Мистицизм - [7]
Таким образом, непосредственная встреча с абсолютной истиной кажется невозможной для нормального немистического сознания. Мы не можем знать реальности и даже не можем доказать существование самых простых предметов, хотя это ограничение остро осознают лишь немногие люди, а большинство из них стали бы его отрицать. Но в роде человеческом упорно существует тип личности, который ясно осознает это ограничение и не может смириться с теми мнимыми реалиями, которыми «обставлена» вселенная всякого нормального человека. Таким людям, чтобы не чувствовать себя неуютно, необходимо создать для себя некий образ Нечто или Ничто, находящегося на том конце их "телеграфной линии", — некую "концепцию бытия", "теорию знания". Их мучает Непознаваемое, они страстно желают знать первоначала, требуют какого-то объяснения темным сторонам вещей. Коль скоро человек обладает таким темпераментом, он испытывает голод по реальности и удовлетворяет его как умеет, умудряясь лишь отстранить голодную смерть, но никогда не насыщаясь.
Сомнительно, чтобы два Я представляли себе один и тот же образ истины вне своих пределов, так как живая метафизика, как и живая религия, по сути своей есть сугубо личное дело — это вопрос скорее видения, чем аргумента, как напоминает нам Уильям Джеймс.[7] Несмотря на это, такая метафизика может (и делает это, если говорить в общем) избежать обвинения в субъективизме, примкнув хотя бы внешне, к традиционной школе, как индивидуальная религия может и должна внешне примкнуть к традиционной церкви. Поэтому мы теперь кратко рассмотрим, к чему пришли наши традиционные школы — великие классические теории, трактующие природу реальности. В них мы видим в кристаллизованном виде все то лучшее, чего смог достичь человеческий интеллект, будучи предоставлен самому себе.
1. Наиболее очевидным и общепринятым объяснением мира является, конечно, Натурализм, или наивный Реализм — точка зрения обыкновенного человека. Натурализм просто утверждает, что мы видим реальный мир, хотя видим его, быть может, не очень хорошо. То, что, как представляется нормальным здоровым людям, где-то находится, приблизительно там и находится. Натурализм вменяет себе в заслугу то, что он опирается на конкретное; материальные вещи он воспринимает как реальные. Другими словами, наши выверенные и соотнесенные впечатления, возведенные до высшей степени их действенности, составляют для человека единственно ценный материал для познания; само же познание является результатом точного наблюдения, подвергнутым классификации.
Такое отношение к миру, быть может, подсказано благоразумием, ввиду нашего неведения всего, что находится по ту сторону, но оно никогда не утолит наш голод по реальности. В сущности, наше благоразумие говорит: "Комната, в которой мы находимся, вполне удобна. Давайте задернем занавески, так как ночь темна, и посвятим себя описанию мебели". Но, к сожалению, даже мебель не поддается натуралистическому описанию. Как только мы начинаем рассматривать ее повнимательней, мы обнаруживаем, что здесь множество намеков на чудеса и тайны, что даже стулья и столы — это не то, чем они кажутся.
Мы видим, что мало-мальски критичного взгляда на любой обычный объект восприятия достаточно, чтоб свести на нет такое столь простое и удобное кредо "здравого смысла"; что разуму нужна не просто вера, но слепая доверчивость, чтобы принимать очевидное за реальное. Я, например, говорю, что «вижу» дом. Это значит, что часть моего воспринимающего аппарата, которая исполняет функцию, называемую зрением, рождает в моем мозгу идею «дома». Идея «дома» трактуется мной как реальный дом, и мои дальнейшие наблюдения будут разворачивать, обогащать и уточнять этот образ. Но какова есть на самом деле та внешняя реальность, которая пробудила этот образ, я не знаю и никогда не узнаю. Это настолько же таинственно, запредельно моему пониманию, как состав хора ангелов. Сознание содрогается от ужаса, соприкасаясь с могущественным словом «быть». Я могу, конечно, призвать на помощь другие органы чувств, могу подойти к дому и потрогать его. Тогда нервы моей руки передадут мне ощущение, которое я трактую как твердость и прочность; глаза воспримут особенное и непостижимое ощущение, называемое краснота. И из этих чисто индивидуальных восприятий мой мозг сконструирует и экстернализирует идею красного кирпича. Сама Наука, однако, если бы ее попросили подтвердить реальность этих восприятий, сразу же заявила бы, что, хотя материальный мир и реален, идеи прочности и цвета не что иное, как галлюцинации. Они принадлежат человеку, а не физической вселенной, относятся к неровности поверхности, а не к сущности объекта, как сказал бы философ-схоласт.
"Красный кирпич, — утверждает Наука, — просто условность. В реальности эта частица, как и все другие частицы вселенной, состоит, насколько мы сейчас знаем, из неисчислимого количества атомов, которые носятся и сталкиваются друг с другом. Это не более твердая вещь, чем снежная буря. Если бы Вы съели гриб Алисы в стране чудес и уменьшились до размеров микромира, каждый атом с его электронами казался бы Вам солнечной системой, а сам красный кирпич — вселенной. Более того, сами эти атомы ускользают от меня, когда я пытаюсь схватить их. Они только проявление еще чего-то. Если бы я могла проследить материю до самой сердцевины, я могла бы, возможно, открыть, что она безгранична, и стала бы идеалистом против своей воли. А что касается красного, как Вы его называете, цвета кирпича, то это вопрос взаимосвязи между Вашим оптическим нервом и световыми волнами. Сегодня вечером на заходе солнца кирпич может быть пурпурным, а при легком отклонении Вашего зрения от нормы он может стать зеленым. Даже то чувство, что объект восприятия находится вне Вас, может быть ложным: ведь Вы так же легко приписываете качества внешних объектов образам, появляющимся во сне и в галлюцинациях, как и объектам, о которых вы безапелляционно твердите, что они
![Психическая энергия: превращения и истоки](/storage/book-covers/09/09ccae232099cce659504b9c51413ffc16e4371f.jpg)
В книге рассматриваются различные виды психической энергии. Критикуется однобокое психическое развитие человека западной культуры, что приводит к различным психическим нарушениям. Автор, опираясь на юнгианскую теорию индивидуации, блестяще излагает юнгианскую психологию и приводит примеры ее практического использования. Особенное внимание уделяется духовному развитию современного человека.
![Эта сумасшедшая психиатрия](/storage/book-covers/25/25e58080666065f0036dc41aeb5e3ed34cd21034.jpg)
В чём причина психоза? Что же такое на самом деле «психическая болезнь»? Можно ли исправить состояние человека, который «сошёл с ума»? Почему дети перестают развиваться, становятся аутистами или умственно отсталыми? И главное, можно ли это исправить? Как можно защитить свой разум и свою психику от безумия, невроза и психоза? Может ли психиатрия эффективно излечивать психические расстройства? Ответы на все эти вопросы есть в этой книге. Вы можете защитить свой разум – настоящие причины психозов открыты и известны.
![SuperBetter](/storage/book-covers/5d/5da0c042a43472387b98d581bfaba66f5420775a.jpg)
Цифровые игры не просто развлечение и тем более не бессмысленное времяпрепровождение. Любая игра — от пасьянса до футбола — содержит в себе потенциал для изменения жизни в лучшую сторону. Это инструмент, позволяющий укрепить психическую устойчивость и успешнее преодолевать сложности. Книга будет интересна всем, кто готов освоить игровой подход для решения повседневных задач.
![Очнись, детка! Перестань верить в ложь о том, кто ты есть, чтобы стать той, кем тебе предназначено](/storage/book-covers/63/63b17f0e6e4a0d89da7c65314b1ebdd3444e99c8.jpg)
Ее называют «Тони Роббинс для женщин». Откровенная, яркая, чертовски умная и немного сумасшедшая, Рейчел Холлис рассказывает миллионам читателей то, что другая не решиться поведать даже самой близкой подруге. Она озвучивает 20 мифов, которые отравляют жизнь большинству женщин. А потом развенчивает каждый из них, снабжая свои размышления трагичными, смешными, нелепыми и просто трогательными историями из собственной жизни. Эта книга – доза высокооктанового топлива. Она заставляет очнуться и по-новому взглянуть на свое настоящее и будущее.
![Жизнь может быть такой простой. Жизнелюбие без одержимости здоровьем](/storage/book-covers/6c/6ce994ec2a17628030a6aad08ef3e2e185dbd0fd.jpg)
Бестселлер немецкого психиатра и теолога, популярного писателя Манфреда Лютца посвящен вечным вопросам счастья, здоровья, любви и, в конечном счете, смысла жизни. Является ли здоровье наивысшей ценностью? Можно ли почувствовать бесконечность? Достижима ли истина? Автор не просто задает эти вопросы. Он нацеливает на отношение к миру с душевным равновесием, обсуждает возможные пути сохранения жизнелюбия даже при неблагоприятных обстоятельствах. Книга написана с присущим автору чувством юмора и будет интересна широкому кругу читателей.
![Трип-игры, в которые играют люди. Руководство по использованию ЛСД](/storage/book-covers/20/20a3cd8d4b9d3b999ca84c2ee020c85c7a0d86b2.jpg)
Этот текст представляет собой перевод брошюры, опубликованной в 1967 году, сразу после того, как ЛСД был признан «незаконным» в США. Книга была опубликована группой под названием «Психоделический информационный центр» в Кембридже, штат Массачусетс. Это гид для тех, кто впервые пробует ЛСД. Он отражает здравую позицию, которой многие все еще придерживались на момент публикации, сохраняя чистоту разума «дозапретной» эры. Автора, Лизу Биберман, прославил Тимоти Лири в своем очерке «Сумасшедшая дева психоделии», включенном в виде главы 19 в его сборник «Политика экстаза» от 1968 года.