Малибу - [19]

— Я слышал, что у вас есть участок земли недалеко от Зумы, и вы собираетесь его застраивать, — произнес Дик Латхам вслух, а выражение его глаз говорило Пэт Бенатар, что он знает о ней буквально все или почти все.

Все это озадачивало девушку. Трудно предположить, что в свои пятьдесят лет Дик Латхам был горячим поклонником рока. Вряд ли ему известно, что последний альбом принес ей пять миллионов долларов. Что она замужем за ведущим гитаристом своей группы и вовсе об этом не жалеет.

— Даст Бог, начнем строительство после Рождества, — продолжила девушка беседу. — С этим делом такая морока! Надо получить разрешение у не менее чем десятка различных инстанций, вовсе не связанных друг с другом! Я потеряла два года только на то, чтобы получить планировку моего же участка! Но конечно же, — тут Пэт скроила забавную рожицу, — у вас не должно быть таких проблем, если вы не собираетесь ничего строить на тысяче акров земли. Кстати, а что вы собираетесь делать с землей дальше? Неужели только лишь разобьете палатку и будете любоваться закатом?

Дик рассмеялся. За этой милой и забавной девчушкой он увидел повадки настоящего мастера. Если вы хотите работать со знаменитостями и при этом еще надеяться и заработать пару-другую миллионов, то вам надо быть глубоким знатоком человеческой природы. Неужели эта певичка смогла проникнуть в его замыслы и так просто его раскусила? Да нет, не может быть. Просто она доверилась своей интуиции и великолепно сыграла под простушку. Но это был хорошо продуманный ход. Его не могла сделать красотка, говорящая все, что придет ей в прекрасную головку.

Дик внимательно взглянул на девушку и понял, что у той все рассчитано и продумано до мелочей. Аккуратные голубые джинсы, миниатюрные ковбойские ботиночки, длинный розовый пиджачрк. Глядя на нее, так и хотелось приласкать эту трогателькую доверчивую маленькую девочку. Пожалуй, ему будет трудно разобраться, кто же из них двоих — сценическая рок-певица Пэт Бенатар или настоящая Пэт Джиральдо — его привлекает больше. Посмотрев на ее кругленькую и аппетитную попку, Латхам решил, что не проиграет в любом случае.

— По-моему, я могу позволить себе поставить небольшой домик, — сказал Дик. Его голос дразнил, глаза горели дьявольским огнем. Казалось, расстояние между ними неумолимо сокращается, и Пэт Бенатар неожиданно для себя обнаружила, что пятится.

Латхам поймал пальцами медную цепочку, обвивавшуюся вокруг шеи девушки. Она тщетно пыталась спрятать иыражение глаз, потупив их. Но он уже успел прочитать в ее глазах главное.

«Сердцеед», — понял он.

— А вы, Пэт Бенатар, разве не разбиваете сердца? — сладким голосом спросил Дик, вложив в вопрос нечто иное, требовательное, что могло бы вывести разговор за рамки обычной светской беседы.

— Да, но только неисправимым фантазерам. И вам, если вы хотите заняться кинобизнесом, следует отрешиться от всех иллюзий, — отрезала рок-звезда.

На секунду-другую она испугалась — ей показалось, что за обаятельной улыбкой проступило что-то очень сильное и жестокое, но она отогнала мрачные мысли. Она имела определенные виды и совсем не бескорыстно тратила время на этого миллионера. Дик все это очень хорошо понял, понял, что им пытаются как-то манипулировать, а этого он не терпел ни от кого, даже от рок-звезды. Но было уже поздно, он попался как мальчишка.

— Поверьте, мне жаль, что вы не в кинобизнесе, и я не могу вам помочь. Но я могу вам кое-что предложить, — сказал он. Какая жалость, что я еще не овладел тобой, говорили его глаза. — В моем журнале «Нью селебрити» можно было бы разместить рекламу вашего нового альбома. Я могу замолвить за вас словечко главному редактору. Пусть ваш коммерческий агент свяжется с ней.

Раздался смех — смеялась не реальная Пэт Джиральдо, а ее сценический образ — Пэт Бенатар. Миллионер Латхам хочет ее! Вот так-так! Это, что называется, атака на «ура». Все старо как мир. Надо только узнать, что требуется в данную минуту конкретным людям и затем предложить им желаемое. А уж потом можно вовсю пожинать плоды любви и признательности. Но Пэт вовсе не собиралась клюнуть на Латхама. Не нужен был ей и этот чертов журнал. И сам Латхам не нужен был ей как мужчина. Этот миллионер явно недооценивает людей. Пора поставить его на место, решила девушка.

— Я слышала, что с вашим журналом произошла какая-то неприятность. И это после стольких хлопот и затрат на него! — невинным голосом произнесла рок-певица.

От неожиданности Латхам даже пошатнулся. Удар, что называется, ниже пояса. Глаза его сузились, пульс бешено забился, кулаки сжались до боли в пальцах. Милый флирт неожиданно обернулся сильнейшим ударом по его самолюбию. Дик очень любил женщин, порой он ими даже бредил… Но еще больше он любил свое дело, бизнес. В детстве Дику постоянно пеняли, что он несообразительный, неразвитый, хилый ребенок. Что вряд ли он сможет заработать деньги хотя бы на кусок хлеба. Никогда, мол, ему не стать гордостью семьи, не приумножить наследственных миллионов. И перед молодым Диком встала дилемма: согласиться с упреками и погибнуть или же расти, набираясь сил, мужать, пробиваться своим умом и своим трудом в жизни, чтобы никто даже и предположить не смог, каким слабым он когда-то был. Дик выбрал второй путь. И отцовское состояние теперь казалось мелочью по сравнению с капиталами, которые принадлежали только ему, были только его заслугой. Такова была видимая сторона жизни Латхама. О той, другой жизни, что таилась глубоко в его душе, не знал никто. Душевные травмы детства все-таки оставили глубокий след в его психике. Он никогда не мог забыть отцовских упреков и до конца поверить в себя, хотя тщательно скрывал свою слабость от всех.