Мужчины, за которых я не вышла замуж - [81]

— Я всего этого не знал! — Адвокат Бет обескуражен.

— Вас обманули. Нас всех надули! — восклицает актриса.

— Погодите. Я — глава компании. И я заявляю, что все это ложь. — Алан Аладдин встает во весь рост (если, конечно, можно назвать ростом его неполные метр шестьдесят) и начинает отчаянно жестикулировать, чтобы окружающим были видны монограммы А.А. на манжетах и запонках. В случае чего опознать этого человека будет просто.

— Глава, но не мозг, — парирует Анджелина. — Я разговаривала с моими друзьями в ООН. Все они говорят, что работали с Мелиной, а не с вами. Она все улаживала и устраивала. Вы обманули меня, Алан. Терпеть не могу подобного лицедейства!

Я хмыкаю про себя. Лицедейство — не это ли суть актерской профессии? Но, как бы то ни было, Анджелина теперь — мой кумир. Возможно, я даже посмотрю еще раз «Прерванную жизнь» и попытаюсь понять, за что этот фильм получил «Оскара».

Адвокат Бет, кажется, близок к удару, но сделать ничего не может. Анджелина смотрит на часы.

— Мне пора. Надеюсь, все разрешилось, — говорит она, забирая пальто и вручая судебному приставу подписанную фотографию.

— Вы абсолютно уверены, что все вами сказанное — правда? — спрашивает Бет, когда Анджелина проходит мимо нее.

— На сто процентов! — отвечает та.

— Тогда все и в самом деле разрешилось, — объявляет Бет, прежде чем адвокат успевает ее остановить. — Если Анджелина права, я бы хотела закрыть это дело.

Полностью удовлетворенная представлением, Анджелина машет нам на прощание и устремляется к выходу. Секунду мы смотрим ей вслед в молчаливом изумлении, и тут же зал буквально взрывается: Артур кидается поздравлять меня, Чарльз и Мелина тискают в объятиях, Бет кричит: «Мне очень жаль!» Лишь один человек не выражает восторга.

— Вы уволены! — в бешенстве кричит Алан Аладдин Мелине и Чарльзу. — Оба!

Анджелина оборачивается и замирает на пороге, одарив его той самой улыбкой, которая покорила Брэда Питта.

— Вот и славно! Все стало еще проще! Значит, теперь я могу расторгнуть контракт с агентством «Аладдин» и взять этих двоих в свою команду. — И с этими словами она покидает стены дворца правосудия.

В тот же день Артур просит меня прийти в конференц-зал — там в мою честь устроено импровизированное торжество. Несколько коллег и все наши ассистенты собрались, чтобы поднять бокалы с яблочным сидром. Но я уже слишком долго здесь проработала и прекрасно понимаю, что они пришли не ради меня, а ради бесплатного угощения. И какого угощения! — разноцветный торт-мороженое украшен изображением клоуна и подписью: «С днем рождения, Питти!»

— Я даже и представить себе не мог, что ты выиграешь это дело, — извиняющимся тоном говорит мне ассистент Артура. — И потому ничего не заказал заблаговременно. Это все, что осталось в магазине.

— А почему бедный Питти не забрал свой торт? — спрашиваю я.

— Он закатил скандал и сказал, что клоуны уже устарели. Матери пришлось немедленно искать ему торт со Шреком.

Я убираю три свечки, которые никто не удосужился зажечь. Ладно. «С днем рождения, Питти!» — не такая уж плохая надпись. На торте могло быть написано «Счастливого пути», а я, как никогда, была близка к тому, чтобы эта вечеринка стала прощальной.

Артур неловко обнимает меня и произносит краткую речь на тему — как здорово работать со мной. Видимо, все прощено.

— Почему бы тебе сегодня не пойти домой пораньше? — предлагает он через пять минут, когда все расходятся по рабочим местам, держа в руках тарелки со сладким. Праздники в нашей фирме — скорее концепция, чем событие.

— Я могу и остаться, — отвечаю я.

— Иди. Ты отлично поработала. Прости, если я на тебя нажимал, — великодушно настаивает Артур.

Я ухожу, но, вернувшись в Чеддек, не знаю, чем заняться. В доме тихо; он кажется еще более пустым, чем всегда. Я переодеваюсь и брожу по комнатам в спортивных штанах, поочередно включая и выключая то телевизор, то радио, то магнитофон, то компьютер, то старые видеоигры Адама…

Если учесть, какое потрясающее у меня было утро, мне, наверное, полагалось бы сейчас торжествовать, но я тоскую. Сегодня я уже разговаривала с Кевином, но звоню ему снова, чтобы сказать еще раз, какой великий подвиг он совершил.

— Да уж, — довольно говорит он и, уже скромнее, добавляет: — Не надо меня благодарить. Для того и нужны друзья, детка!

— Друзья, которые наслаждаются обществом Анджелины Джоли, — смеюсь я.

Приехав на Виргин-Горда в поисках Кевина, я и подумать не могла, что благодаря ему сохраню за собой место и выиграю запутанный судебный процесс. Но как я успела убедиться, жизнь делает крутые виражи.

Повесив трубку, я чувствую себя еще более одинокой. Как приятно было бы отпраздновать с кем-нибудь сегодняшнюю победу! Я иду на кухню, открываю бутылку газировки, привезенной Биллом на Новый год, и делаю большой глоток. Мои поздравления.

Я задумчиво кручу бутылку в руках. На что это будет похоже, если в доме снова появится Билл? Даже представить себе не могу. Своей выходкой он стер все счастливые воспоминания нашей с ним жизни. С ним с первым я всегда делилась новостями, ибо знала: он на моей стороне. А потом у него появился еще кое-кто — Эшли.