На примере брата - [6]
Дневниковые записи генерала Хейнрици.
Приказал Бойтельсбахеру не вешать партизан ближе 100 м от моего окна. А то утром вид неприглядный.
Грязново, 23 ноября 1941.
По завершении совещания траурное торжество и поминки по нашим павшим, ведь сегодня День поминовения. <…> Затем пешая прогулка до «мертвого русского». Достопримечательность, какую не каждый день встретишь. Там, в снегу, уже несколько недель валяется замерзший труп русского. Надо приказать, чтобы местные жители похоронили.
Она была уже старушкой, моя мама, семьдесят четыре года как-никак, когда тяжело поднялась по ступенькам в автобус и с туристической группой отправилась в поездку в Россию, долгим маршрутом через ГДР, Польшу, Белоруссию до Ленинграда, а оттуда через Финляндию и Швецию обратно. Питая совершенно вздорную, ничем не обоснованную надежду по пути каким-то образом отделиться от группы и навестить могилу моего брата или на худой конец побывать неподалеку от тех мест. Военное кладбище Знаменка, на Украине. Захоронение Л-302.
Мальчик, который страстно мечтал о сапогах, но не обычных, а на шнуровке, пониже колена. Хотя вообще-то в гитлерюгенде ему все было не по душе. В наказание его много раз гоняли дополнительно. Командир взвода заставлял его ползать по-пластунски прямо на улице, на глазах у прохожих. Дома брат ни словом об этом не обмолвился, покуда один из наших знакомых, увидев, как его ползать заставляют, не сказал отцу. Тот пожаловался окружному руководителю гитлерюгенда. Больше брата в наказание не гоняли.
— Он был мечтательным ребенком, да и юношей тоже, не от мира сего, вот и исчезал иногда, — рассказывала мать, — словно туда, в другой мир уходил. И все тишком-молчком, а что там у него в голове, поди пойми. Но хороший. Хороший мальчик, — говорила она. — Тихий мальчик. Мечтательный.
Но «мечтательный» — так она и обо мне говорила, и, возможно, в чем-то даже была права, по-своему. Моя молчаливость делала меня в ее глазах тоже хорошим мальчиком. Родители, ничего не подозревая, отпускали меня в гамбургский клуб филателистов, а я вместо этот болтался по улицам Санкт-Паули, самого неблагочестивого городского района, с его игорными домами, борделями и барами. Это была прямая противоположность домашней жизни в нашей тихой, такой «порядочной» квартире, где при мне ни слова не говорилось о сексе, да и без меня вряд ли. Я ходил по Тальштрассе и видел женщин, стоящих в подъездах, подвыпивших матросов, стриптиз-клубы, бары, кабачки, «Серебряный мешок», заведение, в котором, по словам отца, собираются отбросы общества — контрабандисты, спекулянты, наркоманы, картежники, а еще продажные. Мой интерес к отбросам был очень силен. Шум, хохот, заливистый смех женщин, доносившиеся из «Серебряного мешка», — это был соблазн, такой близкий и все же недоступный. Однажды, когда я дольше обычного вертелся у дверей, появился вышибала и буркнул:
— Давай, малыш, проваливай!
Запретные, украдкой подсмотренные картины: женщины, на которых под пальто ничего, кроме нижнего белья, шелковых чулок и подвязок, и как они пальто распахивают, когда мимо проходит мужчина.
Ни слова в его дневнике о мечтах, желаниях, тайнах. Была ли у него подружка? Был ли он хоть раз в жизни близок с женщиной? Испытал ли это потрясение — чувствовать тело другого, эту близость, всепроникающую близость, ощущать свое тело в другом, себя в нем, а значит, себя через него чувствовать и познавать растворение себя в теле другого?
В его дневнике речь исключительно о войне, о подготовке к смертоубийству и о разных способах усовершенствования оного посредством огнемета, мин, учебных стрельб. Однажды упоминается варьете, однажды театр, однажды фильм, который он посмотрел, должно быть, в одном из фронтовых кинотеатров.
Апрель 24. Строим мост — наши танки проходят.
Апрель 30. Кино. Грозная тень[6].
И ни слова. Понравился ему фильм, не понравился?
Когда у тебя обманом отняли собственную жизнь, познаваемость собственных чувств — что остается? Только предъявляемая внешнему миру поза: отвага.
В небольшой картонной коробке, которую матери прислали после его смерти, обнаружилось фото киноактрисы Ханнелоры Шрот[7]. Миловидное округлое личико, карие глаза, темно-каштановые волосы, полные губы, окаймленные ямочками на щеках.
Грозная тень.
9 октября 1943 года.
Моя дорогая мамочка
Папе я уже написал что меня тяжело ранило Теперь и тебе пишу что мне отняли обе ноги Ты наверно удивишся почерку но я пишу в таком положении что лучше не получается
Только не думай что мне ноги оттяпали по самую задницу Правую отрезали 15 см ниже колена левую 8 см выше
Сильных болей нет иначе писать бы не смог Дорогая мамочка только (не) плачь держись я на протезах буду бегать как раньше кроме того я уже отвоевался твой сынок снова будет с тобой хоть и калека
Какое-то время еще пройдет прежде чем меня в Германию доставят я пока не транспортабельный
Еще раз говорю мамочка не горюй не тревожен и не плач мне от этого толко тижелей будет Привет тебе Ханне и Уве
Уве ничего не говори когда я через 1–2 (неразборчиво) на протезах вернусь пусть думает что я всегда такой был
Еще раз привет тебе Твой Кудряш-бумбум
![Открытие колбасы «карри»](/storage/book-covers/eb/eb8647040d06476a3328f13bdd7e56a418c34a7d.jpg)
Герой книги навещает в доме престарелых старую слепую фрау Брюкер, пытаясь выяснить, на самом ли деле она открыла секрет приготовления колбасы «карри». И та рассказывает историю, начавшуюся много лет назад, в апреле 1945 года, когда она, сорокалетняя Лена Брюкер, спрятала в своей квартире молодого дезертира Бремера – и влюбилась в него. Германия капитулировала, но Лена не хочет отпускать своего возлюбленного. Она каждый день выдумывает истории о новых победах вермахта и кормит его овощным супом, поит желудевым кофе, как это было в военное время.
![Руди-Пятачок](/storage/book-covers/a4/a4abdf2c18ad4e9925c0a7b610b0a692e462d315.jpg)
Согласитесь, домашняя свинья — это необычно. А уж беговая домашняя свинья — случай вообще уникальный! Встречайте — Руди-Пятачок! Вместе с Руди вы побываете на свиных бегах, почувствуете себя настоящим футбольным фанатом, попутешествуете по Германии и узнаете, насколько интереснее становится жизнь, когда в семье появляется домашний любимец! И еще: Руди-Пятачок — поросенок с особенным характером, и вы наверняка полюбите его всем сердцем… а заодно узнаете много нового и неожиданного про свиней вообще.
![Ночь чудес](/storage/book-covers/f3/f34526d4f52e8475a808c36909d2715e7a70632e.jpg)
Герой Уве Тимма, журналист и писатель из Мюнхена, отправился в Берлин, чтобы всего лишь собрать материал для статьи по истории картофеля, а оказался втянутым в фантастические события, уместившиеся в три дня и три ночи, включая ночь на Ивана Купалу, с участием туарегов, девушек в стиле техно, торговцев оружием и зловредных парикмахеров. Роман ошеломляет беспредельной свободой и редким чувством юмора.
![Мышонок-путешественник](/storage/book-covers/48/488a57e12c5f1081f59b5495b2a27cc0030d203b.jpg)
Один из лучших современных немецких писателей Уве Тимм (р. 1940) еще в 1981 г. сочинил добрую, забавную и познавательную историю от имени мюнхенского мышонка Штефана, которому довелось путешествовать на поездах и кораблях, побывать в Швейцарии, Франции и Англии, пережить множество захватывающих приключений, завести новых друзей и счастливо вернуться к своей любимой семье. В 2002 г. Тимм переработал текст, и книга вышла с иллюстрациями известного художника Акселя Шеффлера. В Германии «Мышонок-путешественник» входит в учебную программу младших классов. Взрослым русским читателям эта история, возможно, напомнит приключения домовёнка Кузи, а то и «Одиссею» Гомера. Для среднего школьного возраста.
![Евграф Федоров](/storage/book-covers/d6/d616b3cd7d22a4e861adfbbf27c66a1389fa7561.jpg)
Имя гениального русского ученого-кристаллографа, геометра, минералога, петрографа Евграфа Степановича Федорова (1853–1919) пользуется всемирным признанием. Академик В. И. Вернадский ставил Е. С. Федорова в один ряд с Д. И. Менделеевым и И. П. Павловым. Перед вами биография этого замечательного ученого.
![Иоанн Кронштадтский](/storage/book-covers/4a/4aa3bbe95804a0974b3d97977d50ba158a853b6b.jpg)
В 1990 году на Поместном соборе в сонм православных святых введен один из самых известных и популярных в народе дореволюционных русских священников — Иоанн Ильич Сергиев (1829–1908). Более пятидесяти лет прослужил он приходским священником в Андреевском соборе города Кронштадта, куда на его богослужения стекались тысячи и тысячи паломников со всех концов Российской империи. Хорошо была известна его благотворительная, социальная, просветительская и политическая деятельность. Имя и дела Иоанна Кронштадтского оказались прославлены во всем православном мире. Каждый православный святой имеет свое Житие — православный взгляд на его земную жизнь и духовные подвиги.
![Князь Шаховской: Путь русского либерала](/storage/book-covers/58/58ac33a67197d98e0c0cbbc8a021ff8ec2ea8a46.jpg)
Имя князя Дмитрия Ивановича Шаховского (1861–1939) было широко известно в общественных кругах России рубежа XIX–XX веков. Потомок Рюриковичей, сын боевого гвардейского генерала, внук декабриста, он являлся видным деятелем земского самоуправления, одним из создателей и лидером кадетской партии, депутатом и секретарем Первой Государственной думы, министром Временного правительства, а в годы гражданской войны — активным участником борьбы с большевиками. Д. И. Шаховской — духовный вдохновитель Братства «Приютино», в которое входили замечательные представители русской либеральной интеллигенции — В. И. Вернадский, Ф.
![Полпред Назир Тюрякулов](/storage/book-covers/44/440c71166afe88166ed3155a673586c4abe214e5.jpg)
Многогранная дипломатическая деятельность Назира Тюрякулова — полпреда СССР в Королевстве Саудовская Аравия в 1928–1936 годах — оставалась долгие годы малоизвестной для широкой общественности. Книга доктора политических наук Т. А. Мансурова на основе богатого историко-документального материала раскрывает многие интересные факты борьбы Советского Союза за укрепление своих позиций на Аравийском полуострове в 20-30-е годы XX столетия и яркую роль в ней советского полпреда Тюрякулова — талантливого государственного деятеля, публициста и дипломата, вся жизнь которого была посвящена благородному служению своему народу. Автор на протяжении многих лет подробно изучал деятельность Назира Тюрякулова, используя документы Архива внешней политики РФ и других центральных архивов в Москве.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.