Мешок с костями - [10]
Она не запротестовала, не засмеялась, просто посмотрела на меня, чтобы понять, не шутка ли это. Я кивнул, показывая, что настроен серьезно, и она села на мой стул. Она недавно выкупалась, и ее волосы, схваченные сзади белой эластичной лентой, были темнее обычного. Я коснулся их рукой. Они напоминали влажный шелк.
— С красной строки? — спросила она, глядя на меня словно молоденькая секретарша на босса.
— Нет, — покачал я головой. — Продолжай. — И я продиктовал предложение, которое сложилось у меня в голове еще до того, как я поднялся из-за стола и пошел за шампанским. — «Через голову он снял с ее шеи цепь, и бок о бок они спустились по лестнице к дожидающемуся внизу автомобилю».
Джоанна все напечатала, вновь посмотрела на меня.
— Все. Теперь, полагаю, надо напечатать «Конец».
Джо дважды нажала на кнопку «Возврат каретки», затем выставила ее по центру, и ай-би-эмовским шрифтом «курьер» (моим любимым), отпечатала последнее слово.
— А что за цепь он снял с ее шеи? — спросила она.
— Чтобы это узнать, надо прочесть книгу.
Она сидела у стола, я стоял позади нее, так что она без труда добралась до нужного ей места. И когда заговорила, губы ее елозили по самой чувствительной части моего тела. А разделяли губы и эту самую часть лишь трусы из хлопчатобумажной ткани.
— У наш ешть шпошобы жаштафить тефя гофорить.
— Похоже на то.
Я по крайней мере попытался возродить ритуал в тот день, когда закончил «Вниз с самого верха». От него осталась только форма, магическое содержание исчезло, но я в общем-то этого и ожидал. И пошел на это не из суеверия, а от уважения и любви. Если хотите, совершил ритуал в память о Джоанне. Или, если угодно, ритуал этот стал настоящей поминальной службой, которую я смог провести через месяц после того, как тело Джоанны легло в землю.
В третьей декаде сентября по-прежнему стояла жара, в последние годы не случалось такого жаркого лета. Заканчивая книгу, я постоянно думал о том, как мне недостает Джоанны, но мысли эти не мешали мне работать. Упомяну вот еще о чем: я оставался в Дерри, из-за жары ходил по дому в одних трусах, но ни разу не подумал о том, чтобы перебраться в наш коттедж у озера. Словно из моей памяти исчезла вся информация, связанная с нашей загородной усадьбой «Сара-Хохотушка». Может, потому, что, дойдя до последней фразы романа, я окончательно осознал: на этот раз Джоанна уехала не в Ирландию.
На озере у меня маленький кабинет, но с окном. В Дерри — длинный, с протянувшимися вдоль стен книжными стеллажами и без единого окна. В тот вечер три вентилятора под потолком лениво перегоняли сгустившийся воздух. Я вошел в кабинет в шортах, футболке и резиновых шлепанцах, с маленьким жестяным подносом, на котором стояли бутылка шампанского и два запотевших бокала. В дальнем конце этого железнодорожного вагона, под таким крутым карнизом, что мне приходилось чуть ли не садиться на корточки, чтобы добраться до стула (год за годом Джо убеждала меня, что я выбрал для компьютера самое неудачное место в комнате, но не могла переубедить), светился экран «макинтоша».
Я уж подумал, что сам нарываюсь на новый приступ слез, но ведь наша эмоциональная реакция всегда удивляет нас, я прав? В тот вечер я не выл и не рыдал. Наверное, горе ушло. А его место заняло щемящее чувство утраты: я видел пустое кресло, в котором она любила сидеть и читать, пустой стол, на который она ставила свой бокал, всегда у самого края.
Я наполнил бокал шампанским, подождал, пока осядет пена, поднял его.
— Дело сделано, — сообщил я вращающимся под потолком лопастям вентилятора. — Что ж, значит, есть повод выпить, верно?
Ответной реакции не последовало. В свете того, что произошло позже, думаю, эту фразу есть смысл повторить: ответной реакции не последовало. Я не почувствовал, как случалось потом, что я не один во вроде бы пустой комнате. Я выпил шампанское, поставил бокал на жестяной поднос, наполнил второй. С ним пошел к «маку» и сел перед ним, как села бы Джоанна, если бы не вмешательство горячо любимого всеми Бога. Тело мое не сотрясали рыдания, но в уголках глаз стояли слезы. На экране я прочитал:
«Не таким уж и плохим выдался денек, подумала она. Пересекла лужайку, направляясь к своему автомобилю, рассмеялась, увидев белый квадратик бумаги, прижатый дворником к ветровому стеклу. Кэм Диленси, который никогда не сдавался, для которого не существовало слова «нет», приглашал ее во вторник на еженедельную дегустацию вин. Она вытащила квадратик, уже собралась разорвать его, но в последний момент передумала и сунула в карман джинсов».
— Не с красной строки. Продолжаем абзац, — указал я сам себе и отпечатал предложение, которое сложилось в голове еще до того, как я потел за шампанским:
«Перед ней лежал целый мир; так почему не начать его освоение с дегустации вин, на которую пригласил ее Кэм Диленси?»
Я замер, глядя на крошечный мерцающий курсор. Уголки глаз все щипали слезы, но, повторяю, никакой холодный ветерок не обдувал мои колени, ничьи ледяные пальцы не хватали за шею. Я дважды нажал на клавишу «Enter». Потом на клавишу «Center». Напечатал завершающее слово «Конец» и отсалютовал экрану бокалом, который предназначался Джо.
![Кэрри](/storage/book-covers/a0/a0cc4821d06c619576cd7de8b0369690d5c5ccdb.jpg)
Маленький провинциальный городок в Новой Англии в одночасье становится «мертвым городом». На улицах лежат трупы, над домами бушует смертоносное пламя. И весь этот кошмар огненного Апокалипсиса — дело рук одного человека, девушки Кэрри, жалкой, запуганной дочери чудаковатой вдовы. Долгие годы дремал в Кэрри талант телекинеза, чтобы однажды проснуться.И тогда в городок пришла смерть…
![Жребий Салема](/storage/book-covers/54/54e43682572ee9b32c8c2de6adeea939c1998849.jpg)
Все началось с того, что в провинциальном американском городке стали пропадать люди – поодиночке и целыми семьями. Их не могли найти ни родственники, ни даже полиция. А когда надежда, казалось, исчезла навсегда, пропавшие вернулись, и городок содрогнулся от ужаса…Впервые без сокращений!
![Страна радости](/storage/book-covers/d5/d58ca1f2462c31b425da7458278f27be3f64ba8b.jpg)
Студент Девин Джонс, решивший подработать в парке развлечений «Страна радости», внезапно словно попадает в своеобразный параллельный мир.Здесь живут по своим правилам, говорят на особом языке и очень не любят, когда кто-то задает «лишние» вопросы. Особенно – если они касаются убийства молодой девушки Линды Грей, тело которой было обнаружено в парке, в павильоне «Дом ужасов».Пытаясь найти ответы на эти вопросы, Девин понимает: за ярким фасадом парка развлечений скрываются опасные тайны, а если разворошить прошлое обитателей «страны радости», то его собственная жизнь может непостижимым образом измениться раз и навсегда…
![Лангольеры](/storage/book-covers/78/7885b798799bfec00d5902b724cb609f132db75e.jpg)
Реальность и ирреальность сплетаются воедино, и в результате человек погружается в омут такого кошмара, какой не мог даже вообразить! Одиннадцать пассажиров авиалайнера очнулись — и оказалось, что, кроме них, в самолете нет никого, даже пилота, что они — в эпицентре ужаса, в застывшем параллельном мире, где нет ни звука, ни запаха, ни вкуса, ни времени. Зато здесь обитают чудовищные твари, убийцы всего живого, — лангольеры…
![Мобильник](/storage/book-covers/32/326f81c236ab50fe9cc21c44dcf1cec3003dea01.jpg)
Мобильник…Он есть у каждого — у мужчин и женщин, у стариков и детей.Но — что, если однажды чья-то злая воля превратит мобильники в источники смерти и ужаса?!Если десятки тысяч ни в чем не повинных людей в одночасье падут жертвой «новой чумы», передающейся через сотовые телефоны?!Немногие уцелевшие вступают в битву с кошмаром.Но чтобы победить зло, с ним надо встретиться лицом к лицу!