Мир водной чаши - [10]
Через минуту Эл уже растирал огненной жидкостью замерзшие ноги девушки. Во избежание совершенно ненужных инцидентов, он сознательно ограничил поле своей деятельности пятками, стопами и голенями больной, после чего перешел на спину, положив пациентку лицом вниз. От каждого прикосновения мужских рук вначале Мария с испугом вздрагивала, но живительное тепло, проникавшее в закоченевшее тело с каждым взмахом, постепенно отодвигало ее стыдливость на задний план.
— Ну а теперь грудь. Надо Маша, надо — и подавив слабое сопротивление больной, Эл сноровисто перевернул больную, смотря исключительно в испуганные темные глаза девушки, окаймленные тонкими бровями разлетевшиеся в разные стороны острыми стрелками. Так они и смотрели друг на друга, пока доктор не завершил свои манипуляции, позволив, Марии вновь укрыться курткой, судорожно сжимаемой на плоском животе.
На распухшее колено лесной страж постоянно накладывал холодный компресс, пока не убедился, что отек больше не нарастает. Поврежденная нога совершено не сгибалась, превращая Марию в неподъемную обузу для Эла, душа которого продолжала рваться к себе домой. Видимо девушка почувствовала настроение капитана, и когда он завершил лечение, с плохо скрываемой тревогой в голосе спросила:
— Ты меня не бросишь? Правда?
— Брошу, обязательно брошу, если будешь плохо себя вести и перечить мне — грозно произнес Эл, а затем мягко добавил, ласково потрепав девушку по голове покрытой его шейным платком в качестве покрывала: — Не грусти красавица, выскочим.
Мария, однако, не совсем до конца поверила словам спутника и провела беспокойную ночь. Лежа у стены, она сквозь сон постоянно проверяла наличие в избушке Эла, преспокойно растянувшегося на противоположном конце топчана. По этой причине, следующее утро она встретила злой и не выспавшейся, считая главным виновником в своем гневе, конечно же, капитана.
Ничего не подозревавший Эл, к тому времени уже успел раздобыть к завтраку орехов и ягод и с нетерпением ожидал возможности глянуть на колено своей спутницы. Осторожно потрогав вздувшийся сустав, он с радостью отметил, что за ночь отек не увеличился в объеме.
Во время осмотра больная постоянно стонала и вскрикивала, но не столько от боли, сколько от злости и раздражения за свои несбывшиеся тревоги.
— Будем жить — бодро подвел итог своему осмотру Эл, и дружески хлопнув девушку по плечу, приказал — давай есть.
Травма Марии задержала путешественников в лесной хижине на шесть дней. Ровно столько потребовалось Элу для того, что бы поставить больную на ноги. Уже на второй день, невзирая на крики и упреки в жестокости он заставлял девушку разрабатывать больное колено, немилосердно сгибая его. Когда же пораженный сустав стал немного функционировать, Эл немедленно поставил подопечную на ноги, заставляя несчастную проходить за один раз пятнадцать-двадцать шагов.
В начале девушка только бранила своего мучителя, но затем смирилась со своей горькой участью и, опираясь на Эла как на подпорку, принялась ходить по хижине из угла в угол. Плоды кропотливого труда незамедлили сказаться; с каждым днем нога все больше и больше сгибалась в суставе и к концу лечения Мария уже ходила вполне самостоятельно.
Кроме этого, лесной страж исправно пополнял запасы провизии путников, добывая с помощью пращи всевозможную дичь, а так же ягоды и орехи. Вынужденное пребывание в лесной избушке, быстро сблизило их между собой, полностью стерев былую настороженность в личных отношениях. Теперь девушка беспрекословно выполняла все приказы капитана, а дружеский шлепок по заду вызывал не бурю негодования, как это было бы раньше, а кокетливое повизгивание
На рассвете седьмого дня они покинули лесное жилье и устремились к новой мембране перехода, благо до нее было около полу дня пути. Эл уже заранее отыскал ее и теперь уверенно вел к ней Марию, для очередного прыжка.
В этот раз им повезло, никто не преследовал их и не пытался поживиться. Мембрана перехода мягко хрустнула, принимая в себя гостей, чтобы через несколько секунд выбросить их в объятия жаркой пустыни. Яркий свет солнца ослепил их глаза, а сильный зной моментально изгнал из их тела лесную прохладу.
— Да… — многозначительно произнес Эл, вкладывая в это слово всю горечь несбывшихся надежд. По его предположению их должен был встречать берег моря у Малаги и вот вновь разочарование.
— И почему мне так не везет — горестно произнес он — обычно хватало двух трех переходов, а теперь все время выпадает длинный путь? И как тут верить кошке Симе с ее предсказаниями о хорошей жизни.
Капитан глубоко вздохнул, сплюнул и критически посмотрел на девушку.
— Что? Что-то не так?
— Боюсь, что твоя обувь не совсем подходит для хождений по местным пескам.
И в самом деле, девушка уже явственно ощущала жар пустыни, который начал с каждой минутой настойчиво проникать в ее походные туфли на небольшом каблуке. Они вполне были пригодны в лесу и на побережье моря, но были совершено, непрактичны здесь. Едва она сделала шаг, как жаркий песок коварно атаковал ее ноги, норовя попасть внутрь. Мария с завистью посмотрела на добротно скроенные сапоги Эла, которые оказались универсальным средством для путешествия.
![Жаркое лето сорок второго](/storage/book-covers/5e/5e990873b2b1ddd0839475cf698c56203de8e7e2.jpg)
Отгремели бои советского контрнаступления под Москвой, так и не приведшего к коренному перелому в войне с Германией. Каждая из противоборствующих сторон намерена взять реванш за свои зимние неудачи и поставить победную точку летом 1942 года. Новый командующий войсками Крымского фронта Константин Рокоссовский получил приказ Ставки любой ценой удержать Керчь и снять блокаду с осажденного врагами Севастополя. Сможет ли Генерал Кинжал, как прозвали немцы молодого советского генерала за его мастерство в боях под Смоленском и Москвой, выполнить столь трудную задачу – вопрос, но он смело берется за её выполнение.
![Карельский блицкриг](/storage/book-covers/f7/f7dccd9aef4468461ee053bb905a9cfbd1f17e1f.jpg)
Брошенный в тюрьму по ложному обвинению в измене, не сломленный пытками и издевательствами пособников Ежова, комдив Рокоссовский выходит на свободу, никого не предав и не оклеветав. Однако, несмотря на полную реабилитацию, никто не спешит вернуть ему командование корпусом. Вместо него он получает должность советника в штабе Киевского военного округа у командарма Тимошенко. В этом качестве Рокоссовский принимает участие сначала в Польском походе, а потом в Зимней войне с Финляндией, где нужно за короткий срок прорвать знаменитую «линию Маннергейма» и выйти к Хельсинки.
![Во славу Отечества! Часть 3](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![В годину славы и печали](/storage/book-covers/2f/2fe2ad67e8a8e16970c67c2b7694c9ea908a7648.jpg)
Черчилль поздно понял, что главная его ошибка заключалась в оказании поддержки Корнилову в его мятеже против Керенского. Но битва за Европу еще только начинается, и британскому бульдогу предстоит сделать многое, чтобы укротить русского медведя.
![Во славу Отечества!](/storage/book-covers/99/997c3881cb05789a7ba1eac89ea2e32af617b4fe.jpg)
Благодаря мужеству и решительности капитана Покровского, командира одного из блокированных на подступах к столице воинских эшелонов, батальонам Корнилова удается прорваться к столице и низложить Временное правительство Керенского. Став Верховным правителем России, генерал Корнилов сумел остановить разложение армии и стабилизировать положение на фронтах. Впереди отражение попытки немцев высадить десант в Моонзунде и разгром противника на Кавказе, а у флота цель – Босфор и Стамбул.
![Лето долгожданных побед](/storage/book-covers/27/2723a7e1ae36f595c7308a5f64824a962d14d707.jpg)
Август 1917 года, мятеж генерала Корнилова удался. История пошла по новому пути. Верховный правитель России генерал Лавр Петрович Корнилов собрал вокруг себя истинных патриотов, таких, как Слащев, Кутепов, Деникин, а также Сталин, Дзержинский, Камо… И Россия не упала в анархию, удержала фронт, и вот уже проливы и Константинополь под рукой России. Но и германский гений не дремлет, и новое немецкое оружие стирает с лица земли Лондон и Париж. Война разгорается с новой силой и на суше, и на море, и в воздухе.
![Проклятый](/storage/book-covers/a5/a54e05d1db109817fa7f61549cb0eeab4b2339ad.jpg)
«Я хотел лишь сбежать от проблем. Забыться на месяц в другом мире. Кто знал, что Массакрия преподнесет мне такой сюрприз? Стать „невольным“ тестером. Не начав играть нарваться на проблемы. Окунуться в жизнь закрытого общества. Стать изгоем на которого ведут охоту. Этого я хотел? Нет. Я хотел лишь сбежать от проблем. Забыться на месяц в другом мире…».
![Судьба](/storage/book-covers/3b/3b9cb238292aafcccc0dfd049e0ed286a8238880.jpg)
Гилтас Следопыт привел свой народ в новый рай — легендарную долину Инас-Вакенти. Но запретная долина привлекает и других. Искатели приключений и ученые, священники и сумасшедшие, злобные враги, все пришли туда. А кое-кто пришел из самой необитаемой долины. В это время, Кериансерай, наконец, воссоединилась со своим мужем, приведя на помощь беженцам свой отряд солдат с грифонами. Гилтас настаивает, что судьба эльфов лежит среди влажных туманов и бродячих призраков забытой долины, но никто не знает, прав ли он, или они с Львицей ведут азартную игру — а на кону выживание их народа.
![Альянсы](/storage/book-covers/8b/8bd57506adf1042491176b725663b44b0f97c257.jpg)
Пока эльфийские изгнанники борются за выживание в далеком королевстве Кхур, остающиеся в Квалинести эльфы сталкиваются с гонениями, порабощением и истреблением. Среди огромных страданий и безграничного зла появляется предводитель восстания — в маске, безымянный, обладающий странной властью — полный решимости очистить эту землю от захватчиков. В это время Кериансерай, Львица, кагонестийский генерал и жена Беседующего Гилтаса, волшебным образом переносится от неминуемой смерти в Кхуре в не менее отчаянное положение на свою бывшую родину.