Николай I - [171]

Шрифт
Интервал

. Став императором, Николай I использовал банкротство Священного союза, чтобы занять более самостоятельную позицию в греческом вопросе. Как известно, Русско-турецкая война 1828–1829 годов способствовала обретению Грецией сначала автономии, а затем независимости. 22 января (3 февраля) 1830 года Греция была провозглашена независимым государством. Еще раньше, в апреле 1827 года, Национальное собрание Греции избрало президентом графа И. Каподистрию, находившегося с 1808 года на русской службе, а в 1816–1822 годах руководившего вместе с К. В. Нессельроде российским Министерством иностранных дел. В связи с избранием на этот пост в июле того же года он был уволен с русской службы. Будучи президентом, Каподистрия проводил политику сближения с Россией, но в 1831 году он был убит. Это привело к ослаблению влияния России в Греции, тем более что греческий король Оттон отказался принять православие. После длительных междоусобиц греческая революция 1843 года привела к установлению конституционной монархии, что отражало профранцузские симпатии греческого общества. Николай I проявил по этому поводу явное беспокойство, считая, что революция в Греции может «зажечь пожар на всем Востоке»>{1116}. Признав конституционную монархию в Греции лишь год спустя, Николай Павлович не вмешивался в борьбу вокруг Греции.

В связи с ростом национального самосознания греков, выступавших за объединение всех греческих земель (включая находящиеся с 1815 года в составе Британской империи Ионические острова), английское правительство в январе 1850 года решилось провести превентивную операцию. Поводом стало «дело Пачифико» — сомнительные имущественные претензии, выдвинутые к Греции ростовщиком, являвшимся английским подданным. Английская эскадра блокировала побережье Эллады. Греческое правительство обратилось за помощью к Франции и России. Формально дело было решено в пользу Англии, но сумма претензий уменьшилась в 200 раз (до 150 фунтов стерлингов). Попытки вмешательства Англии во внутренние дела Греции Николай Павлович назвал «английским свинством»>{1117}. Он уверял представителя греческого правительства: «Если бы я занимал иное географическое положение, мои суда вклинились бы между вашими портами и английскими кораблями»>{1118}. Но, будучи изолированной, Россия могла только наблюдать за растущим влиянием Англии в Восточном Средиземноморье.

Сложным оставалось положение и в Дунайских княжествах, несмотря на присутствие здесь русских войск. Как уже отмечалось, Николай Павлович сразу же после перехода через Дунай честно и откровенно заявил местным казакам-некрасовцам, чтобы они не обольщались насчет присоединения этого края к России. В 1831 году Органическим регламентом, разработанным под руководством главы русской военной администрации П. Д. Киселева, в Молдавии (Яссах) и Валахии (Бухаресте) было введено местное самоуправление с предоставлением избирательных прав только местным боярам. В княжествах была проведена крестьянская реформа, установлена единая денежная повинность местных крестьян в пользу бояр-помещиков. Некоторые преобразования были направлены на улучшение здравоохранения, благоустройство городов, устройство полиции и почтовой службы. Сам П. Д. Киселев склонялся к идее присоединения княжеств к России, но российское Министерство иностранных дел не разделяло его мнения. Собственно, это была точка зрения Николая Павловича, который вовсе не мечтал о присоединении славянско-православных земель. В 1834 году на основании Петербургского протокола Россия «простила» Турции треть контрибуции и снизила в два раза сумму ежегодных выплат. Русские войска были выведены из княжеств. Теперь господари уже не избирались, как того требовал устав, а были назначены русским правительством и утверждены турецким. Линия России на поддержку объединения двух княжеств также не была последовательной и четкой, хотя даже в 1848 году группа валашских бояр во главе с А. Филиппеску предложила, чтобы королем объединенного княжества стал член российской императорской семьи. В целом, Россия постепенно утрачивала свои позиции, проигрывая Франции.

Революционный подъем 1848 года, выразившийся в аграрном движении, привел в июне к тому, что молдавский господарь Михаил Стурдза был вынужден пойти на значительные уступки, а валашский господарь Георг-Димитр Бибеску отказался от престола. Остаться в данном вопросе в стороне Николай I не мог. Еще в апреле 1848 года в инструкции канцлера К. В. Нессельроде чрезвычайному послу России в княжествах генералу А. О. Дюгамелю разъяснялось: «Если нам позволительно присутствовать в качестве простых зрителей при изменениях, происходящих в Западной Европе, то мы не можем сохранять ту же чисто наблюдательную позицию по отношению к странам, где мы имеем права, которые должны защищать, и обязанности, которые должны выполнять. К этой именно категории принадлежат Молдавия и Валахия»>{1119}. Далее генералу было предписано сообщить по секрету правителям княжеств, что при необходимости «император оказал бы господарям материальную помощь, оккупировав княжества своими войсками»


Еще от автора Леонид Владимирович Выскочков
Будни и праздники императорского двора

«Нет места скучнее и великолепнее, чем двор русского императора». Так писали об императорском дворе иностранные послы в начале XIX века. Роскошный и блистательный, живущий по строгим законам, целый мир внутри царского дворца был доступен лишь избранным. Здесь все шло согласно церемониалу: порядок приветствий и подача блюд, улыбки и светский разговор… Но, как известно, ничто человеческое не чуждо сильным мира сего. И под масками, прописанными в протоколах, разыгрывались драмы неразделенной любви, скрытой ненависти, безумия и вечного выбора между желанием и долгом.Новая книга Леонида Выскочкова распахивает перед читателем запертые для простых смертных двери и приглашает всех ко двору императора.


Рекомендуем почитать
Хроника воздушной войны: Стратегия и тактика, 1939–1945

Труд журналиста-международника А.Алябьева - не только история Второй мировой войны, но и экскурс в историю развития военной авиации за этот период. Автор привлекает огромный документальный материал: официальные сообщения правительств, информационных агентств, радио и прессы, предоставляя возможность сравнить точку зрения воюющих сторон на одни и те же события. Приводит выдержки из приказов, инструкций, дневников и воспоминаний офицеров командного состава и пилотов, выполнивших боевые задания.


Северная Корея. Эпоха Ким Чен Ира на закате

Впервые в отечественной историографии предпринята попытка исследовать становление и деятельность в Северной Корее деспотической власти Ким Ир Сена — Ким Чен Ира, дать правдивую картину жизни северокорейского общества в «эпохудвух Кимов». Рассматривается внутренняя и внешняя политика «великого вождя» Ким Ир Сена и его сына «великого полководца» Ким Чен Ира, анализируются политическая система и политические институты современной КНДР. Основу исследования составили собранные авторами уникальные материалы о Ким Чен Ире, его отце Ким Ир Сене и их деятельности.Книга предназначена для тех, кто интересуется международными проблемами.


Кастанеда, Магическое путешествие с Карлосом

Наконец-то перед нами достоверная биография Кастанеды! Брак Карлоса с Маргарет официально длился 13 лет (I960-1973). Она больше, чем кто бы то ни было, знает о его молодых годах в Перу и США, о его работе над первыми книгами и щедро делится воспоминаниями, наблюдениями и фотографиями из личного альбома, драгоценными для каждого, кто серьезно интересуется магическим миром Кастанеды. Как ни трудно поверить, это не "бульварная" книга, написанная в погоне за быстрым долларом. 77-летняя Маргарет Кастанеда - очень интеллигентная и тактичная женщина.


Добрые люди Древней Руси

«Преподавателям слово дано не для того, чтобы усыплять свою мысль, а чтобы будить чужую» – в этом афоризме выдающегося русского историка Василия Осиповича Ключевского выразилось его собственное научное кредо. Ключевский был замечательным лектором: чеканность его формулировок, интонационное богатство, лаконичность определений завораживали студентов. Литографии его лекций студенты зачитывали в буквальном смысле до дыр.«Исторические портреты» В.О.Ключевского – это блестящие характеристики русских князей, монархов, летописцев, священнослужителей, полководцев, дипломатов, святых, деятелей культуры.Издание основывается на знаменитом лекционном «Курсе русской истории», который уже более столетия демонстрирует научную глубину и художественную силу, подтверждает свою непреходящую ценность, поражает новизной и актуальностью.


Иван Никитич Берсень-Беклемишев и Максим Грек

«Преподавателям слово дано не для того, чтобы усыплять свою мысль, а чтобы будить чужую» – в этом афоризме выдающегося русского историка Василия Осиповича Ключевского выразилось его собственное научное кредо. Ключевский был замечательным лектором: чеканность его формулировок, интонационное богатство, лаконичность определений завораживали студентов. Литографии его лекций студенты зачитывали в буквальном смысле до дыр.«Исторические портреты» В.О.Ключевского – это блестящие характеристики русских князей, монархов, летописцев, священнослужителей, полководцев, дипломатов, святых, деятелей культуры.Издание основывается на знаменитом лекционном «Курсе русской истории», который уже более столетия демонстрирует научную глубину и художественную силу, подтверждает свою непреходящую ценность, поражает новизной и актуальностью.


Антуан Лоран Лавуазье. Его жизнь и научная деятельность

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад отдельной книгой в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют по сей день информационную и энергетико-психологическую ценность. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.


Есенин: Обещая встречу впереди

Сергея Есенина любят так, как, наверное, никакого другого поэта в мире. Причём всего сразу — и стихи, и его самого как человека. Но если взглянуть на его жизнь и творчество чуть внимательнее, то сразу возникают жёсткие и непримиримые вопросы. Есенин — советский поэт или антисоветский? Христианский поэт или богоборец? Поэт для приблатнённой публики и томных девушек или новатор, воздействующий на мировую поэзию и поныне? Крестьянский поэт или имажинист? Кого он считал главным соперником в поэзии и почему? С кем по-настоящему дружил? Каковы его отношения с большевистскими вождями? Сколько у него детей и от скольких жён? Кого из своих женщин он по-настоящему любил, наконец? Пил ли он или это придумали завистники? А если пил — то кто его спаивал? За что на него заводили уголовные дела? Хулиган ли он был, как сам о себе писал, или жертва обстоятельств? Чем он занимался те полтора года, пока жил за пределами Советской России? И, наконец, самоубийство или убийство? Книга даёт ответы не только на все перечисленные вопросы, но и на множество иных.


Рембрандт

Судьба Рембрандта трагична: художник умер в нищете, потеряв всех своих близких, работы его при жизни не ценились, ученики оставили своего учителя. Но тяжкие испытания не сломили Рембрандта, сила духа его была столь велика, что он мог посмеяться и над своими горестями, и над самой смертью. Он, говоривший в своих картинах о свете, знал, откуда исходит истинный Свет. Автор этой биографии, Пьер Декарг, журналист и культуролог, широко известен в мире искусства. Его перу принадлежат книги о Хальсе, Вермеере, Анри Руссо, Гойе, Пикассо.


Жизнеописание Пророка Мухаммада, рассказанное со слов аль-Баккаи, со слов Ибн Исхака аль-Мутталиба

Эта книга — наиболее полный свод исторических сведений, связанных с жизнью и деятельностью пророка Мухаммада. Жизнеописание Пророка Мухаммада (сира) является третьим по степени важности (после Корана и хадисов) источником ислама. Книга предназначена для изучающих ислам, верующих мусульман, а также для широкого круга читателей.


Алексей Толстой

Жизнь Алексея Толстого была прежде всего романом. Романом с литературой, с эмиграцией, с властью и, конечно, романом с женщинами. Аристократ по крови, аристократ по жизни, оставшийся графом и в сталинской России, Толстой был актером, сыгравшим не одну, а множество ролей: поэта-символиста, писателя-реалиста, яростного антисоветчика, национал-большевика, патриота, космополита, эгоиста, заботливого мужа, гедониста и эпикурейца, влюбленного в жизнь и ненавидящего смерть. В его судьбе были взлеты и падения, литературные скандалы, пощечины, подлоги, дуэли, заговоры и разоблачения, в ней переплелись свобода и сервилизм, щедрость и жадность, гостеприимство и спесь, аморальность и великодушие.