Нектар краденой черешни - [25]

– Алексей, у Вашей дочери могут возникнуть вопросы, о чем мы с вами так долго здесь беседуем, – ее голос вернул его в реальность.

– Да, конечно… – он машинально согласился, подумав про себя, что хоть по времени «разговор» и вышел длительным, но вот содержательным назвать его было никак нельзя. О Лизе толком так и не поговорили. Инга тем временем уже развернулась, чтобы вернуться в беседку.

– Инга, еще минуточку! Я подумал, что нам, наверное, надо бы поговорить о моей дочери более подробно. Есть некоторые вещи, о которых я бы хотел Вам сказать, но не сегодня.

– Хорошо, в другой раз! – она с легкой улыбкой ответила и машинально убрала со лба прядь волос.

– У Вас лоб в краске…

– Если позволите, я, перед тем, как идти домой, умоюсь у вас, – Инга ответила с такой обезоруживающей улыбкой, что Алексей, даже если и был бы против, возразить бы не посмел.

– Конечно. Может, останетесь на ужин?

– Мы с Лизой уже поужинали, – она ответила немного смущенно. – Нина Павловна категорически воспротивилась тому, чтобы мы отправились «расколдовывать» окаменелое царство голодными. Я скоро пойду домой, Алексей. У меня есть на сегодняшний день еще планы.

– Да, конечно… – он развел руками и понимающе улыбнулся.

Инга немного опоздала на встречу с подругами. Она пришла в ресторан уже тогда, когда подружки, покончив с салатами и закусками, за неторопливыми разговорами ожидали, когда принесут горячее.

– Молодец, что пришла! – Мария, заметив подошедшую Ингу, прервала разговор и приветливо улыбнулась. – Мы думали, ты уже не придешь. Прочитала мою записку? Я заходила к тебе, но тебя не оказалось дома.

– Да, прочитала, – Инга села за стол и одарила всех трех подружек улыбкой. – С вашей стороны было очень любезно пригласить и меня.

– Не стоит благодарности, – Тая ответила ей в тон – с церемониальной учтивостью, вызвав общий дружный смех. – Во-первых, зачем тебе одной дома по вечерам сидеть, все же отдыхать и развлекаться приехала. А во-вторых, нам тоже интерес – свежее вливание в нашу застарелую компанию.

Таисия сегодня была немного другая: она изменила прическу и осветлила волосы.

– Тебе очень идет, – Инга с улыбкой отметила ее «новшества» и углубилась в карту меню.

– Спасибо! – Тая, красуясь, кокетливо поправила волосы рукой.

– А я, а я? – Мария, дурачась, привстала из-за стола и, подбоченясь, продемонстрировала свой наряд – короткую юбку, аппетитно обтягивающую крутые бедра, и откровенный топ.

– Высший класс! – Инга, засмеявшись, показала большой палец.

– Машка вышла на «охоту», – Таисия тут же с усмешкой прокомментировала наряд подруги.

– А то! – та с вызовом дернула плечом и вновь рассмеялась. – Теперь надо еще что-то с Анной сделать.

– А зачем со мной что-то делать? – Анечка обиженно поджала бесцветные губы. Она даже ради вечера в ресторане не изменила своему слишком уж скромному «имиджу», облачившись в строгую блузку и завязав волосы все в тот же унылый «пучок». – Тут помимо меня другие темы найдутся.

Анна с намеком кивнула на Ингу, желая переключить внимание подруг с собственной персоны.

– Да, Инга, кстати! – Тая с энтузиазмом ухватилась за подкинутую Анной тему. – Аня нам рассказала, что встретила тебя вместе с Лизой. А Мария рассказывала, что ты – психолог. Ты занимаешься с девочкой?

Инга неопределенно пожала плечами и отвлеклась на подошедшую к столику официантку. И когда официантка, приняв заказ, ушла, вновь вернулась к прерванной теме:

– Ну не то чтобы я стала заниматься с Лизой… Меня не нанимал Чернов. Скажем так, у меня появилась юная подруга, с которой мы вместе ходим днем на пляж, а потом – в кафе-мороженое.

Все три подруги недоверчиво на нее уставились, не понимая, как может быть «подругой» восьмилетняя девочка двадцати девятилетней молодой женщине.

– А что тут такого? – Инга, как недавно – Мария, дернула плечом и рассмеялась. – Может, я еще сама нахожусь в детстве, и мне интересно читать сказки, собирать камешки, а потом разрисовывать их тушью. Почему у меня не может быть дружбы, просто дружбы с восьмилетней умненькой девочкой?

Она лукаво подмигнула подругам, и те сделали вид, что приняли ее доводы. Больше этим вечером они не касались в разговорах в разговорах темы дружбы Инги с Лизой. Зато набросились на Ингу с вопросами о жизни в столице. Марию интересовали московские мужчины и их способы ухаживать, Тая с жадным интересом расспрашивала, что носят столичные модницы и в каких магазинах Инга предпочитает покупать себе наряды. Анна тихо спросила о книжных новинках. Время за женскими разговорами летело очень быстро, и подруги разошлись по домам уже далеко за полночь.

Молодая женщина безостановочно быстрым шагом ходила по комнате – взад-вперед, взад-вперед. Она была рассержена, расстроена, и возмущена.

– Сядь, не мельтеши, – мужчина, лениво развалившийся в кресле и оттуда наблюдающий за ее метаниями, раздраженно поморщился. Женщина, ненадолго послушавшись, села в другое кресло, но, тут же вскочив, вновь принялась нервно расхаживать по комнате.

– Успокойся! – мужчине даже пришлось прикрикнуть на нее.

– Я не могу успокоиться, как ты не понимаешь! Как хорошо, что ты оказался дома…