Мясо - [20]

Шрифт
Интервал

FOOD AND LIGHT (ЕДА И СВЕТ)

Промышленные фермы обычно манипулируют с едой и светом, чтобы увеличить продуктивность, зачастую за счет благополучия животных. Фермеры, производящие яйца, делают это для того, чтобы перестроить биологические часы птиц, отчего те начинают класть ценные яйца быстрее и одновременно ответственнее. Вот как один птицевод описывал мне ситуацию:

«Как только самки становятся половозрелыми — индейки в возрасте двадцати трех — двадцати шести недель, а куры — от шестнадцати до двадцати недель, — их помещают в сараи и приглушают свет; иногда их держат в полной темноте в течение нескольких часов каждый день. А потом сажают на диету, содержащую очень мало белков, практически на голодный паек. Это длится недели две-три. Затем им включают свет на шестнадцать часов в день, а курам на все двадцать, чтобы они думали, что наступила весна, и начинают кормить большим количеством белка. Птица немедленно начинает откладывать яйца. Они все подчинили науке, поэтому могут прекратить кладку яиц, начать ее, то есть делают все, что хотят. Понимаешь, в природе, когда приходит весна, появляются жуки, начинает расти трава, дни становятся длиннее, по этим намекам птица может сказать себе: „Пришла пора нести яйца. Наступает весна“. Итак, человек вторгается в жизненный ритм птицы. Управляя светом, питанием, временем кормления, промышленность может заставить птиц класть яйца круглый год. Именно это они и делают. Индюшки теперь кладут 120 яиц в год, а куры — примерно 300. Это в два, а то и в три раза больше, чем в природе. Через год их убивают, потому что на второй год они не смогут класть столько же яиц: промышленность вычислила, что гораздо дешевле забить их и начать все заново, чем кормить и содержать птиц, которые несут меньше яиц. Во многом из-за этой практики птичье мясо сегодня столь дешево, но птицы из-за этого страдают».

Хотя многие люди хотя бы приблизительно знают о жестокостях, творимых на промышленных фермах — клетки тесные, убой зверский, — более глобальные и широко практикуемые жесткие технологии ускользают от общественного внимания. Я никогда не слыхал о лишении пищи и света. А когда узнал об этом, то больше не смог есть обычные яйца. Возблагодарим Господа за свободный выгул. Правильно?

FREE-RANGE (СВОБОДНЫЙ ВЫГУЛ)

Применительно к мясу, яйцам, молочным продуктам и иногда даже к рыбе (тунец на выгуле?) этикетка, гласящая о свободном выгуле, — это бред собачий. Она должна вселять в нас спокойствие и умиротворение не больше, чем надпись «все природное», «свежее» или «волшебное».

Чтобы кур, выращиваемых на мясо, посчитали живущими на свободном выгуле, они должны иметь «доступ к открытому воздуху», что, если понимать эти слова буквально, не означает ничего. (Вообразите сарай, в котором содержится тридцать тысяч кур, с маленькой дверцей в торце, которая открывается на грязный участок размером пять на пять, при этом дверь закрыта почти всегда.)

В Министерстве сельского хозяйства США даже нет определения понятия «свободный выгул» для кур-несушек, но, чтобы имитировать его существование, используются рекомендации производителей. Очень часто яйца от кур, выращенных промышленным методом, когда птиц скучивают в многочисленных пустых сараях, снабжены этикеткой о свободном выгуле. (Этикетку «бесклеточное содержание» контролируют, но она означает не больше того, о чем гласит: куры формально находятся вне клеток.) Несведущий человек понятия не имеет, что большинство кур-несушек, содержащихся «на свободном выгуле» (или «без клеток»), подвергается удалению клюва, их пичкают лекарствами, устраивают принудительную линьку и жестоко убивают, как только они станут «использованными». Я могу держать выводок кур у себя под раковиной и утверждать, что они живут на свободном выгуле.

FRESH (СВЕЖЕСТЬ)

Еще один бред собачий. Согласно Министерству сельского хозяйства США у «свежей» курицы внутренняя температура никогда не падает ниже 26 градусов по Фаренгейту и не поднимается выше 40 градусов. Свежую курицу можно заморозить (какой оксюморон «свежая замороженная»), и не существует временной составляющей для свежести продукта. Курица, кишащая патогенными бактериями, забрызганная фекалиями, технически может быть свежей, выросшей вне клетки и легально проданной в супермаркете (однако дерьмо сначала нужно смыть).

HABIT, THE POWER OF (СИЛА ПРИВЫЧКИ)

Мой отец, который в нашем доме занимался стряпней, воспитал нас на экзотической пище. Мы ели тофу* еще до того, как тофу стал тофу. И не потому, что ему нравился вкус тофу, и даже не потому, что рекламировались его предположительные преимущества, как это делается сейчас. Отцу просто нравилось есть то, что не ел больше никто. И ему не достаточно было приготовить незнакомый продукт так, как его готовят обычно. Нет, он делал «пальчики» из грибов портобелло, «рагу» из фалафеля** и «яичницу-болтунью» из сейтана***.

* Соевый творог.

** Арабское блюдо, шарики из турецкого гороха с пряностями, обжаренные во фритюре.

*** Пшеничное мясо.

Большая часть стряпни моего отца, которую я тут частично перечислил, требовала замены продуктов, иногда из угождения моей матери, он заменял без всякого разумного объяснения некошерный продукт слегка некошерным (бекон — индюшачьим беконом), неполезный продукт слегка более полезным (индюшачий бекон — фальшивым беконом), а иногда он делал замены для того, чтобы просто доказать, что это можно сделать (пшеничную муку — на гречневую муку). Некоторые из таких замен казались чем-то вроде издевательской фиги самой природе.


Еще от автора Джонатан Сафран Фоер
Полная иллюминация

От издателя: "Полная иллюминация" — это роман, в котором иллюминация наступает не сразу. Для некоторых — никогда. Слишком легко пройти мимо и не нащупать во тьме выключателей. И еще прошу: приготовьтесь к литературной игре. Это серьезная книга, написанная несерьезным человеком, или наоборот. В общем, как скажет один из героев: "Юмор — это единственный правдивый способ рассказать печальный рассказ".


Вот я

Новый роман Фоера ждали более десяти лет. «Вот я» — масштабное эпическое повествование, книга, явно претендующая на звание большого американского романа. Российский читатель обязательно вспомнит всем известную цитату из «Анны Карениной» — «каждая семья несчастлива по-своему». Для героев романа «Вот я», Джейкоба и Джулии, полжизни проживших в браке и родивших трех сыновей, разлад воспринимается не просто как несчастье — как конец света. Частная трагедия усугубляется трагедией глобальной — сильное землетрясение на Ближнем Востоке ведет к нарастанию военного конфликта.


Погода – это мы

Каждый день, что мы провели на Земле, вел к настоящему моменту. Технический прогресс, промышленная революция, формирование потребительского общества – все это вызвало изменения климата, которые теперь угрожают нашей жизни. Через призму собственного опыта – и масштабного опыта всего человечества – Джонатан Сафран Фоер смотрит на современный мир и побуждает открыть глаза вместе с ним. «Погода – это мы» – пронзительный, громкий, автобиографичный роман. Он столь же о личности, сколь и о коллективной силе людей.


Рекомендуем почитать
Падение

Умирая, опавший лист вспоминает свою жизнь и размышляет о своей смерти.


Порождённый

Сборник ранних рассказов начинающего беллетриста Ивана Шишлянникова (Громова). В 2020 году он был номинирован на премию "Писатель года 2020" в разделе "Дебют". Рассказы сборника представляют собой тропу, что вела автора сквозь ранние годы жизни. Ужасы, страхи, невыносимость бытия – вот что объединяет красной нитью все рассказанные истории. Каждый отзыв читателей поспособствует развитию творческого пути начинающего автора. Содержит нецензурную брань.


Поворот колеса

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Параллельные общества. Две тысячи лет добровольных сегрегаций — от секты ессеев до анархистских сквотов

Нужно отказаться от садистского высокомерия, свойственного интеллектуалам и признать: если кого-то устраивает капитализм, рынок, корпорации, тотальный спектакль, люди имеют на всё это полное право. В конце концов, люди всё это называют другими, не столь обидными именами и принимают. А несогласные не имеют права всю эту прелесть у людей насильственно отнимать: всё равно не выйдет. Зато у несогласных есть право обособляться в группы и вырабатывать внутри этих групп другую реальность. Настолько другую, насколько захочется и получится, а не настолько, насколько какой-нибудь философ завещал, пусть даже и самый мною уважаемый.«Параллельные сообщества» — это своеобразный путеводитель по коммунам и автономным поселениям, начиная с древнейших времен и кончая нашими днями: религиозные коммуны древних ессеев, еретические поселения Средневековья, пиратские республики, социальные эксперименты нового времени и контркультурные автономии ХХ века.


От голубого к черному

Рок-н-ролльный роман «От голубого к черному» повествует о жизни и взаимоотношениях музыкантов культовой английской рок-группы «Triangle» начала девяностых, это своего рода психологическое погружение в атмосферу целого пласта молодежной альтернативной культуры.


Наглядные пособия

Японская молодежная культура…Образец и эталон стильности и модности!Манга, аниме, яой, винил и “неонка” от Jojo, техно и ямахаси, но прежде всего — конечно, J-рок! Новое слово в рок-н-ролле, “последний крик” для молодых эстетов всего света…J-рок, “быт и нравы” которого в романе увидены изнутри — глазами европейской интеллектуалки, обреченной стать подругой и музой кумира миллионов девушек…