Наше падение - [61]
— Только так, Джейн. И я это сделаю…
Ее ум закипел в поисках возражения — хоть что-нибудь, что может хоть как-то его остановить.
— Почему я, Майки? — нужно было постараться как-то оттянуть время. Использовать все, что есть в ее распоряжении. Включая Бадди, виноват он или нет. — Почему не мой друг? Ведь он был один из них, из тех, кто крушил все в доме. Не я же это делала, а он.
Она почувствовала себя предателем — она предала Бадди, даже если он все крушил у нее в доме. К тому же оставалась малая часть отрицания того, что Майки на самом деле может убить ее или Бадди.
— И его я тоже убью, — сказал он. — Всех их. Авенжер добьется своего. Мне всего лишь одиннадцать лет, и я могу отомстить за твой дом.
Правильно ли она его расслышала? Или что-то пропустила?
— Что ты сказал?
— Мне одиннадцать лет, я — Авенжер, и я отомщу за твой дом… — произнес он, отчетливо выделяя каждый слог.
— Но тебе же не одиннадцать лет. И ты — Майки Стейлинг, а не Авенжер.
Откуда взялся этот Авенжер? Персонаж из комиксов, что ли, для детей? Она не могла вспомнить.
— О, мне одиннадцать, все верно, — сказал он, покорно улыбнувшись, теперь уже по-детски. — Где бы я не работал, как Авенжер, мне всегда будет одиннадцать лет.
«Надо продолжать беседу и не думать о Бадди».
— Почему тебе одиннадцать, Майки? — спросила она, пытаясь сплюнуть противный осадок, собравшийся во рту, но почему-то заставляя себя это проглотить. — Что случилось с тобой? Как ты застрял в одиннадцатилетнем возрасте? — это был выстрел в темноту, она не знала, чего добивается, спросив его об этом.
— Вон Мастерсон, — с триумфом в голосе продекларировал он. — Это было мое лучшее время. Лучшее время в моей жизни. Знаешь, что чувствуешь, если устраняешь из мира людей — таких, как Вон Мастерсон, Джейн? Задиру, который обижал сверстников и особенно маленьких? Это было чудесно, Джейн. Но когда мой дедушка начал меня подозревать, он задавал слишком много вопросов, и я снова стал одиннадцатилетним, чтобы его убрать. Я стал таким же одиннадцатилетним, как и с Воном Мастерсоном, — он улыбнулся ей, в улыбке был триумф, будто он раскрыл перед ней всю гордость своей жизни, все достижения. — Бедный Майки Стейлинг вырос и стал большим, его мама умерла, но он помнил все, что она ему говорила, и все песни, которые пела, — он поднял глаза на прохудившийся деревянный потолок. — Одиннадцать и Авенжер, — он взглянул на нее: Майки Стейлинга больше не было — того старого доброго Майки, который ремонтировал изгороди, сажал помидоры и перед каждым встречным приподнимал свою старую, облезлую бейсбольную кепку.
Откуда-то из складок кожи, собравшейся вокруг запястий, он выдернул нож — обычный кухонный нож, только большой, похожий на те, которые встречаются у турков в кинофильмах про Ближний Восток. Лезвие сверкало даже, несмотря на тусклое освещение убогого сарая.
«Держись», — скомандовала она себе. Она имела дело с сумасшедшим, и надо было держаться до конца. Она также отдавала себе отчет, что терять ей нечего. Ее свет почти подошел к концу вместе с осознанием того, что Бадди крушил все у нее в доме. Сомнений больше не было. Он нашел ее и разрушил — своими поцелуями и лаской. Теперь она полностью понимала, почему он избегал ее дома, семьи, больницы. Почему он пил. «Бадди, Бадди», — думала она, и он был частью рвоты, которая долго преследовала ее, а затем изошла из нее здесь, частью Майки Лунни и того, что тот с ней делал, и что собирался с ней сделать. Но надо было держаться. Забыть все, забыть Бадди, Керен и все остальное. Она выживала, уходила, совершала побег.
— Я любил лишь одного человека — мою маму, — сказал Майки, держа нож обеими руками так, будто предлагал его Джейн. — Я любил маму, но ты мне также нравилась, Джейн.
Похолодев от последнего «нравилась», она сказала:
— И ты также мне всегда мне нравился, Майки. Ты всегда со всеми был вежлив и добр, — она сделала ударение на том же «нравился», чтобы это зазвучало по-доброму, дружелюбно.
— Я каждый раз пытался увидеть тебя в твоей в комнате. Мне нравилось, как ты раздеваешься. Пока ты не стала закрывать шторы. Отчего мне стало грустно…
— Мне жаль, что стала причиной твоей грусти, — сказала она и содрогнулась, осознав, что он наблюдал за нею голой.
И хотя он продолжал стоять перед нею с ножом в руках, он снова стал вежливым, его голос вернулся к манере прежнего Майки, которого она знала.
«Подумай», — сказала она себе. — «Как заставить его думать о чем-нибудь другом?»
— А что Эймос Делтон, — спросила она.
— И что он? — в его уменьшившихся глазах собралось подозрение.
— Когда он вел меня сюда, то выглядел испуганным, — старалась она продолжить разговор.
— Он любит книги, и я дал ему десять долларов, чтобы он себе купил что-нибудь почитать, — его глаза заблестели и снова начали вываливаться из орбит.
— Не думаю, что он купит себе книги, — сказала она. — Думаю, что, скорее всего он вызовет полицию.
Майки закачал головой.
— Он не может позвонить в полицию. Я дал ему десять долларов…
Она удивилась тому, насколько острым и чистым был ее ум, при всем зловонии, окружающим ее и исходящим из нее. Встряхнув головой, она сказала:
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.