Меч короля Артура - [43]
— Ты отступник, — прокаркал адепт-хранитель, — и отступник упорствующий. Для того, чтобы послать тебя на костер, Священной Комиссии достаточно взглянуть на твой наряд… А ведь ты еще умеешь читать и писать?
Человек в грязной, изодранной тунике кивнул.
— Так я и думал. Иначе откуда ты смог бы узнать о деяниях былых времен? Но ты невнимательно читал канонические книги или умышленно искажаешь их. В твоем рассказе столько нелепостей, наглой лжи и явного отступничества, что…
— Но я же говорил, альтернативная возможность…
— Увести его!
— Его нужно казнить хотя бы из уважения к истине, — сказал адепт-хранитель, когда за пленником закрылась дверь, и добавил в сторону секретаря: — Это не для протокола — для мемуаров. История одна, и она изложена в канонических книгах. Другой нам не надо. Если же хотя бы сотая доля его рассказа соответствует действительности и об этом кто-нибудь узнает, великая смута в умах неизбежна. Его нужно казнить ради незыблемости истории и истины, и никто никогда не посмеет обвинить меня в несправедливости. И он подписал приговор.
1
Еще на первых курсах нам твердили, что история — наука экспериментальная, прикладная, но не до такой же степени! Конечно, теория допускает, что вместо того, чтобы быть в альтернативной действительности невидимым и неосязаемым, исследователь вдруг обретает плоть, но вероятность этого настолько мала…
Со мной это произошло дважды. И этот второй раз будет, похоже, последним.
Все, допрыгался, альтернатор. Говорила мне мама: "Не ходи, сынок, в альтернаторы, ходи в физики-теоретики", — не послушался. И пойдут теперь мои хорошо обжаренные косточки на удобрения, хотя, наверное, они и удобрений-то еще не знают. А в этой реальности, может быть, и не узнают вовсе. Тем хуже для меня. Буду растаскан на все четыре стороны воронами черными да собаками бездомными…
И до того меня расстроила безрадостная будущность, что чуть было не брызнули на гнилую солому скупые мужские слезы. Непременно скупые, как альтернатору и положено.
Нет уж, дудки, такого удовольствия я им не доставлю! Дематериализуюсь к чертовой матери, то-то обалдеет Верховный Хранитель!
Я представил Верховного Хранителя обалдевшим, и мне стало почти хорошо.
А все-таки гад он порядочный. Отступник! Отступничество! На костер! Гад, вдобавок непорядочный. Чинуша проклятый, буквоед занудный, маньяк плесневелый… А почему, собственно, плесневелый? Просто маньяк, а может, и не маньяк вовсе. Работа у него такая, время такое, а сам он не что иное, как порождение этого времени, продукт, так сказать, теперешнего уровня развития цивилизации в данной альтернативной действительности, а для теперешнего уровня данной АД поджарить живого человека на костре — самое что ни на есть благое дело.
Я-то перед ним с перепугу как распинался, даже стыдно. Чихать он хотел на множество альтернативных действительностей, на вертикальное и горизонтальное перемещение по ним, на меня, на капсулу и на аккумуляторы. Он даже понять не захотел, что я не отсюда!
Отступничество. Не бывает. И камни с неба не падают. Стойкая позиция. Главное, спокойная.
Ну и физиономия у него была, когда капсула выскочила из темпорального потока! Зрелище, впечатляющее до заикания. Я и сам бы испугался, но при чем здесь костер?! Пироман несчастный. Нет, несчастный из нас двоих как раз я, он-то сидит сейчас где-нибудь и возлияния совершает с закусываниями… а может быть, сейчас пост, и он в порыве религиозного экстаза плоть уязвляет? С трудом верится, если учесть, в какой щекотливый момент я предстал пред его грозные очи.
Есть-то как хочется. Это ж сколько времени я не ел? Целую вечность. Триста лет до новой эры да плюс еще веков пятнадцать-шестнадцать… За эти века Европа сменила развеселое язычество на христианство, в лязге железа проползла вереница крестовых походов, выяснили отношения Алая и Белая Розы, Данте посетил ад и вернулся обратно, Мартин Лютер защитился чернильницей от искушавшего его дьявола, Леонардо да Винчи изобрел все мыслимое от часов до подводной лодки, корабли Колумба привезли табак и картофель…
Но все это было в моей действительности. Здесь же, куда меня занесло благодаря влиянию исчезающе малых членов разложения темпорального поля в ряд Игнатьева — Рамакришны — Либидиха, все могло быть совсем по-другому. Европа могла называться не Европой, а как-то еще, а любимым архитектурным сооружением могли бы быть ацтекские пирамиды или храмы Солнца. Хорошо еще, что я не попал в полосу тупиковых действительностей. Тут по крайней мере есть люди.
Бряцанье засова прервало мои размышления. Тяжелая дверь с истошным визгом повернулась на петлях, и в проеме нарисовался похожий на огромного медведя адепт с факелом в одной руке и каким-то свертком в другой.
— Вставай, отступник, — прорычал адепт и гулко икнул.
Сердце екнуло и куда-то провалилось, оставив вместо себя сосущую пустоту. Я отчетливо ощутил выступивший на ушах иней и схватился за дематериализатор.
— Уже на костер? — шепотом спросил я и тоже икнул.
— А ты очень торопишься? Боишься, что к твоему приходу котлы в аду остынут? — он громко захохотал, с потолка посыпалась труха, пахнуло чем-то смрадным, чесночно-сивушным.
В современном мире нет места сказкам — факт. Даже под Новый год родители не могут подарить то, о чем ты мечтала все предыдущие двенадцать месяцев… Маша, получив механического щелкунчика и загадочный камушек в качестве амулета на счастье от дяди-геолога, в очередной раз убедилась, что ждать чудес совершенно бесполезно. Впрочем, как вы все уже догадались, камушек оказался не совсем обычным. Вернее, совсем необычным. И даже не камушком. А где появляется что-то необычное — сразу же начинаются приключения, чудеса и прочая суматоха. Маша окажется в параллельном мире в компании двух друзей и одного принца, где им придется побороться за Волшебный Орех, который может выполнить лишь одно заветное желание…
Никогда не жалуйтесь на злую судьбу, что не дала вам возможности родиться во времена Пунических войн или там, в эпоху конкистадоров. Быть может эта самая судьба приготовила для вас кое-что получше, да и поинтереснее. Например, вполне реальную встречу с благородными рыцарями Круглого стола или самое настоящее столкновение с невероятными космическими чудовищами. Приключений будет не просто много. Приключений будет более чем – хватит на всю компанию. А всё начнётся с тихого зала местного краеведческого музея, где уже много-много лет под слоем пыли хранится огромный камень, немного похожий на лошадиную голову.
Лучшие произведения по итогам семинаров, проводимых Всесоюзным творческим объединением молодых писателей-фантастов при ИПО ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия». Содержание: Александр Бушков. Великолепные гепарды (записки человека долга), стр. 5-88 Лев Вершинин. Возвращение короля (сокращенный вариант повести), стр. 89-181 Наталия Гайдамака. Меченая молнией (повесть), стр. 182-239 Олег Костман. Ошибка дона Кристобаля (повесть), стр. 240-269 Константин Лесовиков. Донор (рассказ), стр. 270-275 Сергей Павлов, Надежда Шарова.
Сборник фантастических рассказов и повестей, опубликованных в "мотыльке" советской журналистики — ежемесячнике для молодёжи «Парус». "Вылупившись" из журнала «Рабочая смена» в 1988 году, «Парус» выходил неполных четыре года, неизменно радуя своих читателей оригинальностью оформления и интересной литературной частью, а в 1991 почил в бозе, как многие и многие другие издания периодической печати СССР.
Только сильнейшие экстрасенсы могут «почуять» его появление в Москве. Да еще цепь зверских убийств тянется кровавым следом за гостем из иной реальности — Хароном-перевозчиком, который должен лишь переправлять души через черную рекузабвения. Что заставляет его откладывать в сторону весло и возвращаться в мир, где он жил, любил и был Стражем? И кто он теперь: мститель, воздающий за зло, или предвестник скорого Апокалипсиса?
На свой день рождения Юрий Лужков подарил читателям “МК” новый рассказ Сегодня, 21 сентября, мэру Москвы исполняется 74 года. Юрий Лужков публикует в “МК” свой новый рассказ. По отдельности оба этих факта не являются чем-то экстраординарным. Очередной день рождения мэра... Коллектив “МК” искренне поздравляет Юрия Михайловича! Очередной рассказ в газете... Юрий Лужков пишет нам, пожалуй, почаще, чем иные штатные авторы! Но вот чтобы мэр Москвы отметил свой день рождения рассказом в газете — это все-таки редкость.
Повесть лауреата Независимой литературной премии «Дебют» С. Красильникова в номинации «Крупная проза» за 2008 г.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
«Благословенное дитя» — один из лучших романов Лин Ульман, норвежской писательницы, литературного критика, дочери знаменитого режиссера Ингмара Бергмана и актрисы Лив Ульман.Три сестры собираются навестить отца, уединенно живущего на острове. Они не видели его много лет, и эта поездка представляется им своего рода прощанием: отец стар и жить ему осталось недолго. Сестры, каждая по-своему, вспоминают последнее лето, проведенное ими на острове, омраченное трагическим и таинственным случаем, в котором замешаны все.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Сборник фантастики, составленный по материалам очередного семинара ВТО МПФ при ИПО ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», проходившего в октябре 1990 года в Ирпени, под Киевом. В сборник включены также фантастические рассказы русского офицера Альфреда Хейдока, ранее не публиковавшиеся в нашей стране.СОДЕРЖАНИЕ:Юрий Брайдер, Николай Чадович. Мертвая водаЕлена Грушко. ХоргиЛюдмила Козинец. Черная ЧашаЛюдмила Козинец. ГадалкаВиталии Пищенко. Замок УжасаНиколай Романецкий. Прозрение кротаЮрий Медведев. За гранью недосягаемых мировАльфред Хейдок.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Человек вышел в космос, начались полеты к звездам. Но на земле произошла Катастрофа, после которой остатки человечества окунулись в эпоху анархии, дикости и варварства. Технологическая цивилизация исчезла, развитие общества прекратилось. Но остались старые предания, в которых говорилось о Месте, откуда уходили к Звездам. И вот, благодаря невероятным совпадениям и приключениям главного героя и его спутников, впервые за долгие полторы тысячи лет у землян появился лучик надежды на возрождение, на подъем из пропасти, в которую рухнул мир.