Наедине с собой с комментариями и иллюстрациями - [6]

Шрифт
Интервал

Важнейшее открытие Марка Аврелия – новое понимание свободы воли. Обычно античная философия понимала свободу прежде всего как возможность распоряжаться имуществом, в том числе своим телом, противопоставляя свободу рабству. Так, Аристотель считал, что раб не умеет дружить, потому что дружба подразумевает самопожертвование и знание, что друг может пожертвовать ради тебя. Иначе говоря, дружба имеет религиозный смысл, она спасает тебя от смерти, утверждает в жизни и в конце концов в вечности. А как раб может пожертвовать собой, если у него нет ничего своего? Марк Аврелий, как и его современники-христиане, утверждал равенство всех людей, уверяя, что и рабы тоже могут стать благородными философами. Поистине, Марк Аврелий должен быть во всемирной галерее борцов за равенство, и свободу он стал понимать иначе, как разумный выбор. Даже последний раб может выбрать добро, а не зло, а значит, весьма скоро научиться и любить, и дружить, и жертвовать собой, и поступать так благородно, как не умел до этого никто из хозяев.

Дело в том, что Марк Аврелий стал по-новому понимать ум, как «предводительствующее» начало души. Конечно, еще Платон, будучи аристократом, монархистом и сторонником социальной пирамиды, открыл эту роль ума и чуть ли не первый стал утверждать, что мы думаем головой – Гомер считал, что мы думаем грудью, а головой воспринимаем окружающий мир. Но для Марка Аврелия, достигшего высшей власти, способность головы мыслить – это не очередной довод в пользу монархии, а подтверждение свободной проницательности ума. Глаз видит то, что попадает в поле зрения, а ум может уноситься далеко, к пределам вселенной и даже судьбам богов. Глаз замечает привлекательное, а ум сам умеет к себе привлечь то, что требуется для работы мысли. Ум в понимании Марка Аврелия – это скорее распорядитель, управляющий, как бы мы сказали, талантливейший менеджер, а не высоко воссевший монарх.

Дело в том, что между Платоном и Марком Аврелием лежит традиция аллегорического понимания мифов. Так, например, любвеобилие Зевса, которое очень раздражало Платона, можно было толковать как желание ума выучить много самых разных наук – платоновское сближение ума с монархом и верховным божеством стало работать против войны Платона с мифологией и искусством. Аллегорическое, иносказательное понимание вещей приносило мир туда, где прежде шла интеллектуальная война. Аллегории любили и платоники, и стоики, благодаря им можно было, опираясь уже на принесенные культурой знания о мире и человеке, научить мирной жизни и человечности, не обостряя конфликт между несовместимыми познавательными программами. Марк Аврелий идет еще дальше: он утверждает, что сам наш разум, выбирая добро или зло, создает свои мифы и их толкования. Только если мы выбираем добро, этот выбор, это толкование, эти образы прекрасны, а если выбираем зло – они нелепы и угнетающи, они пугают просто своей неуместностью.

С этим связана и мысль Марка Аврелия об истории. Ранние стоики разделяли трагическое представление о «воспламенении», мировом пожаре, который регулярно истребляет все мироздание, включая богов (как Рагнарёк в скандинавской мифологии), так что человечество всякий раз возникает заново и начинает строить цивилизацию заново. Мысль о мировом пожаре отвечала начальным представлениям об истории, которая поддерживается только нашим ограниченным знанием, а так является областью, где роковые закономерности постоянно берут свою власть. Поздние стоики, как Марк Аврелий, уже почти не верили в это воспламенение, по одной простой причине – боги для них разумны, и если уж они мстят людям или по крайней мере равнодушно смотрят, как огонь мстит людям, то с каким-то разумным расчетом. Но для богов разумнее сохранить человечество, чтобы люди исправились, здесь Марк Аврелий близок другим авторам, таким как Плутарх, который в трактате «Почему божество медлит с воздаянием» объяснял, что из собственных страданий человек мало что может вынести, разве что лишний раз обозлится на все вокруг. А вот из упадка следующих поколений, рассуждал Плутарх, из того, что мы в подметки не годимся нашим отцам, как наши дети не будут годиться в подметки нам, мы понимаем, в чем мы ошиблись, исправляемся и поневоле продлеваем существование нашего мира. Об этом же писал и Гораций, что мир мельчает с каждым веком, но в этом он тоже находил надежду, что по крайней мере нас будут помнить, и память, и история как-то свяжут мир и спасут его от окончательного истребления, во всяком случае, его, Горация, памятливые стихи будут помнить и через множество поколений. Марк Аврелий не был поэтом как Гораций, не был домашним моралистом как Плутарх, но он выразил те же мысли гораздо лучше: раз мы имеем ум, а ум способен соглашаться, одобрять, благословлять, радоваться чему-то, то значит, он может согласиться с мировым Умом, с неким замыслом о мире, и тем самым спасти себя и мир, соединить все вещи цепью сравнений, соответствий и ассоциативных воспоминаний. Трудно сказать, верил ли Марк Аврелий в богов и мог бы он поверить в Бога, но можно сказать, что он наилучшим образом понимал ум. Для нас одобрять, благословлять, радоваться – это часто что-то подозрительное; давно уже принято считать, что настоящий ум в основном критикует и осуждает, а помните, – взрослые в сказке Андерсена, наоборот, стали одобрять Кая как не по годам развитого мальчика, когда льдинка попала ему в сердце и он стал все ломать и над всем насмехаться? Для Марка Аврелия ум критикующий довольно глуп, потому что капризен; в противовес ему настоящий ум умеет радоваться чужим успехам, поддерживать, подбадривать, в конце концов, просто видеть суть вещей, которая вовсе не капризна.


Еще от автора Эльвира Викторовна Вашкевич
Наедине с собой. Размышления

«Наедине с собой. Размышления» – сборник афористических мыслей Марка Аврелия, написанный им на греческом языке (койне) в 70-е годы II века во время войны на дунайской границе. Он пользовался несомненным успехом в позднеантичное время, а в XVI веке возродился в европейских философских кругах. Эти личные записи отражают упорное стремление императора не только руководствоваться в своем мироощущении учением стоиков, но и развивать его дальше, назвав ведущим началом в человеке не душу, но разум, который нужно привести в согласие с природой целого, достигнув таким образом бесстрастия.


Размышления. В чем наше благо? Готовому перейти Рубикон

Стоицизм – поистине уникальная философская школа: зародившись в III–II веке до н. э., она увлекает и наших современников. В этой книге вы познакомитесь с ярчайшими мыслями одних из лучших представителей стоицизма. «В чем благо?» Эпиктета, древнегреческого философа, побывавшего рабом и получившим свободу за свою мудрость, и «Размышления» его блестящего последователя Марка Аврелия, римского императора и философа, раскроют перед вами глубину и силу человеческого духа.


Размышления

«Размышления» — это личные записи римского императора Марка Аврелия Антонина, сделанные им в 70-е гг. II в. н. э. Они отражают упорное стремление Марка Аврелия руководствоваться в своём мироощущении стоическим учением.Благодаря исключительному положению Марка Аврелия и его развившемуся литературному дарованию этот документ, позволяющий (редчайший случай в истории античной литературы!) наблюдать не столько даже личную жизнь, сколько напряженную личную работу над освоением достижений многовековой стоической традиции, стал впоследствии одним из наиболее читаемых памятников мировой литературы.


Время государя

Никколо Макиавелли часть своей жизни посвятил государственной службе. Его опыт и наблюдения за методами управления политиков стали основой трактата «Государь», известного сегодня во всем мире. Макиавелли в нем выступил сторонником сильной власти, ради укрепления которой допускал и коварство, и предательство, и насилие. Конечно, подобное вызвало противоречивые мнения, а Католическая церковь внесла его труд в списки запрещенных книг. И тем не менее идеи этого историка и философа о методах управления, о способах получения власти, о том, какими качествами должен обладать правитель и от чего зависит успех проводимых им реформ, нашли свое применение в области политики и актуальны по сей день.


Природа политики

Ученик Платона и учитель Александра Македонского, Аристотель отличался от других философов своей универсальностью – сферой его интересов была не только философия, но также физика, математика, химия, биология и социология. Идеи, высказанные им две с половиной тысячи лет назад, не утратили своей актуальности и сегодня. Чтобы в этом убедиться, достаточно открыть любую из его книг. Свой трактат «Политика» Аристотель посвятил созданию идеального государства. В нем он спорит с Платоном, считая, что проект учителя использует неудачные методы управления и типы общественного устройства.


Афоризмы. От раба до императора

Древнегреческий философ Эпиктет ставший римским рабом, и римский император Марк Аврелий… Их имена навсегда связаны в памяти человечества, этих людей объединила любовь к философии и литературный дар.


Рекомендуем почитать
Смысл жизни человека: от истории к вечности

Монография посвящена исследованию главного вопроса философской антропологии – о смысле человеческой жизни, ответ на который важен не только в теоретическом, но и в практическом отношении: как «витаминный комплекс», необходимый для полноценного существования. В работе дан исторический обзор смысложизненных концепций, охватывающий период с древневосточной и античной мысли до современной. Смысл жизни исследуется в свете философии абсурда, в аспекте цели и ценности жизни, ее индивидуального и универсального содержания.


Марксизм в эпоху II Интернационала. Выпуск 1.

Многотомное издание «История марксизма» под ред. Э. Хобсбаума (Eric John Ernest Hobsbawm) вышло на нескольких европейских языках с конца 1970-х по конец 1980-х годов (Storia del Marxismo, História do Marxismo, The History of Marxism – присутствуют в сети). В 1981 – 1986 гг. в издательстве «Прогресс» вышел русский перевод с итальянского под общей редакцией и с предисловием Амбарцумова Е.А. Это издание имело гриф ДСП, в свободную продажу не поступало и рассылалось по специальному списку (тиражом не менее 500 экз.). Русский перевод вышел в 4-х томах из 10-ти книг (выпусков)


Коммунизм - светлое будущее человечества

Эта книга является результатом поискового прогнозирования на тему будущего общества Земли. В основу книги легли положения научного коммунизма, русского космизма и мысли великого русского писателя Ивана Ефремова. Автор предоставляет право свободного копирования и распространения этой книги в неизменном виде — для всех желающих!


Искусство и философия. От модерна к постмодерну

Сборник статей доктора философских наук, профессора Российской академии музыки им. Гнесиных посвящен различным аспектам одной темы: взаимосвязанному движению искусства и философии от модерна к постмодерну.Издание адресуется как специалистам в области эстетики, философии и культурологи, так и широкому кругу читателей.


Научный баттл, или Битва престолов: как гуманитарии и математики не поделили мир

Вы когда-нибудь задавались вопросом, что важнее: физика, химия и биология или история, филология и философия? Самое время поставить точку в вечном споре, тем более что представители двух этих лагерей уже давно требуют суда поединком. Из этой книги вы узнаете массу неожиданных подробностей о жизни выдающихся ученых, которые они предпочли бы скрыть. А также сможете огласить свой вердикт: кто внес наиценнейший вклад в развитие человечества — Григорий Перельман или Оскар Уайльд, Мартин Лютер или Альберт Эйнштейн, Мария Кюри или Томас Манн?


От знания – к творчеству. Как гуманитарные науки могут изменять мир

М.Н. Эпштейн – известный филолог и философ, профессор теории культуры (университет Эмори, США). Эта книга – итог его многолетней междисциплинарной работы, в том числе как руководителя Центра гуманитарных инноваций (Даремский университет, Великобритания). Задача книги – наметить выход из кризиса гуманитарных наук, преодолеть их изоляцию в современном обществе, интегрировать в духовное и научно-техническое развитие человечества. В книге рассматриваются пути гуманитарного изобретательства, научного воображения, творческих инноваций.