединить и убрать из Москвы академии Жуковского и Гагарина? Разве не глупость – ликвидировать в армии институт прапорщиков и мичманов? Разве не глупость – закупать у итальянцев бронемашины «Ивеко», если наши «Тигры» обошли их на сравнительных испытаниях? А эти… большие десантные корабли «Мистрали», которые во Франции Сердюков заказал, – зачем они нам? У меня брат в Главном штабе ВМФ служит. Так вот он растолковал мне, что эти французские корыта мы заказали, а задачи под них до сих пор адмиралы не могут придумать!..
– Ну это, знаете ли, всего лишь майорские размышления, – отвечал Гучков, – так сказать, взгляд с майорской кочки… А есть еще стратегические соображения в наших военных верхах… И они нам неведомы. Нам не все положено знать. Если мы чего-то не понимаем, то это не значит, что нами правят дураки!
![Потерянная армия: Записки полковника Генштаба](/storage/book-covers/07/07883d2ab22975cdca1008d26d252b21827cceec.jpg)
Виктор Баранец — бывший пресс-секретарь министра обороны России, более десяти лет прослужил в Центральном аппарате Министерства обороны и Генерального штаба; автор нашумевшей книги «Ельцин и его генералы». Был уволен из армии сразу после публикации отрывков из своей книги в газете «Совершенно секретно».«Потерянная армия» — это дневник, насыщенный предельно откровенными фактами, документами, личными впечатлениями и сенсационными признаниями человека, прошедшего нелегкий путь от солдата до полковника Генштаба.В Минобороны и Генштабе благодаря своей должности он получил доступ к документам повышенной секретности, участвовал в закрытых совещаниях верхушки военного ведомства в нашей стране и за рубежом.
![Спецоперация Крым-2014](/storage/book-covers/54/54a36c1f659c5c205b3f87ef1d4ba9944093b72f.jpg)
О «крымской весне» 2014 года за минувшие пять лет уже много написано, но книга Виктора Баранца является первым наиболее полным документально-художественным исследованием этой эпохальной темы. Помимо документальной стороны событий, автор постарался заглянуть в души своих героев – главных действующих лиц этой исторической драмы – будь то президент России или простой гражданин Крыма, солдат или министр обороны, участник киевского Майдана или офицер российского Черноморского флота. По понятным причинам автор прибегал к «писательским домыслам», однако это не меняет сути описываемых событий. Ответы на свои вопросы автор искал не только в кремлевских кабинетах, но и в поездках на постмайданную Украину и в Крым, где встречался как со сторонниками возвращения полуострова в состав России, так и противниками. Ему представилась возможность узнать о том, что происходило в Кремле, в Минобороны, в Генштабе в те тревожные дни и ночи, когда Киев коптился в угаре Майдана. Что именно вынудило Януковича бежать? Как это было? Некоторые конфиденциальные документы Верховной Рады, Службы безопасности Украины и признания свидетелей тех событий проливают свет на многие любопытные моменты. Как готовилась уникальная операция на полуострове? Откуда взялись «вежливые люди», действия которых резко подняли авторитет российской армии в обществе? Зарубежные военные специалисты были вынуждены признать, что действия «вежливых людей» во время крымской операции были в высшей степени профессиональными. Начиная от скрытого сосредоточения войск и скорости их переброски в Крым, и заканчивая грамотным блокированием украинских частей при взаимодействии с силами крымской самообороны. Автор уверен: «вежливые люди» сыграли историческую роль в возвращении Крыма. Они вместе с местными отрядами самообороны не только уберегли полуостров от кровавой гражданской войны, но и обеспечили все условия для мирного и свободного волеизъявления крымчан на референдуме 16 марта 2014 года. Эта книга – дань благодарности Российскому Солдату и Гражданину Крыма, восстановившим историческую справедливость.
![Ельцин и его генералы](/storage/book-covers/4f/4f754240b546b96a03ec41a194a5ae1f030e461d.jpg)
Виктор Баранец — бывший пресс-секретарь министра обороны России, более десяти лет прослужил в Центральном аппарате Министерства обороны и Генерального штаба; был уволен из армии сразу после публикации отрывков из своей книги в газете “Совершенно секретно”.Непосредственный участник и свидетель многих событий, потрясших Вооруженные Силы России в 90-е годы, рассказывает о сенсационных и малоизвестных сторонах жизни Минобороны, о некоторых тайнах Генштаба —‘Белого дома на Арбате” — и его обитателях.Автор анализирует скрытые стороны сложных отношений Верховного главнокомандующего с высшим генералитетом, а также представляет галерею портретов многих известных военачальников.
![Армия России. Защитница или жертва? Как мы снимали Сердюкова](/storage/book-covers/8d/8d2e4cec5020c221e155e9c91a7115a179f2ff5b.jpg)
Эта книга «тандема» авторов – военного журналиста и военного эксперта. Они знают, о чем говорят: оба отслужили в армии по 30 лет. А говорят они о том, что происходило с Российской армией в последние годы и происходит сейчас. Это попытка аналитиков с запредельной откровенностью осмыслить проблемы реформирования военной машины государства, вскрыть их подлинные причины. Это и профессиональный взгляд в завтрашний день армии. Это и диалог с такими же профессионалами или с простыми гражданами, далекими от военных дел, но желающими понять, куда шла и идет реформа Вооруженных сил России.
![Генштаб без тайн](/storage/book-covers/14/1475b425c731784902169f52b9002f92aab45298.jpg)
Автор книги не сторонний наблюдатель, а участник описываемых в книге событий. Полковник Баранец Виктор Николаевич в Вооруженных силах с 1965 года. С 1983 года служил в Генеральном штабе. Был экспертом-советником начальника Генштаба, начальником информационно-аналитического отдела, начальником пресс-службы и пресс-секретарем Министерства обороны России. Участник афганской войны. Автор книг «Ельцин и его армия», «Потерянная армия». Представляемая Вашему вниманию книга «Генштаб без тайн» это не просто уникальные свидетельства очевидца событий, это аналитическое исследование причин развала и коррупции в армии времен Ельцина, это никогда ранее не публиковавшиеся документы, стенограммы и записи, это — захватывающее с первых страниц чтение.
![Раз, два, три, четыре, пять! Где тебя искать?](/storage/book-covers/97/97d3674e2172ea69aa869cecbcf202d3e2e89a47.jpg)
На квартиру к бандиту Санчесу Кровавой Горе врываются копы. Нужно срочно что-то предпринимать! Что-нибудь… необычное…
![Триада](/storage/book-covers/32/32b9d9c2c5fbed5c2a1a011c836a0cf4cbb72a80.jpg)
Автор считает книгу «Триада» лучшим своим творением; работа над ней продолжалась около десяти лет. Начал он ее еще студентом, а закончил уже доцентом. «Триада» – особая книга, союз трех произведений малой, средней и крупной форм, а именно: рассказа «Кружение», повести «Врачебница» и романа «Детский сад», – объединенных общими героями, но вместе с тем и достаточно самостоятельных. В «Триаде» ставятся и отчасти разрешаются вечные вопросы, весьма сильны в ней религиозные и мистические мотивы, но в целом она не выходит за рамки реализма.
![Время другое](/storage/book-covers/83/839707fa6b641288134803470a232a5fec3905da.jpg)
Поскольку в моей душе чувства сплетаются с рассудком в гармоничную суть, постольку и в этой книге проза сплетается с поэзией в прочную нить мысли. Благодарность за каждого встречного и невстречного, за замеченное и подсказанное, за явное и предвкушаемое – источник жизни, слова, вдохновения. Чувства людей моих веков исповеданы моим словом в этой книге. Малые прозаичные исповеди великих человеческих судеб…К тебе, читатель…
![Московские страсти](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тупик джаз](/storage/book-covers/59/591af063275ae9a115cf75e55edd099fe1cd20a2.jpg)
«Из-за угла немого дома траурной тумбой «выхромала» старушка в черном. Заваливаться вправо при каждом шаге мешала ей палка с резиновым копытом. Ширх-ширх-ТУК! Ширх-ширх-ТУК! – Двигалась старушка в ритме хромого вальса. Я обрадовалась. Старушка не может уйти далеко от места проживания, поэтому точно местная, и, стало быть, знает каждый тупик!..».