Магия на грани дозволенного - [4]

Шрифт
Интервал

Плохо было то, что Интернат находился под землей. А еще то, что не все подростки в нем были настроены дружелюбно.

– Значит, это ты Денис Гордеев, – с хорошо поставленной скучающей интонацией протянул негромкий голос.

Дэн отвернулся от закованной в чугунный оклад двери библиотеки, которую, задумавшись, сверлил взглядом уже не первую минуту. Странно, что он не услышал шагов, – в подземном коридоре их звук должен был отражаться от стен гулким эхом, тем более что подошедших было пятеро. Голос, видимо, принадлежал тому, кто остановился ближе всех. С острого, бледного лица на Дениса глядели холодные, чуть сощуренные глаза.

– Ну я, – недружелюбно отозвался Дэн. Он не хотел неприятностей, не собирался создавать себе проблем больше, чем уже создал жутким всплеском магии на ночной улочке Риги, но парни и сами не лучились радушием. Бледный и светловолосый, какой-то весь выцветший, выглядел младше своих спутников – совсем еще мальчишка, угловатый и нескладный, едва ли старше Дэна, – однако говорил именно он, а остальные топтались в сторонке.

– Вежливости не обучен, – констатировал парень. – Это плохо, потому что вежливость – показатель воспитанности.

– Будем считать, я невоспитан, – Дэн тоже сощурился, гадая, что последует за этой далеко не душевной встречей.

– Это я понял, – парень поджал губы.

– И что дальше?

– Говорят, ты убил четверых там, – кивок наверх, – в городе.

– Кто говорит? – дышать вдруг стало тяжело.

– Все, – бледный пожал плечами.

– Вранье! То есть, – Дэн смутился, – я не хотел.

– Правда? – почти насмешливо.

– Правда! – ему не верили, и чужие сомнения всколыхнули в груди взвесь раздражения и желание убедить, доказать, во что бы то ни стало оправдаться.

– Ну, ты тут не один такой, – бледный кинул взгляд через плечо, и один из парней коротко и фальшиво улыбнулся.

– Я не хотел, – повторил он деревянным голосом.

– Разумеется. Я просто предупреждаю, что с нами подобный фокус не прокатит.


– Это Игорь Лисанский, ему шестнадцать, – сказал Андрей. Они с Дэном занимали в общежитии соседние комнаты. Андрей попал в Интернат почти на год раньше и давно освоился. Невозмутимый, флегматичный, он редко с кем-то общался, предпочитая человеческому обществу изучение средневековых инквизиторских хроник и составление «Полного словаря нечисти». Однако с Дэном, первое время сторонившимся остальных, они нашли общий язык.

– Да ну? – Шестнадцать, надо же. Ровесник, значит. – Так он здесь тоже недавно?

– Уже около полугода. На данный момент самый способный маг в Интернате. Его отец долгое время был канцлером Ордена, хранителем печати и ключей от Арок.

– То-то мне фамилия показалась знакомой, – пробормотал Денис. – Анджей Лисанский, как же, помню. Антон рассказывал, будто он угодил в какую-то историю с Арками.

Андрей кивнул:

– Злоупотребил служебным положением. Канцлер – ну, или по его поручению специальные хранители – выдают разрешения на прохождение Арок. Это такая печать, огненная печать, она наносится вот сюда, – Андрей указал себе на правую ладонь.

– Да я в курсе, – усмехнулся Дэн. – Я же сюда не через дверь попал.

– А, точно! Так вот, печать может быть именная, как у членов Магистрата, а может быть разовая.



– Как на вход в Интернат.

– Или на выход.

– И Лисанский выдал ее кому-то, кто не имел права путешествовать через Арку?

– История темная, – Андрей пожал плечами. – Всякое рассказывают. Ты даже не представляешь, как Лис бесится, когда об этом упоминают.

– Лис?

– Игорь. Прозвище у него такое: Снежный Лис.

Уже после, познакомившись с Лисанским чуть ближе, он понял, что прозвище было слишком романтичным и совершенно не отражало внутренней сути своего хозяина. Тому бы куда больше подошло что-нибудь вроде Бледная Спирохета, или Пегий Выродок, или Наглый Жлоб. Лисанский был поляком неизвестно в каком поколении. То есть сам-то он свою родословную, коей несказанно гордился, знал наизусть и часто хвастался, будто его род происходит от польского правителя Сигизмунда II Августа – того самого, который выиграл Ливонскую войну пятисотлетней давности и упразднил Ливонский Орден. Он не то чтобы ему не верил. Скорее, считал, что, в общем-то, гордиться тут нечем.


Рождаясь где-то в глубине сознания, воспоминания накатывали морскими волнами – холодными, тоскливыми, безнадежными.

Дэн закрыл лицо руками, потер глаза и уставился в потолок.

Ночь была холодной, тучи над Ригой напоминали пыльный серый бархат и все никак не могли разродиться дождем. В больших городах от туч по вечерам отражается свет фонарей, окон, витрин магазинов и сотен автомобильных огней – этакое призрачно-розовое свечение.

Время давно перевалило за полночь, и Дэн уже потерял надежду уснуть. Воспоминания не давали покоя, и даже если ему удастся погрузиться в сон, это будет кошмар… Он знал это, потому что в последние полгода по-другому не бывало.


Девушка выглядела странно. Она стояла босиком в одной ночной сорочке посреди пустой лестницы, освещенной парой масляных ламп, и, кажется, не понимала, где находилась. На ее тонких, трогательно-хрупких запястьях блестели новенькие браслеты из белого металла – серебро?

Наткнувшись на нее по пути с полигона, он замедлил шаг и не смог пройти мимо.


Рекомендуем почитать
Квази-мо

Учителю средней школы Алексею катастрофически не везет на работе и в личной жизни. В один из самых неудачных дней он написал письмо отчаяния в Кремль, расстался с любовницей и подрался с милиционером. От суда его спас неизвестно откуда взявшийся адвокат по имени Люций Фер. Алексей своей кровью подписал контракт о продаже души и получил возможность достигать успеха в тех делах, которые он будет делать сам и прилагать усилия для их реализации. За счет природной смекалки Алексей открыл собственное дело и стал успешным предпринимателем.


Поединок отражений

Дела о «постаревших трупах» и «злобных двойниках» закончены, но странные события в жизни репортера Котова продолжают множиться. Спустя несколько месяцев в городе снова происходит череда необычных смертей. Гибнут, казалось бы, совершенно разные люди, и только Котову удается обнаружить между ними давние скрытые связи. Но убийца все равно остается неуловимым... потому что следы с мест преступлений каждый раз указывают на другого человека. Для разгадки Котову и его другу, капитану Ракитину, приходится отправиться на Алтай на поиски капища древнего божества...


Право на пиво

Владимир Васильев и примкнувшие к нему Сергей Чекмаев, Юлия Остапенко, Олег Овчинников, Андрей Николаев и другие любители упомянутого ниже напитка представляют:Сборник фантастических рассказов, объединенных темой… Пива!Колоссальное разнообразие жанров — от иронической фэнтези до жесткой научной фантастики, которое, по словам составителя, сродни разнообразию сортов пива — от легкого светлого до крепкого портера!Участники фантастической пивной парти — опытные мастера и молодые таланты!Пейте на здоровье!


Оборотень среди нас

Люди — обычные люди — боялись Бейкера Сент-Сира. Кибердетектив мог бы терпеливо объяснить, что компьютерная половина его симбиоза для расследований не берёт верх над его человеческой половиной. «Кибердетектив — частично человек и частично компьютер, сцепленные настолько сильно, насколько возможно. Высокомикроминиатюризированные компоненты биокомпьютера запоминают и устанавливают связи между вещами так превосходно, как человеческий мозг никогда не сможет, тогда как человеческая половина симбионта даёт восприятие эмоций и эмоциональных мотиваций, которые биокомпьютер никогда не сможет понять.


Страховка

Служба на потрепанной грузовой посудине сулила молодому капитану одну лишь тоску. Однако скучать команде не пришлось.


Дикарь

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.