Мальтийский крест - [7]
– У святого римского престола много паствы, – медленно сказал де Рохан. – Но у него нет армии. Единственное войско его святейшества папы – Орден рыцарей-госпитальеров под командой вашего покорного слуги…
Де Рохан поднялся из-за стола, подошел к шпалерам на стенах залы.
– За "Индийского охотника" Венеция предлагает сорок тысяч флоринов, – задумчиво сказал он, остановившись перед ценнейшей из шпалер – подарком Людовика ХIV.
"Годовой доход с Острога – это в десять раз больше, – прочитал Лорас мысль магистра. – А последние поместья ордена по берегам Роны французская революция вот-вот превратит в миф".
Помолчали.
– Но царица сама поймала себя в ловушку, – сказал наконец Лорас. – Одна просьба важная: принять посла. Другая пустяковая – послать им капитана на Балтику.
– В шею! – начал было Доломье, украдкой разглядывая обнаженную пастушку на ближнем гобелене.
– Но изложены одним письмом, – продолжал Лорас. – Если удовлетворить мелкую, но отказать в главной, то нельзя будет сказать, что орден отверг в целом письмо императрицы.
– Когда меркнет свет на западе, смотрят на восток, – задумчиво сказал де Рохан. – А на востоке Россия. Не только деньги, барон. Не только деньги.
– Утопающему все равно, к какой конфессии принадлежит соломинка, – усмехнулся Лорас. "Значит, тонем?…" – подумал он вдруг про себя, и впервые за долгие годы власти холодок пробежал по хребту адмирала.
Гигант Доломье вышел от великого магистра в полной уверенности, что русских решили гнать в шею. Особенно ему понравилось, как получилось с Польшей.
7
Джулио Литта, отдохнув по приказу Лораса, бодро вышел из кельи. Нескладно размахивая руками, пошел по страда Реале к Верхним садам Баракка на южной стене Валетты.
Робертино нехотя плелся сзади, стреляя глазами по сторонам и поминутно разглаживая усы.
– Они тебе к лицу как зайцу седло, – говаривал в Милане старый герцог Луиджи.
– Настоящий неаполитанец без настоящих усов – не настоящий неаполитанец, ваша светлость! – отвечал старому хозяину Робертино.
Джулио вышел на смотровую и остолбенел. Русский фрегат, миновав боны, входил в акваторию Большой Гавани.
По хартии 1530 года8 военным судам запрещалось входить в нейтральные порты Мальты.
Мало того – фрегат заходил на веслах, без лоцмана, без шлюпки с глубиномером, без буера на кабестане*.
"Угробить такой фрегат…" – подумал Джулио не о том, о чем по уставу должен был подумать.
Со всех ног, придерживая шпагу и отчего-то прихрамывая, Литта бросился к воротам Валетты.
Он подоспел, когда подъемный мост над Валеттским рвом с грохотом тронулся кверху. На Сэнт-Джеймс Кавальер – угловой башне – взметнулся полосатый флаг боевой тревоги…
В эту же минуту в кабинет Эммануэля де Рохана снова бесшумно вошел Лорас.
– Они заходят! – сказал он.
"Переборщил Доломье, – досадливо подумал магистр. – С чего они все так русских не любят?"
– Парадную гондолу. Церемониальный плащ. Кавалеров в эскорт, – спокойно приказал он.
Лорас кивнул и бесшумно вышел.
Распорядившись, Лорас быстро спустился на страда Реале. "Да, политика – это вам не Баден-Баден", – думал он словами Доломье. Заметил в людском крошеве мощный ледокол Джулио Литты.
– Граф! – крикнул он. – Скорее! А что это вы, кстати, хромаете?
8
Волконский, бледный, стоял на капитанском мостике с огромным пистолетом в руке. Живописно расположив дуло на груди, он с восторгом наблюдал за суетой на бастионах.
– Суши, твою мать! Правый борт! – кричал рядом в рупор капитан.
И, откидываясь на стекло рубки, обводил глазами ощетинившиеся пушками форты.
– Решето. Форменное будет решето, – сказал он, отводя рупор в сторону.
– Вы на то и капитан ее величества, чтобы уметь плавать на решете, – звонко отозвался Волконский.
Иван Андреевич весело посмотрел на Волконского.
– Говно плавает, а мы – ходим, ваше сиятельство. Но если надо – поплывем, – сказал он. – Нам плавать не впервой. А вам-то в мундире, чай, несподручно будет, Дмитрий Михалыч?
– А вы не волновайтесь, Иван Андреевич, – бросил посол, как ему показалось, по-малоросски.
И вдруг почувствовал, что скрытая неприязнь меж ними улетучивается с каждым футом продвижения в Большую Гавань.
Ежели бы орден ограничился письмом – Волконский, пожалуй, принял бы решение уходить на Босфор. В конце концов, поручение исполнено. Не может же он, в самом деле, открывать боевые действия потому, что его не пустили пред светлые очи великого магистра.
Однако при известии о боевой тревоге на фортах он почуял игру. Что за буря в крынке простокваши? Насмешка, стало быть? А во-вторых, ощутил внезапный боевой задор. Ах, так вы драться? Что же он, русский дипломат, полковник, пусть и статский, уберется с этого забытого Богом островка, поджав хвост?
Посол первый раз в жизни испытал тот азартный подъем в груди, какой чувствует юноша под отеческим флагом при первой опасности. Безрассудный, запретный в ведомствах иностранных дел.
"Буря и натиск! – вспомнился Волконскому девиз Суворова. – Или это Шиллер?" – подумал граф, дерзко впериваясь в здание таможни с желтым флагом на макушке.
Опьяненный, он простым глазом различал суету возле таможни, видел игрушечного всадника, во весь опор подскакавшего к зданию.
![По щучьему веленью](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Детектив и политика 1990 №5(9)](/storage/book-covers/6e/6e7b2513cd47081c945806c8f1419128363e1589.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Продаются щенки](/storage/book-covers/14/144ef116e46330e7ac89522b38b03a134794bea0.jpg)
Памфлет раскрывает одну из запретных страниц жизни советской молодежной суперэлиты — студентов Института международных отношений. Герой памфлета проходит путь от невинного лукавства — через ловушки институтской политической жандармерии — до полной потери моральных критериев… Автор рисует теневые стороны жизни советских дипломатов, посольских колоний, спекуляцию, склоки, интриги, доносы. Развенчивает миф о социальной справедливости в СССР и равенстве перед законом. Разоблачает лицемерие, коррупцию и двойную мораль в высших эшелонах партгосаппарата.
![Кудесник](/storage/book-covers/1f/1f56aa8cb7701d684acac36a440b627cfd143042.jpg)
В книгу вошли исторические произведения двух очень популярных в конце XIX - начале XX в. писателей - Д. Л. Мордовцева (1830-1905) и графа Е. А. Салиаса (1840-1908). Первого из них даже называли русским Вальтером Скоттом, второго - русским Дюма.Действие представленных в сборнике повести и романа разворачивается во времена царствования Екатерины II. Герои Мордовцева - мелкие мошенники, фальшивомонетчики и вымогатели. В основе повествования - реальные факты; автор использовал документы того времени, письма, указы императрицы.Роман Салиаса посвящен приключениям в России одного из самых загадочных авантюристов XVIII в.
![Дневник русского солдата, бывшего десять месяцев в плену у чеченцев](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Наблюдательными образованный русский солдат С. Беляев, попав в плен к чеченцам во время Кавказской войны, оставил нам ценнейшие заметки о быте и традициях горцев 40-х годов XIX в.
![Капитан Большое Сердце](/storage/book-covers/05/05bba7578c7ef20d0e9727f4861a40e9331fc538.jpg)
Повесть об экспедиции к Северному полюсу капитана Дж. В. Де Лонга на пароходе «Жаннета» в 1879–1881 годах.
![Прогулки по Испании](/storage/book-covers/d0/d0609133c137e4350be27a07be2af470b8ecad89.jpg)
Как и едва ли не для каждой страны, для Испании существует свой стереотип: коррида, фламенко, вино, Кармен… И, разумеется, этими образами Испания не только не исчерпывается, но даже и не начинается. Она удивительно красива и многолика, эта страна между Пиренеями и морем.Неутомимый путешественник Генри Мортон приехал в Испанию не за стереотипами — он хотел увидеть страну изнутри, окинуть ее взглядом «доброжелательного постороннего», чтобы понять, принять и восхититься. «Испания» Мортона — книга такая же разноликая, контрастная, солнечная и сумрачная, величественная и карнавальная, чинная и вольная, как и страна, которой она посвящена.
![Рыцарь Бодуэн и его семья. Книга 2](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Гиблая слобода](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.