Меч возмездия - [76]

Шрифт
Интервал

Как вспоминает Г. Головин, бывший солдат службы внешней охраны лагеря, японские военнопленные в первое время пребывания в лагере своим поведением отличались от немцев. Несмотря на вечно присутствовавшую на лице улыбку, корректное поведение, поклоны при приветствии, японцы с большим трудом контактировали с персоналом лагеря. Отношения их с немцами, которые в это время, как уже отмечалось, тоже находились здесь, были прохладными, генералы вермахта проявляли к своим бывшим союзникам высокомерие, не считая их равными себе.

После смерти Сталина и в связи с некоторым улучшением советско-японских отношений в середине 1950-х годов лагерь неоднократно посещали различные японские делегации.

Практически все иностранцы, осужденные на закрытых и открытых процессах в СССР, были переданы в 1955–1956-х годах властям своих стран. Это не афишировалось – жители пострадавших городов, хорошо помнившие речи прокуроров, явно не поняли бы таких политических маневров.

Генерал Ямада был досрочно освобожден от уголовного наказания и, согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 25 февраля 1956 года, подлежал срочной репатриации.

В дневниковых записях, которые он вел во время длительного возвращения из Ивановской области в Японию, он вспоминал своих друзей в лагере, с которыми не успел проститься, отмечал сердечность и внимательность сопровождавших его сотрудников лагеря. В традиционных японских четверостишиях хокку описывал безграничные просторы России, свое душевное состояние:

 Воды широкой Волги как бы указывают                                        на вечность Вселенной.Знаменитая Волга ныне не оглашается                                        песнями бурлаков.Вдалеке, видимо, в колхозной деревне,                                        виднеется колокольня церкви.Солнце село за краем полей и виднеется только                                        темный силуэт высокой колокольни. 

Репатриация всех остававшихся на территории Советского Союза японских военных преступников состоялась после подписания 19 октября 1956 года совместной Декларации о прекращении состояния войны. Вернули японцам все изъятые и описанные при аресте личные вещи. А в Хабаровске, в Доме офицеров, где семь лет назад проходил судебный процесс над этими же людьми, как военными преступниками, местные власти устроили прощальный банкет с концертом и угощениями.

Столь внимательное отношение к освобожденным японцам объясняется тогдашней политикой советского правительства – в Азиатско-Тихоокеанском регионе шло послевоенное переустройство мира.

Ну что тут сказать?.. Конечно, все это очень трогательно и мило – стихи, цветы, благодарственные письма, но как понять, что это были те же самые люди, что творили совершенно бесчеловечные опыты над безвинными и были готовы уничтожить миллионы и миллионы?

Как было установлено на процессе, японским Генеральным штабом были утверждены три основных метода применения бактерий для целей войны: распыление бактерий с боевых самолетов, сбрасывание с самолетов специальных бактериологических бомб и наземное заражение – заражение населенных пунктов, водоемов, пастбищ, то есть путем совершения бактериологических диверсий.

Для исполнения этих планов в отряде № 731 был создан современный на то время научно-исследовательский комплекс, позволявший вырабатывать десятки килограммов болезнетворных бактерий – миллиарды микробов, которые должны были заразить водоемы и пастбища, сбросив на города и села и приведя к гибели сотен тысяч людей.

Человечество было избавлено от ужасов бактериологической войны лишь благодаря тому, что в августе 1945 года СССР вступил в войну прежде, чем Квантунская армия пустила в ход это чудовищное смертоносное оружие.

А сомневаться в том, что японские отравители, ни секунды не колеблясь, развязали бы бактериологическую войну, не приходится. Тот же любитель стихосложения Ямада признал на процессе: «Только вступление Советского Союза в войну против Японии и стремительное продвижение Красной армии лишило нас возможности применить бактериологическое оружие против Советского Союза и других стран».

По признанию другого бывшего служащего отряда, в конце войны готовых к использованию бактерий хранилось столько, что «этого хватило бы для уничтожения всего человечества. Им чуть-чуть не хватило времени – русские помешали».

Хорошо бы сегодня тем нашим «историкам», кто сомневается в целесообразности участия Советского Союза в войне с Японией, кто муссирует «юридическую сомнительность» вступления СССР в войну, помнить, что могло бы произойти с человечеством, если бы война затянулась немного дольше.

Еще раз напомню: полностью отбыли наказание лишь осужденные на два-три года. Осужденные на длительные сроки из лагеря были освобождены раньше. Перед отправлением домой в Японию им даже, по их просьбе, провели экскурсии в Москве и Хабаровске. Шла большая политическая игра вокруг мирного договора, вокруг принадлежности Курильских островов, и советское руководство решило продемонстрировать японцам добрую волю, миролюбие, гуманизм. Продемонстрировало, но договор так и не был подписан.


Еще от автора Александр Григорьевич Звягинцев
На веки вечные

Впервые в одной книге увлекательная художественная версия исторических событий более чем 65-летней давности.Нюрнбергский процесс – международный суд над бывшими руководителями гитлеровской Германии. Великая история сквозь невероятную жизнь ее героев – с любовным треугольником и шпионскими интригами.В новом романе Александра Звягинцева – мастера остросюжетного жанра и серьезных разысканий эпохи – пожелтевшие документы истории оживают многообразными цветами эмоций и страстей человеческих.На основе книги был снят телевизионный сериал «Нюрнберг.


Кофе на крови

Майор Сарматов возглавляет группу, проводящую операции особой государственной важности за пределами СССР — на Ближнем Востоке, в Латинской Америке и Африке. Для него и его товарищей слово «Родина» не пустой звук. В этот раз они обязаны поймать свою «тень» — американского агента, специалиста по советской разведывательной тактике, регулярно появляющегося в зоне советских интересов.


Эффект бумеранга

Древний монастырь в Гонконге… Здесь оказался майор Сарматов – легендарный Сармат. Он жив. Но абсолютно утратил память. Кто он? Откуда? Что ему известно? – это интересует многих, в том числе и ведущие спецслужбы мира. Но более всего за этим суперпрофи охотятся люди из одной таинственной секты Востока. С помощью Сармата они намерены совершить устрашающую для всего человечества крупномасштабную, террористическую акцию, которая должная привести их к мировому господству. Они добиваются своего – Сармат в их руках.


Любовник войны

Жизнь солдата полна неожиданностей, потому-то и приходится майору КГБ Игорю Сармату тащить на своем горбу американского разведчика, выполняя задание особой государственной важности. Но скоро они поменяются ролями. И горе солдатам тайных войн, когда политики вмешиваются в их дела, когда свои же теряют в них веру, обрекая героев на верную смерть. Однако рано списывать в расход офицера КГБ, проводившего секретные операции в Анголе и Ливане, Никарагуа и Гондурасе. Он дал себе слово обязательно вернуться, чтобы еще хоть раз посмотреть в глаза той, с которой он одной крови, а также в глаза тех, кто его предал...


Сармат. Все романы о легендарном майоре спецназа

В Никарагуа он был известен как капитан сандинистов Хосе Алварес, в Анголе – как лейтенант Санчес, в Мозамбике – как капитан Кригс. На самом же деле этот герой тайных войн, способный выполнить любое, самое невероятное задание командования, – русский майор спецназа Сарматов по прозвищу Сармат. Этот мускулистый высокий человек с лицом, обезображенным шрамами, был не единожды ранен, он терял память, его не раз предавали и мечтали убить – ведь живой Сармат очень опасен! Но он выживал вопреки всему и снова возвращался в пекло войны, чтобы посмотреть в глаза тех, кто его предал, и свести счеты с врагами… По мотивам замечательных романов о Сармате был снят 12-серийный сериал, мгновенно завоевавший всеобщее признание.


Смерть поправший

В романе, завершающем трилогию «Сармат», прослеживаются перипетии судеб двух героев — Игоря Сарматова и Вадима Савелова, некогда принадлежавших к элитному спецотряду быстрого реагирования, спаянного настоящей мужской дружбой и служением Родине. Катастрофа в горах Гиндукуша расставила все по своим местам: кто из них настоящий герой, а кто подстраивается под обстоятельства...


Рекомендуем почитать
Хроника воздушной войны: Стратегия и тактика, 1939–1945

Труд журналиста-международника А.Алябьева - не только история Второй мировой войны, но и экскурс в историю развития военной авиации за этот период. Автор привлекает огромный документальный материал: официальные сообщения правительств, информационных агентств, радио и прессы, предоставляя возможность сравнить точку зрения воюющих сторон на одни и те же события. Приводит выдержки из приказов, инструкций, дневников и воспоминаний офицеров командного состава и пилотов, выполнивших боевые задания.


Северная Корея. Эпоха Ким Чен Ира на закате

Впервые в отечественной историографии предпринята попытка исследовать становление и деятельность в Северной Корее деспотической власти Ким Ир Сена — Ким Чен Ира, дать правдивую картину жизни северокорейского общества в «эпохудвух Кимов». Рассматривается внутренняя и внешняя политика «великого вождя» Ким Ир Сена и его сына «великого полководца» Ким Чен Ира, анализируются политическая система и политические институты современной КНДР. Основу исследования составили собранные авторами уникальные материалы о Ким Чен Ире, его отце Ким Ир Сене и их деятельности.Книга предназначена для тех, кто интересуется международными проблемами.


Кастанеда, Магическое путешествие с Карлосом

Наконец-то перед нами достоверная биография Кастанеды! Брак Карлоса с Маргарет официально длился 13 лет (I960-1973). Она больше, чем кто бы то ни было, знает о его молодых годах в Перу и США, о его работе над первыми книгами и щедро делится воспоминаниями, наблюдениями и фотографиями из личного альбома, драгоценными для каждого, кто серьезно интересуется магическим миром Кастанеды. Как ни трудно поверить, это не "бульварная" книга, написанная в погоне за быстрым долларом. 77-летняя Маргарет Кастанеда - очень интеллигентная и тактичная женщина.


Добрые люди Древней Руси

«Преподавателям слово дано не для того, чтобы усыплять свою мысль, а чтобы будить чужую» – в этом афоризме выдающегося русского историка Василия Осиповича Ключевского выразилось его собственное научное кредо. Ключевский был замечательным лектором: чеканность его формулировок, интонационное богатство, лаконичность определений завораживали студентов. Литографии его лекций студенты зачитывали в буквальном смысле до дыр.«Исторические портреты» В.О.Ключевского – это блестящие характеристики русских князей, монархов, летописцев, священнослужителей, полководцев, дипломатов, святых, деятелей культуры.Издание основывается на знаменитом лекционном «Курсе русской истории», который уже более столетия демонстрирует научную глубину и художественную силу, подтверждает свою непреходящую ценность, поражает новизной и актуальностью.


Иван Никитич Берсень-Беклемишев и Максим Грек

«Преподавателям слово дано не для того, чтобы усыплять свою мысль, а чтобы будить чужую» – в этом афоризме выдающегося русского историка Василия Осиповича Ключевского выразилось его собственное научное кредо. Ключевский был замечательным лектором: чеканность его формулировок, интонационное богатство, лаконичность определений завораживали студентов. Литографии его лекций студенты зачитывали в буквальном смысле до дыр.«Исторические портреты» В.О.Ключевского – это блестящие характеристики русских князей, монархов, летописцев, священнослужителей, полководцев, дипломатов, святых, деятелей культуры.Издание основывается на знаменитом лекционном «Курсе русской истории», который уже более столетия демонстрирует научную глубину и художественную силу, подтверждает свою непреходящую ценность, поражает новизной и актуальностью.


Антуан Лоран Лавуазье. Его жизнь и научная деятельность

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад отдельной книгой в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют по сей день информационную и энергетико-психологическую ценность. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.


«Паралитики власти» и «эпилептики революции»

Очередной том исторических расследований Александра Звягинцева переносит нас во времена Российской Империи: читатель окажется свидетелем возникновения и становления отечественной системы власти и управления при Петре Первом, деятельности Павла Ягужинского и Гавриила Державина и кризиса монархии во времена Петра Столыпина и Ивана Щегловитова, чьи слова о «неохотной борьбе паралитиков власти с эпилептиками революции» оказались для своей эпохи ключевым, но проигнорированным предостережением. Как и во всех книгах серии, материал отличается максимальной полнотой и объективностью, а портреты исторических личностей, будь то представители власти или оппозиционеры (такие как Иван Каляев и Вера Засулич), представлены во всей их сложности и противоречивости…


Как Сталин Гитлера под «Монастырь» подвел

В этой книге Александр Звягинцев собрал необычные истории, и каждая из них — тень далекого и недавнего прошлого с его правителями и кумирами, злыми гениями и серыми кардиналами, интригами государственного мае штаба и личными драмами героев. Острый взгляд писателя сумел задержать уходящее мгновение и приоткрыть завесу ранее неизвестных и малоизвестных событий, о которых вы узнаете из первых уст. Ведь непосредственным свидетелем и участником некоторых из них был сам автор…


Заговор самоубийц

В очередной книге персональной серии Александра Звягинцева собраны удивительные истории, посвященные разным эпизодам нашего замечательного прошлого. Придворные интриги времен Екатерины Великой, закулисье последних десятилетий правления Дома Романовых, подвиги советских разведчиков и, конечно, споры вокруг главной катастрофы XX века— преступлений Третьего рейха — и результатов Нюрнбергского процесса. Акцентируя внимание на этих исторических событиях, автор доказательно и доходчиво показывает их значимость и ненавязчиво объясняет, почему сегодня необходимо о них помнить…