Нацистская пропаганда против СССР - [108]
– Но вы ВСЕ-ТАКИ подумайте еще раз, товарищ Немировский, и завтра, в двенадцать часов, скажите мне ваш окончательный ответ.
– Нет, товарищ Себергер! То, что я вам сказал, – это мой окончательный ответ!..
– Ну, пока всего хорошего. А все-таки вы, товарищ Немировский, обдумайте хорошенько дело еще раз и постарайтесь завтра заглянуть ко мне и сказать, к какому конечному результату вы придете... Чтобы после не жалеть, – сказал на прощание Себергер. – Ну, я этого... (дальше шла площадная брань) каэра научу мыслить по-пролетарски! – сказал мне Себергер, когда Немировский, хлопнув дверью, ушел домой.
Это было в марте 1926 года, а в январе 1927 года я встретился с Немировским уже на Соловецком острове.
– За что вы попали на Соловки? – спросил я Немировского.
– По 117-й статье Уголовного кодекса: за разглашение сведений государственной важности, – ответил Немировский.
– А какой у вас срок?
– Пять лет.
Раз человек имел храбрость категорически отказаться от сотрудничества с ОГПУ, он не побоялся и поделился с кем-либо о том, чего от него хотело ОГПУ. В результате – 117-я статья и СЛОН.
В СЛОН Немировский прибыл, как и все не угождающие ОГПУ, с предписанием коллегии ОГПУ: «Держать исключительно на тяжелых заготовительных работах». Начальник ИСО Вальденберг, работавший до назначения в СЛОН в минском отделе ОГПУ, решил «скрутить» Немировского «в бараний рог». Позвал Немировского к себе и предложил ему «освещать» жизнь заключенных 10-й роты заключенных, работающих в канцеляриях Управления СЛОН (УСЛОН). Но сильную волю Немировского ничто не могло сломить – даже слоновский режим. Немировский Вальденбергу ответил: «Я пять лет Соловков получил за отказ шпионить, а вы опять предлагаете мне делать это!» Через 10 минут после этого Немировский был посажен на 30 суток в карцер. В приказе по 1-му отделению значилось: «Заключенного 1-го отделения Немировского Адольфа за некорректное обращение с начальником ИСО арестую на 30 суток карцерного содержания с выводом на работы».
После 30 суток карцера Немировского перевели в роту «отрицательного элемента». Там командир роты Воинов, известный в СЛОНе палач, два раза избил его до полусмерти за то, что Немировский не хотел стоять перед ним с вытянутыми по швам руками. Из отрицательной роты Немировского отправили на штрафную командировку «Овсянка». «Я тебе, Потапов, – сказал начальнику командировки «Овсянка» Вальденберг, – послал на командировку эту сволочь Немировского. Назад я его не ожидаю: такой сволочи Советской России не надо. Пусть идет на загиб».
Потапов сделал свое дело: двое суток подряд Немировский выполнял у него полуторный урок; двое суток он не выходил из леса; выполнить урока он не смог, но совершенно отморозил руки и ноги. Овсянковский лекпом отрезал ему обе ступни и обе кисти рук, перевязал грязными бинтами и дал ему НА ТРИ ДНЯ ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ РАБОТ...
Три дня освобождения от работ в СЛОНе редкое явление. Но бедному Немировскому не пришлось воспользоваться этой слоновской милостью, так как на другой день после «операции» он умер.
Такова участь тех советских «граждан», которые не могут бросить своего человеческого достоинства под грязные и окровавленные чекистские ноги. Немировский был не мочало, из которой кремлевско-лубянские палачи наделали петель для честных людей...
Вечная память тебе, славный Адольф!
Второй запомнившийся случай борьбы – голодовка мусаватистов, то есть членов национальной азербайджанской партии. Она вспыхнула из-за того, что все мусаватисты содержались на тяжелых физических работах. Мусаватисты требовали работы по специальностям. «Мы вам дадим работу по специальностям! На «Овсянку» нам надо много специалистов. Там Гусенко наспециализирует вас рубить баланы», – говорили в ИСО чекисты.
Однажды ночью к роте № 7, где помещались мусаватисты, подъехало 10 саней. Командиры рот, в присутствии чекистов из ИСО, вынесли на руках связанных по рукам и по ногам мусаватистов, положили их на сани, прикрыли сеном и вывезли из кремля. За кремлем их встретили чекисты-надзиратели и повезли дальше – на «Овсянку».
До «Овсянки» 22 километра, но мусаватистов на санях везли не более чем полтора километра. Как только их завезли в лес, начались истязания. «А! такие-сякие... Грамотные стали?! Голодовки научились объявлять?! Мы вас научим голодать. А ну-ка, вставай с саней!»
Вставших с саней чекисты били прикладами и после избиения погнали дальше уже пешком.
Мусаватисты на командировку «Овсянка» прибыли благополучно. Просили дать один день отдохнуть: «Слабые мы после голодовки». Просьбу не удовлетворили, а отправили в лес на работу.
В результате голодовки несколько человек мусаватистов умерло на «Овсянке», а 15 человек было отправлено на Конд-остров как окончательно потерявшие трудоспособность. А Конд – открытая дверь в могилу...
Сходную борьбу с теми же последствиями вели на Соловках грузины.
В 1927 г. группа из пяти грузин пыталась среди бела дня, на глазах у всех, бежать из Кемьперпункта. Двое грузин набросились на вооруженного чекиста-надзирателя, выхватили у него винтовку, вместе с остальными тремя грузинами выбежали из Кеми, сели в лодку и поплыли. Сами не зная куда, но поплыли. Через полчаса они были все расстреляны.
Вплоть до начала тридцатых годов в СССР не существовало собственной тракторной промышленности. А следовательно и танковой. Через 12 лет, к июню 1941 г. в Красной Армии на вооружении находилось 24 тыс. танков собственного производства. Главную, необыкновенно таинственную и до сих пор совершенно не изученную роль в этом чуде сыграла одна американская фирма, носящая имя своего основателя – Альберта Кана. Именно этому человеку европейская история ХХ века в большой степени обязана тем, что протекала именно так, а не иначе.
В XX веке пропаганда стала мощным оружием воздействия на умы. Умелое создание образа врага, возбуждение и поддержание чувства ненависти к противнику – одна из причин беспрецедентной жестокости и бесчеловечности войн ушедшего столетия. Автор-составитель этой книги, профессиональный историк Д.Хмельницкий знакомит читателя с особенностями восприятия Советского Союза нацистами. Инструментом воспитания в немцах антисоветских убеждений служили не только специальные пропагандистские тексты, выставки, но и просто путевые заметки оказавшихся в СССР немецких инженеров, откровения политических беженцев и т.
Общественные дискуссии вокруг книг Суворова проходят почти всегда по одному и тому же сценарию. Его ключевые тезисы, например о том, что сталинская политика 30-х гг. в принципе была направлена на подготовку агрессивной войны в Европе, или о том, что подготовка к нападению на Германию летом 1941 г. реально велась и легко доказуема, не становятся предметом обсуждения. Опровергаются в основном второстепенные и третьестепенные данные Суворова, вроде тактико-технических данных тех или иных видов вооружений, малозначительные (в контексте темы) статистические выкладки или просто применяемая им терминология.
Грацианский Николай Павлович. О разделах земель у бургундов и у вестготов // Средние века. Выпуск 1. М.; Л., 1942. стр. 7—19.
Монография составлена на основании диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук, защищенной на историческом факультете Санкт-Петербургского Университета в 1997 г.
В монографии освещаются ключевые моменты социально-политического развития Пскова XI–XIV вв. в контексте его взаимоотношений с Новгородской республикой. В первой части исследования автор рассматривает историю псковского летописания и реконструирует начальный псковский свод 50-х годов XIV в., в во второй и третьей частях на основании изученной источниковой базы анализирует социально-политические процессы в средневековом Пскове. По многим спорным и малоизученным вопросам Северо-Западной Руси предложена оригинальная трактовка фактов и событий.
Книга для чтения стройно, в меру детально, увлекательно освещает историю возникновения, развития, расцвета и падения Ромейского царства — Византийской империи, историю византийской Церкви, культуры и искусства, экономику, повседневную жизнь и менталитет византийцев. Разделы первых двух частей книги сопровождаются заданиями для самостоятельной работы, самообучения и подборкой письменных источников, позволяющих читателям изучать факты и развивать навыки самостоятельного критического осмысления прочитанного.
"Предлагаемый вниманию читателей очерк имеет целью представить в связной форме свод важнейших данных по истории Крыма в последовательности событий от того далекого начала, с какого идут исторические свидетельства о жизни этой части нашего великого отечества. Свет истории озарил этот край на целое тысячелетие раньше, чем забрезжили его первые лучи для древнейших центров нашей государственности. Связь Крыма с античным миром и великой эллинской культурой составляет особенную прелесть истории этой земли и своим последствием имеет нахождение в его почве неисчерпаемых археологических богатств, разработка которых является важной задачей русской науки.
Автор монографии — член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. В книге рассказывается о главных событиях и фактах японской истории второй половины XVI века, имевших значение переломных для этой страны. Автор прослеживает основные этапы жизни и деятельности правителя и выдающегося полководца средневековой Японии Тоётоми Хидэёси, анализирует сложный и противоречивый характер этой незаурядной личности, его взаимоотношения с окружающими, причины его побед и поражений. Книга повествует о феодальных войнах и народных движениях, рисует политические портреты крупнейших исторических личностей той эпохи, описывает нравы и обычаи японцев того времени.
Новая книга историка и писателя С.Е. Михеенкова представляет собой уникальный сборник рассказов о войне тех представителей командного состава Красной армии, чья фронтовая судьба, пожалуй, была самой короткой — взводных командиров, лейтенантов. Их боевой путь часто заканчивался первой атакой, потому что они шли впереди своего взвода и первыми принимали вражеский свинец. Автор десятки лет собирал рассказы о войне уцелевших в сражениях Ванек-взводных. Получилась обширная рукопись, из которой автор выбрал наиболее яркие эпизоды и скомпоновал их тематически.
Мемуары Главного маршала авиации А. Е. Голованова (1904—1975) приходят к читателю последними из мемуаров полководцев Великой Отечественной войны. Лишь сейчас книга командующего Авиации дальнего действия издается в истинном виде и в полном объеме. Все авторские оценки и детали восстановлены по рукописи. Судьба автора исключительна: необычайно яркий взлет в годы войны и необычайно долгое и глухое замалчивание в последующие времена. Причина опалы заключалась прежде всего в том, что деятельность АДД была подчинена непосредственно И.
Воспоминания М. И. Сукнева, наверно, единственные в нашей военной литературе мемуары, написанные офицером, который командовал штрафбатом. Более трёх лет М. И. Сукнев воевал на передовой, несколько раз был ранен. Среди немногих дважды награждён орденом Александра Невского, а также рядом других боевых орденов и медалей.Автор писал книгу в 2000 году, на закате жизни, предельно откровенно. Поэтому его воспоминания являются исключительно ценным свидетельством о войне 1941–1945 гг.
О Великой Отечественной войне написано множество художественных произведений и мемуаров. Обычно они посвящены теме мужества и героизма советских воинов. Однако свидетельств об их повседневной жизни и быте опубликовано все еще недостаточно. Да и ветеранов, сохранивших в памяти события того времени, с каждым годом становится все меньше.В книге ветерана войны С. Г. Стопалова, принимавшего в ней участие с первых дней и до Победы, без политических прикрас и преувеличений показано, как жили и воевали на передовой простые пехотинцы и артиллеристы, рассказано о буднях фронтовиков, работе в тылу и о том, как преодолевали трудности и невзгоды солдаты и офицеры, независимо от их происхождения, национальности и воинского звания.