Немцы и калмыки, 1942-1945 - [36]
Надо напомнить, что ещё в 1942 году немецкие части были проинформированы о «ярко выраженном чувстве национального достинства и этнической принадлежности», о любви к свободе и природной гордости кавказских народов и калмыков и категорически предупреждались о недопустимости оскорблений и тем более применения физической силы. Особенно в Восточных частях имело место железное правило уважать чувство чести добровольцев и никоим образом его не затрагивать.
Но именно новый приказ нарушал это правило в Калмыцком Корпусе.
Калмыки подвергались оскорблениям и даже избиениям, такие жалобы поступали на офицера-ветеринара и главного бухгалтера. К концу 1944 года в Калмыцком Корпусе назрел кризис, который уже грозил его существованию. Это случилось как раз в то время, когда по представлениям калмыцких политиков-эмигрантов ККК должен был играть и политическую роль.
Главным инициатором в этом стал председатель Калмыцкого Национального Комитета Балинов, влияние которого после гибели д-ра Долля и Цуглинова сильно выросло.
Подобно тому как Масарик и Бенеш в годы 1-й мировой войны рассматривали Чехословацкий легион в России как инструмент в достижении независимости чехословацкого государства, Балинов и его соратники рассматривали ККК как единственное средство подтвердить свои политические цели.
Сокращение или даже ликвидация этой воинской части, которая, как он писал, единственная «защищает наш национальный облик, нашу национальную честь в этой гигантской борьбе», было бы в его глазах «тяжёлым политическим поражением для нашего маленького народа. В таком случае мы будем политически уничтожены и потеряем наше национальное лицо». Поэтому он настаивал на всех возможных мерах, чтобы спасти Корпус.
По настоятельной просьбе земляков Балинов посетил Корпус 20 декабря 1944 года в окрестностях Кракова в сопровождении немецкого офицера связи капитана барона фон Курченбаха, чтобы ознакомиться с ситуацией и обсудить возможные решения.
Он был ознакомлен с планами командира Корпуса в беседе, состоявшейся в тот же день в присутствии коменданта тыла генерала Кратцерта.
Подполковник Берген, который ещё раз обрисовал ситуацию вокруг Корпуса, подчеркнул, что единственным средством восстановления дисциплины и порядка является замена калмыцких офицеров, что, конечно, вызвало самый энергичный протест со стороны Балинова, поскольку именно под руководством своих офицеров калмыки стойко и успешно сражались порой в самых тяжких ситуациях.
Если теперь снять этих офицеров с их постов и заменить их немцами, то Калмыцкий Корпус потеряет прежде всего свой специфический характер и это поставит калмыков на ступень ниже других национальных легионов.
И это именно теперь, когда эти соединения не только теоретически, но и практически приобрели равный статус союзных войск.
Хотя многие тюркотатарские и кавказские батальоны как и большинство русских частей имели немецких командиров, что было часто связано с тем, что первые не имели политического или военного опыта сражений во Франции и Западной Европе, многие национальные кадровые офицеры не только внешне, но и по существу и даже в своих правах и обязанностях не уступали немецким офицерам. В легионах азербайджанцев, северокавказцев, грузин, туркестанцев, частью в армянских и волготатарских, был заметен медленный, но постоянный рост числа национальных офицеров.
При подобных обстоятельствах Балинов охарактеризовал планы Бергена как «абсолютно невозможные», причём он дипломатично подчеркнул, что главной задачей является сохранение и укрепление боевой морали Корпуса, а не его явное разрушение на основе оскорбительных и несвоевременных мероприятий.
Хотя в разговорах с немцами он занял бескомпромиссную позицию, в беседах с калмыцкими офицерами он категорически потребовал от них поддержания строгой дисциплины среди солдат и прекращения столкновений с польским населением.
На собрании 21 декабря 1944 года он поставил офицеров 2-го полка перед фактом, что дальнейшая конфронтация может действительно привести к ликвидации соединения с неизбежными для калмыков последствиями.
«И задачей офицеров,» — сказал Балинов, — «является предпринять всё возможное, чтобы восстановить и укрепить порядок в Корпусе.»
Офицеры в свою очередь не оспаривали упрёков по поводу слабой дисциплины среди солдат, подчёркивая, что ситуация в этом отношении явно улучшается, но и отмечали, что они сами в значительной мере являются жертвами поляков, резко настроенных против калмыков и старающихся их всячески очернить в глазах немцев.
И приводили некоторые примеры, как это происходило в реальности «через призму их простой калмыцкой психологии».
Так, бывало, что если у поляка ночью кто-то украдёт гуся, тот сразу кричит: «Это калмык, чёрный парень его украл!»
Некоторые поляки забивают тайком скотину на мясо, а вину перекладывают на калмыков, убивая сразу двух зайцев: «Они обманывают немцев, запасаются мясом и клевещут на калмыков.» В любом случае калмыков совсем не трудно оклеветать и обвинить их в местной полиции во всевозможных грехах.
Так же солдаты воспринимали и обвинения по поводу изнасилования женщин, что их сильно огорчало, поскольку даже немцы верили не им, товарищам по оружию, а полякам, поскольку калмыки в силу незнания немецкого языка не могли, как правило, оправдываться или рассказать о происшедшем.
Настоящее издание представляет собой перевод с немецкого оригинального издания «Stalins Vernichtungskrieg 1941–1945», опубликованного в 1999 г. F.A. Verlagsbuchhandlung GmbH, München.Работа Гофмана — взгляд крупного западногерманского историка на политику Советского Союза накануне и во время Второй мировой войны.В центре книги находится Сталин. На основе неизвестных документов и результатов новейших исследований автор приводит доказательства того, что Сталин готовил наступательную войну против Германии при подавляющем превосходстве сил, которую лишь ненамного опередило нападение Гитлера на СССР.
Автор: Эта книга, в которой показаны зарождение Освободительного движения и история Освободительной армии и уделено некоторое внимание политическим основам и деятельности КОНР, написана с принципиально новых позиций. В отличие от общепринятой интерпретации, когда власовская армия рассматривается как акция немецких кругов (руководство рейха, СС и вермахт), предпринятая для предотвращения грозившего рейху поражения, в настоящей работе Освободительная армия и Освободительное движение рассматриваются сами по себе и независимо.
Книга посвящена одному из самых сложных и противоречивых сюжетов новейшей истории нашего Отечества: участию сотен тысяч советских граждан в войне 1941–1945 гг. на стороне нацистской Германии. Среди них были представители всех народов СССР, однако в массовом сознании проблема коллаборационизма в нашей стране связывается прежде всего с именем бывшего советского генерала Андрея Власова и с возглавлявшейся им «Русской освободительной армией».Автор – историк Иоахим Гофман – крупнейший из специалистов по антисоветским вооруженным формированиям из представителей различных народов СССР в годы Второй мировой войны.
Книга посвящена одному из самых сложных и противоречивых сюжетов новейшей истории нашего Отечества: участию сотен тысяч советских граждан в войне 1941–1945 гг. на стороне нацистской Германии. Среди них были представители всех народов СССР, однако в массовом сознании проблема коллаборационизма в нашей стране связывается прежде всего с именем бывшего советского генерала Андрея Власова и с возглавлявшейся им «Русской освободительной армией».Автор – историк Иоахим Гофман – крупнейший из специалистов по антисоветским вооруженным формированиям из представителей различных народов СССР в годы Второй мировой войны.
История науки и техники тюменского края и черты биографий замечательных инженеров и ученых, создавших своими научно-техническими достижениями всероссийский и мировой авторитет Тобольской губернии в минувшие столетия, мало известны широкому кругу современных читателей, особенно молодых. В книге рассказывается о наших земляках: строителях речных кораблей; электриках и механиках, заложивших в Сибири электростанции и водокачки; о создателях атомных ледоколов и первой атомной электростанции в Обнинске; самолетостроителях, впервые в мире построивших в Тюмени в годы войны «летающие» танки и реактивные истребители.
Тюмени – первому русскому городу в Сибири – исполнилось 425 лет. Сегодня в нем более семисот улиц, и у каждой, как у всякого человека, свое имя, своя судьба, своя тайна. Этих тайн за четыре с четвертью столетия накопилось немало. Адресована читателю, интересующемуся историей края.
Микроистория ставит задачей истолковать поведение человека в обстоятельствах, диктуемых властью. Ее цель — увидеть в нем актора, способного повлиять на ход событий и осознающего свою причастность к ним. Тем самым это направление исторической науки противостоит интеллектуальной традиции, в которой индивид понимается как часть некоей «народной массы», как пассивный объект, а не субъект исторического процесса. Альманах «Казус», основанный в 1996 году блистательным историком-медиевистом Юрием Львовичем Бессмертным и вызвавший огромный интерес в научном сообществе, был первой и долгое время оставался единственной площадкой для развития микроистории в России.
Книга, которую вы держите в руках, – о женщинах, которых эксплуатировали, подавляли, недооценивали – обо всех женщинах. Эта книга – о реальности, когда ты – женщина, и тебе приходится жить в мире, созданном для мужчин. О борьбе женщин за свои права, возможности и за реальность, где у женщин столько же прав, сколько у мужчин. Книга «Феминизм: наглядно. Большая книга о женской революции» раскрывает феминистскую идеологию и историю, проблемы, с которыми сталкиваются женщины, и закрывает все вопросы, сомнения и противоречия, связанные с феминизмом.
Сегодняшняя новостная повестка в России часто содержит в себе судебно-правовые темы. Но и без этого многим прекрасно известна особая роль суда присяжных: об этом напоминает и литературная классика («Воскресение» Толстого), и кинематограф («12 разгневанных мужчин», «JFK», «Тело как улика»). В своём тексте Боб Блэк показывает, что присяжные имеют возможность выступить против писанного закона – надо только знать как.
Что же такое жизнь? Кто же такой «Дед с сигарой»? Сколько же граней имеет то или иное? Зачем нужен человек, и какие же ошибки ему нужно совершить, чтобы познать всё наземное? Сколько человеку нужно думать и задумываться, чтобы превратиться в стихию и материю? И самое главное: Зачем всё это нужно?