Обрученные - [245]
Что же скажете вы теперь, узнав, что, не успев приехать и устроиться на новом месте, Ренцо испытал там неприятности, словно нарочито для него приготовленные? Мелочи, — но много ли нужно для того, чтобы испортить радужное настроение! Вот, вкратце, что произошло.
Разговоры о Лючии ходили по всей деревне ещё задолго до её прибытия. Все знали о том, что Ренцо много претерпел изза этой девушки и всё же оставался всегда стойким и верным ей. Может быть, какое-нибудь пылкое слово одного из друзей, преданных Ренцо и всем его делам, и вызвало всеобщее любопытство поскорее увидеть молодую женщину и всякие ожидания насчёт её красоты. А вы ведь знаете, что такое эти ожидания: они всегда преувеличены, легковерны, упорны, а затем при первом знакомстве — требовательны, привередливы; им всегда чего-нибудь не хватает, да в сущности они сами не знают, чего им хотелось, и нередко безжалостно заставляют расплачиваться за то расположение, которое сами же высказывали без всякого основания. Когда, наконец, эта самая Лючия объявилась, многие, должно быть думавшие, что волосы у неё из чистого золота, а щёки прямо как розы, а глаза — один лучше другого, и мало ли что ещё, принялись пожимать плечами, морщить нос и говорить: «Только и всего? Ждать столько времени, наслушаться стольких разговоров, хотелось бы увидеть что-нибудь получше. А на деле что же оказалось? Простая крестьянка, каких много. Таких-то, и даже получше, повсюду найдёшь». Потом принялись разбирать её по косточкам, кто отмечал один недостаток, кто — другой; нашлись и такие, что сочли её попросту некрасивой.
Но так как никто не высказывал этого Ренцо прямо в глаза, то до поры до времени ничего плохого из этого и не происходило. Плохое началось, когда кое-кто счёл нужным сообщить ему об этом; ну, а Ренцо, как вы думаете? разумеется, был задет этим за живое. Он принялся раздумывать, испытывал досаду и в разговорах с теми, кто ему намекал на это, и ещё сильнее — про себя. «Ну какое вам всем до этого дело? Кто вам говорил, что надо вообще чего-то ожидать? Разве я когда-нибудь говорил вам об этом? Говорил, что она красавица? А когда вы сами затевали разговор, разве я не отвечал вам лишь одно, — что она славная девушка? Да, она крестьянка! Разве я говорил вам, что привезу сюда принцессу? Не нравится она вам? Так не смотрите. У вас есть свои красавицы, — ну и любуйтесь на них».
И вот посмотрите только, как иногда достаточно бывает какой-нибудь чепухи, чтобы решить всю дальнейшую судьбу человека. Если бы Ренцо пришлось, согласно его первоначальному намерению, провести всю свою жизнь в этой деревне, вероятно она не была бы слишком весёлой. Раз уж его задели, он стал теперь сам всех задевать. Он стал резок со всеми, потому что ведь каждый мог оказаться в числе недоброжелателей Лючии. Нельзя сказать, чтобы он так-таки и поступал вопреки правилам благовоспитанности, но ведь вы сами знаете, каких только дел можно натворить, не нарушая этих правил: вплоть до вспарывания живота. В каждом его слове теперь звучало что-то язвительное, и он во всём искал, к чему бы придраться. Дошло до того, что, если два дня кряду стояла плохая погода, он тут же говорил: «Чего же вы хотите, в такой-то стране!» Можно сказать, что появилось немало таких, которые его просто возненавидели, и даже из людей, которые вначале относились к нему доброжелательно, так что со временем, дальше больше, он оказался бы, так сказать, на ножах чуть ли не со всей деревней, причём, пожалуй, и сам даже не понимал толком, в чём же причина такого серьёзного недоразумения.
Но чума, казалось, взяла на себя заботу уладить все его невзгоды. Она унесла хозяина одной прядильни, расположенной почти у самых ворот Бергамо, и наследник, молодой самодур, решительно не находивший во всём этом заведении ничего развлекательного, не то чтобы решил, но прямо-таки загорелся желанием продать всё, хотя бы за полцены, но требовал деньги на стол, чтобы тут же и спустить их на пустые затеи. Когда слух об этом дошёл до ушей Бортоло, он поспешил разобраться — в чём дело, и повёл переговоры. Более выгодного предложения нельзя было ожидать, но условие уплаты наличными всё портило, потому что денег, понемногу накопленных Бортоло, было далеко недостаточно для покрытия всей суммы. Он не дал приятелю окончательного согласия, но спешно вернулся домой, сообщил, в чём дело, своему кузену и предложил ему войти в дело на половинных началах. Такое заманчивое предложение сразу разрешило все хозяйственные сомнения Ренцо, который немедленно склонился в пользу ремесла и дал своё согласие. Они отправились туда вместе и заключили договор. Когда затем молодые хозяева устроились на новом месте, Лючия, от которой ничего особенного здесь не ожидали, не только не подвергалась ни малейшей критике, но, можно сказать, пришлась как будто ко двору; и Ренцо довелось слышать, как многие не раз говаривали:
— А вы видели красивую простушку, появившуюся у нас?
Существительное вполне скрашивалось эпитетом.
А из неприятностей, пережитых им на прежнем месте, он извлёк полезный урок. Раньше он бывал немного резок в суждениях и охотно позволял себе пускаться в критику чужих жён и всего прочего. Теперь он понял, что одно дело произносить слова, а другое — их выслушивать. И мало-помалу он усвоил привычку сначала внутренне прислушаться к своим словам, а потом уже произносить их.
![Дневник русского солдата, бывшего десять месяцев в плену у чеченцев](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Наблюдательными образованный русский солдат С. Беляев, попав в плен к чеченцам во время Кавказской войны, оставил нам ценнейшие заметки о быте и традициях горцев 40-х годов XIX в.
![Поморы](/storage/book-covers/1c/1c670badc2d9d60548e5a4d2ebd153c4fa4d4669.jpg)
Роман Евгения Богданова посвящен рыбакам и зверобоям Мезенского залива Белого моря. Он охватывает важнейшие этапы в истории рыболовецкого колхоза с момента его организации до наших дней. Две книги — «Поморы» и «Берег Розовой Чайки» уже издавались в Архангельске и в Москве в издательстве «Современник». Третья книга — «Прощайте, паруса!» публикуется впервые.
![Капитан Большое Сердце](/storage/book-covers/05/05bba7578c7ef20d0e9727f4861a40e9331fc538.jpg)
Повесть об экспедиции к Северному полюсу капитана Дж. В. Де Лонга на пароходе «Жаннета» в 1879–1881 годах.
![Прогулки по Испании](/storage/book-covers/d0/d0609133c137e4350be27a07be2af470b8ecad89.jpg)
Как и едва ли не для каждой страны, для Испании существует свой стереотип: коррида, фламенко, вино, Кармен… И, разумеется, этими образами Испания не только не исчерпывается, но даже и не начинается. Она удивительно красива и многолика, эта страна между Пиренеями и морем.Неутомимый путешественник Генри Мортон приехал в Испанию не за стереотипами — он хотел увидеть страну изнутри, окинуть ее взглядом «доброжелательного постороннего», чтобы понять, принять и восхититься. «Испания» Мортона — книга такая же разноликая, контрастная, солнечная и сумрачная, величественная и карнавальная, чинная и вольная, как и страна, которой она посвящена.
![Рыцарь Бодуэн и его семья. Книга 2](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Гиблая слобода](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.