На вулканах - [7]
Дискуссия тем временем не утихала. Одни приводили аргументы в пользу своего казавшегося оппонентам избыточным оптимизма, другие указывали на возрастание силы подземных толчков и на присутствие в пепле по меньшей мере 50% свежего вулканического стекла. Я уже собирался задать вопрос: стоит ли делать выводы на основании анализов пепла, который нельзя рассмотреть иначе, как под микроскопом, когда куда проще нагнуться и посмотреть на тысячи обломков, выброшенных двумя извержениями, - ими же усеяна вся вершина! В этот самый момент я и увидел среди клубов пара в кратере ударившую в небо узкую прозрачную струю... Она вырвалась под аккомпанемент пронзительного, почти ультразвукового свиста. И то и другое было очень тревожным симптомом. Я подал сигнал к бегству.
Истекло уже одиннадцать минут с тех пор, как я взглянул на часы. Каждая из них тянулась нескончаемо долго. Объективно говоря, шансов на спасение не прибавилось, но неизбывная человеческая надежда, в которой и проявляется воля к жизни, вновь зашевелилась где-то в глубинах сознания. Иначе вряд ли бы я сказал себе с невесть откуда взявшимся облегчением: "Половина миновала!" То не было попыткой отвести злой рок. Просто я полагал, что это извержение должно быть аналогично двум предыдущим, а они продолжались по двадцать минут каждое.
Наблюдая за ходом процесса, я уже не сомневался, что это фреатическое извержение. Лава появиться не могла, так как расплав находился слишком глубоко, а значит, все последующие извержения нынешней фазы - через месяц, через год - должны быть схожи по типу и примерно такой же продолжительности: ведь их питает один и тот же горизонт грунтовых вод. Твердя себе, что на одиннадцатой минуте мы миновали "экватор", я безотчетно старался прибавить нам шансы на благополучный исход. Надежда на то, что огненный дождь прекратится через столько-то минут, парадоксальным образом уживалась во мне с трезвым осознанием того факта, что я вряд ли выберусь отсюда живым. Образы родных и близких вновь с пронзительной ясностью возникли перед взором.
Фреатические извержения
"Жаль все-таки, - снова подумалось мне, - не доведется рассказать друзьям - Жаку, Франко, Джордже - о том, что фреатическое извержение не сопровождается взрывом. Если только не существует особого - взрывного типа". Это еще предстояло проверить! Я знал теперь, что процесс начинается умеренно (по вулканическим меркам), затем идет мощный подъем, на котором он продолжается... До каких пор? Обидно будет не дождаться завершения фазы. Почему-то эта мысль чрезвычайно расстроила меня.
Что же представляет собой так называемое фреатическое извержение? Оно является результатом избыточного давления, возникающего вследствие нагрева пласта грунтовой воды, - кстати не обязательно фреатического, а чаще всего артезианского (фреатический горизонт открыт, а артезианский закрыт сверху водонепроницаемыми породами). Этот нагрев сначала превращает воду в пар, а затем заставляет пар взламывать "крышу" и вырываться под огромным давлением в атмосферу.
При подъеме магмы из земных глубин впереди нее движется фронт тепла; процесс нагрева идет медленно, поскольку скальные породы плохо проводят тепло. Однако очень жидкая магма поднимается к поверхности через трещины довольно быстро, и тепловой фронт едва успевает опередить ее. В этом случает за выбросом пара из отверстий почти сразу же появляется лава. Напротив, вязкая лава, в особенности очень вязкая, крайне медленно ползет вверх из подземных резервуаров, лежащих на глубине нескольких - подчас даже нескольких десятков - километров. Помню, однажды в Чили я замерял скорость (если ее можно так назвать) андезитового потока, который полз по сухому руслу горного ручья: она составляла в среднем два-три сантиметра в час! А ведь то была лава, которая течет значительно - в тысячу? десять тысяч раз? быстрее породившей ее в глубинах Земли магмы.
Суфриер, как и большинство вулканов, образующих островные дуги - Малые Антильские острова, Аляску, Курилы, Филиппины, Индонезию, всех не перечесть, - питают главным образом андезитовые магмы. Они-то и способны порождать иногда палящие тучи - адскую смесь из раскаленных газов и мельчайших частиц огненной лавы, образующихся в результате взрыва этих газов. Можно понять страх, витающий над жителями Антильских островов, страх, легко перерастающий в панику при мысли о повторении катастрофы, постигшей город Сен-Пьер на Мартинике или обитателей деревень возле "тезки" гваделупского Суфриера на острове Сент-Винсент. Сейчас я был абсолютно спокоен за их судьбу - в отличие от своей собственной.
Дело в том, что андезитовая магма, затерянная где-то в глубинах земной коры в шести тысячах метрах под нами, должна была подниматься медленнее излучаемого ею фронта тепла. А сам он тоже не спешил! Этот фронт уже вызвал несколько мелких фреатических извержений в 1956 г. и оживился сейчас, двадцать лет спустя. Однако должно произойти еще немало выбросов пара, прежде чем на Гваделупе образуется первая палящая туча... По моим оценкам, островитяне могли ничего не опасаться еще много лет. Все это представилось мне так отчетливо, что должно было быть ясным даже префекту острова... К сожалению, самому мне не придется поведать ему благую весть. Право слово, унизительно погибнуть от столь жалкого фреатического извержения, когда я давно уже мог сделать это при куда более впечатляющих обстоятельствах...

Гарун Тазиев, известный вулканолог, рассказывает о своих необычайных путешествиях, связанных с изучением деятельности вулканов. Очень точно он описывает поразительные зрелища и явления, происходящие при извержении вулканов, которые он наблюдал.В книге приводится история гибели цветущего города Сен-Пьер, а также ряд других историй, послуживших уроком для человечества в деле более пристального изучения грозного явления природы.

Гарун Тазиев, известный вулканолог, рассказывает о своих необычайных путешествиях, связанных с изучением деятельности вулканов. Очень точно он описывает поразительные зрелища и явления, происходящие при извержении вулканов, которые он наблюдал.В книге приводится история гибели цветущего города Сен-Пьер, а также ряд других историй, послуживших уроком для человечества в деле более пристального изучения грозного явления природы.

Книга известного вулканолога и путешественника включает три произведения: «Запах серы», «Ньирагонго», «Двадцать пять лет на вулканах мира». Это живой и увлекательный рассказ о вулканах различных континентов.

Гарун Тазиев, известный вулканолог, рассказывает о своих необычайных путешествиях, связанных с изучением деятельности вулканов. Очень точно он описывает поразительные зрелища и явления, происходящие при извержении вулканов, которые он наблюдал.В книге приводится история гибели цветущего города Сен-Пьер, а также ряд других историй, послуживших уроком для человечества в деле более пристального изучения грозного явления природы.

Гарун Тазиев, известный вулканолог, рассказывает о своих необычайных путешествиях, связанных с изучением деятельности вулканов. Очень точно он описывает поразительные зрелища и явления, происходящие при извержении вулканов, которые он наблюдал.В книге приводится история гибели цветущего города Сен-Пьер, а также ряд других историй, послуживших уроком для человечества в деле более пристального изучения грозного явления природы.

Книга известного польского ассириолога проф. Ю. Заблоцкой содержит богатый материал по социально-экономической, политической и культурной истории стран Ближнего Востока. Она охватывает период от IX–VIII тысячелетий до н. Э. до 518 г. до н. э. (персидское завоевание и реформы Дария I).

Брошюра посвящена истории археологических раскопок на территории уникального храмового комплекса в Западной Грузни, в Вани. Здесь, в сердце страны «золотого руна», находился город — один из центров древней колхидской цивилизации. Позднее он превратился в храмовой город.

Автор хотел рассказать об успехах, достигнутых советскими археологами и востоковедами в изучении древней истории Средней Азии, и о том, какие вопросы стоят или встают ныне перед ее исследователями. Обширность материалов, добытых за годы широких исследовательских работ советских археологов в Средней Азии, равно как и неразработанность ряда историко-культурных вопросов, вынудили его ограничить свой рассказ лишь наиболее изученными или наиболее важными, на его взгляд, разделами древней среднеазиатской истории.

В своей книге немецкий журналист Хайнц Клемм делится с читателем впечатлениями от поездки в Западную Африку, в республику Мали в 1961–1962 гг.

Автор излагает свои впечатления о поездке на о-в Сокотра, с которым в древности и средневековье было связано много легенд, касается истории острова, проблем его развития.