Модистка королевы - [66]
Мари-Анж и Колин, как и прежде, были здесь. Клод-Шарлемань с Мадлен и сыновьями жил в доме рядом с моим. Чтобы прийти к ним, нужно было всего лишь пересечь сад. Здоровье Клода пошатнулось после смерти его маленького Пьера. Ноги отказали ему. Он мог передвигаться только в инвалидной коляске. С Колин и Аде мы отправились в Париж в «Великий Могол». Он был таким же опустевшим и заброшенным, как и мой сад на улице дю Бор де Ло. Повсюду грязь, надписи. На стенах большими буквами было написано: «Смерть тебе». «Тебе» — означало мне.
Потребовалось бы много мужества и усердия, чтобы заново поднять торговлю. Нужно было верить, что это получится. Никто нас не ждал. Аде, Паулин, мадам Боше, мадемуазель Вешар, мои подруги из Лондона и племянник Луи-Николя были на вес золота. Место было занято новым мастером, но меня еще не забыли.
— Ты читала «Пти Пост де Пари»? — однажды спросила меня Аде.
Она стала громко читать стихи одного влюбленного рифмоплета, который поздравлял через газету свою Эулали, модистку Пале-Рояля.
— Соперница Бертен, — повторила Аде.
Это стихотворение заставило меня улыбнуться. Женщиной, разменявшей шестой десяток, с толстой талией, двойным подбородком и тяжелым сердцем — вот кем я была. У меня было только одно желание — уединиться, закрыться в своей деревне. Чтобы не надо было думать о ненужных письмах, о просьбах вернуть долги, о клиентуре, которую нужно искать и завоевывать заново. Я высохла, внутри меня была пустота. Вот что я теперь могла им дать. Ничто, пустоту, струю воздуха. Я больше не хотела, я больше не могла. Но только я была разорена, а нужно было продолжать жить, чтобы жила моя семья и мои мастерицы. А еще был Филипп. Ради них я готова была попытаться запустить старый механизм.
Я окончательно обосновалась здесь. Я ходила на улицу Ришелье, то есть на улицу Закона, только для того, чтобы провести зиму и оживить дело. Нужно было это сделать, и мы это сделали.
Я любила устроиться на последнем этаже одна, с чашкой чая. Иногда приходила Мари-Анж, садилась рядом. Мы могли подолгу сидеть так, молча. Было хорошо, просто хорошо, мы были счастливы вновь почувствовать, как мы близки. Проходя мимо меня из кухни, она заносила мне, как ребенку, яблочный пирожок или миндальное пирожное.
Сначала казалось, что ты уже никогда не засмеешься, не начнешь заново жить, а потом в один прекрасный день вдруг обнаруживаешь, что ешь яблочный пирог…
Пироги не могли быть больше такими вкусными, как раньше. Ничто не могло быть таким, как раньше. Моя мама умерла, моя королева умерла, многие близкие, многие друзья исчезли. Как жить без них? Однако жизнь продолжалась. Я как те маленькие котята, которых хотят утопить, а они выкарабкиваются. Я поправила свои дела, я зализала свои раны.
На улице Закона отныне торговала мадемуазель Бертран, моя бывшая служащая. Недалеко, у Пале-Рояля, мадам Лизфранк составляла мне жестокую конкуренцию. Ее бутик назывался «У Знаменитости». Это был бывший «Золотой Павильон». Она предлагала фантазийные платья, которые, как она уверяла, уменьшают талию и делают фигуру более гибкой.
После войны все женщины прониклись лютой ненавистью к простоте. Они одевались в муслин, обнажали грудь. Как говорил Шарль, по принципу «хочешь, так бери». Это были всего лишь котурны[136], короткие талии, платья с огромными декольте, прозрачными вуалями, греческие прически. Новая линия моды была тонкой, невероятной, не будучи в силах быть великолепной[137]. Думаю, по окончании войн всегда происходит одно и то же: люди пытаются забыться и с головой окунаются в развлечения.
Прошел слух, что возвращается знаменитая марка. Только вот вернулась одна марка, без клиентов. Я была вынуждена продавать мебель, безделушки и даже сдавать нижний этаж «Великого Могола», чтобы выжить. Удачная на первый взгляд идея обернулась множеством новых проблем[138]. Она на время вытащила меня из затруднений, но все кончилось плохо[139]. Столкновения происходили слишком часто.
Мне казалось, что я больше не принадлежу этому миру. Я была похожа на сомнамбулу, которая по инерции продолжала делать то, что делала всю жизнь: шила платья и торговала ими.
Да, к тому времени часть меня ушла, и когда до меня дошла весть о смерти Николая, я не знаю, как это сказать… Тогда ушла другая часть меня. Это было как еще одно изгнание. В то время, и это может показаться безумным, я еще никогда не чувствовала между нами такой близости. Подобные вещи трудно объяснить, просто так было, вот и все.
Николай… Мои глаза больше никогда тебя не увидят, но я продолжаю видеть тебя сердцем. «Я посылаю это письмо той, что по-прежнему притягивает меня, как магнит…»
Мои дурные предчувствия по поводу Гатчины были небезосновательны. Николай стал жертвой безумного эрцгерцога и его проклятого Алексея Аракчеева. Надо обращаться с людьми, как с собаками, говорил он. А он любил собак. Мертвых.
Вокруг своего горя я свила мягкий кокон, в котором были Николай, мама Маргарита, Мария-Антуанетта, мадам Тереза, Жанна, Луиза, маленький Пьер… они все ждали меня. Моя память — мое сокровище. Я была бы даже счастлива, если бы не «отвратительное маленькое семечко».
![Новая Афи](/storage/book-covers/d8/d817e480070a7c988c8b51a5e0709809e13c3b6b.jpg)
Выбор книжного клуба Риз Уизерспун. Это современная история о бесхитростной девушке, которая не потеряла, а нашла себя в большом городе. «Безумно богатые азиаты» Западной Африки. Гана, наши дни. Молодая швея Афи выходит замуж за богатого и красивого Эли. Она почти не знает его, но соглашается на брак ради спасения семьи. Эли давно любит другую, однако родители категорически против его выбора. Они надеются, что с появлением Афи все изменится в жизни сына. Афи быстро влюбляется в доброго, красивого и щедрого Эли.
![Наша остановка](/storage/book-covers/89/8914c5a1e36fe773c643db15b08450b338e8dd68.jpg)
Надя садится на этот ранний поезд в метро каждое утро… ну, почти каждое утро. За исключением дней, когда просыпает. Или выпивает слишком много вина в гостях у подруги. Или что-нибудь еще. Дэниэл не пропускает этот ранний поезд никогда – просто у него бессонница. А еще он неравнодушен к Наде, но стесняется подойти. Стесняется настолько, что решает обратиться к «прекрасной незнакомке» через объявление в газете. Но есть ли шанс познакомиться таким старомодным способом в современном мегаполисе, с его быстрым темпом и шумным метро, с его неоновыми огнями и непременными стаканчиками кофе по утрам? В мегаполисе, где так легко разминуться и разъехаться навсегда…
![Оправдание и спасение](/storage/book-covers/6f/6f519de9676c1b0411e0f7ad473178ef7d80c5b6.jpg)
«По выходным Вера с Викентием ездили на дачу, Тася всегда с ними. Возвращалась с цветами, свежая, веселая, фотографии с собой привозит — Викентий их там фотографировал. На снимках все радостные — Вера, Тася, сам Викентий, все улыбаются. Дорик разглядывал фотографии, только губы поджимал. — Плохо все это кончится, я вам говорю…».
![Царевна-Лебедь](/storage/book-covers/33/33e5288077e85d6406638a25f898006104ebb892.jpg)
«До дома я несусь галопом, смеюсь, задыхаюсь и никак не могу понять: что же со мной сейчас случилось? …И это-таки была настоящая любовь. Я посвящал ей стихи и видел ее во сне».
![Не говори любви «прощай»](/storage/book-covers/21/210c41fa14e1c6c44df4d52c5c1bf2396c29bcca.jpg)
Свадьба… Сколько книг о любви заканчиваются этим радостным событием, за которым — безоблачное и безграничное счастье! Но это книги. В жизни, порой, со свадьбы все только начинается… Мужчина и женщина друг для друга — два непознанных мира. Они могут подарить друг другу радость и любовь, а могут обречь на вечные страдания. И только мудрое и любящее сердце способно понять и простить. Хотя иногда это так трудно сделать…
![Я уезжаю!](/storage/book-covers/2a/2a0c82e7e14e0a4b954784c45f87dbbe904134d1.jpg)
Что вдохновляет нас так же сильно, как любовь? Конечно, путешествия! Семнадцатилетней Норе Холмс сказочно повезло: ее дедушка, признанный художник, дарит ей чудесную летнюю поездку в Европу. Теперь Нора – участник программы Общества молодых художников, и едет знакомиться с шедеврами мировой живописи и совершенствовать свой талант. Но, собираясь в эту поездку мечты, Нора даже не подозревает, сколько сюрпризов ждет ее на пути, и как сильно изменится ее жизнь… Любовь, искусство, новые города и встречи – это лишь малая часть того, что ей предстоит.«Забавная и веселая история о том, как, потеряв карту, можно найти путь к себе и без нее!» Дженнифер Вайнер, автор № 1 The New York TimesДана Швартц – писатель и журналист из Нью-Йорка.