— Вы с мистером Убхартом уже знакомы? — ласково спросил Джонни.
— Разумеется, — я тоже была мила и произнесла это слово воркующим голоском.
Джонни почему-то уверен, что я отбиваю клиентов от нашего агентства, хотя обычно бывает наоборот: клиенты отбивают у меня всякую охоту работать на них.
— Мистер Убхарт платит нам, — многозначительно сказал Джонни.
Как бы между прочим я обнажила ноги на пару дюймов — если клиент платит, он имеет право на дополнительный сервис.
— Расскажите свою историю заново, — Джонни повернулся к Убхарту. — Мэвис послушает, и я уточню по ходу кое-какие детали.
— Главную роль в моем деле играет наследство, — начал брюнет.
На сей раз он говорил неторопливо и внятно, а не бурчал себе под нос. Я отметила две вещи: приятный баритон клиента и страусиную позу компаньона, спрятавшего лицо себе в руки.
— Я пришел к вам, чтобы вы помогли мне это наследство получить...
Убхарт никак не мог объяснить суть дела, и я решила, что виной тому — разглядывание моих коленок. Поэтому я попробовала одернуть юбку.
— Мой отец — Рэндолф Убхарт... Кстати, вы не припоминаете его?
— Он появлялся в эпизодах? — принялась уточнять я. — Или его снимали со спины? Сколько народу разгуливает по бульвару Сансет, всех не упомнишь, но если в Голливуде ему дали роль второго плана, я, несомненно, вспомню его лицо.
— Мэвис, — страдальчески поморщился Джонни, — Рэндолф Убхарт был нефтяным магнатом. Наследство Убхарта — десять миллионов.
— О!..
Мои руки безжизненно упали.
Дональд Убхарт соизволил улыбнуться и продолжил:
— Столько хлопот с этим наследством... Отец умер, и мы стали заложниками его прихотей... Мы — это я и сестра. Я старший в роду. Есть и третий наследник — наш сводный брат. После смерти матери отец женился еще раз... Несмотря на то, что отца мы похоронили пять лет тому назад, до сих пор нам доставались от наследства лишь жалкие крохи. Мой ежегодный доход, например, всего тридцать тысяч, а брат с сестрой получают и того меньше — по десять тысяч долларов. А в это время всем состоянием Убхартов распоряжаются доверенные лица...
— Тридцать тысяч — это же много, — ляпнула я.
— Мэвис, твои мысли по этому поводу нас не интересуют! — прикрикнул Джонни.
— Что за тон! — вспылила я. — Мы компаньоны, дорогой. Конечно, если бы я была твоей секретаршей, ты ходил бы на задних лапах!
— Еще бы! Хорошую секретаршу сейчас найти куда труднее, чем плохого компаньона. Продолжайте, мистер Убхарт, прошу вас.
Клиент снисходительно поглядывал на нас. Его явно забавляла наша пикировка.
— Так вот, — продолжил он наконец, — старик умер, но в своем завещании поставил несколько условий. Первое таково: наследство делится только тогда, когда я достигну тридцатилетнего возраста. Сестра и брат получают по миллиону, благотворительные организации — триста тысяч. Все, что останется — мое. Но...
Убхарт закурил.
— Условие второе: я должен быть к этому времени женат, и мы с женой должны провести последних три дня до моего тридцатилетия в «Толедо».
— Где-где? — переспросила я.
— Дело в том, что моя мать была испанкой. Толедо был ее родным городом. Когда отец отстроил поместье, он назвал его «Толедо».
— Три дня в «Толедо» с женой... Что тут особенного? А в награду — семь с половиной миллионов... Я бы сама вышла за вас замуж и даже из-за меньшей суммы — ну, например, той «жалкой крохи» в виде тридцати тысяч...
— Благодарю, — сухо сказал Убхарт. — Я женат.
Глупо было бы рассчитывать на то, что такого породистого скакуна не заарканят... Впрочем, я никогда не испытывала симпатий к архаичному институту брака. Быть верной одному мужчине — это так тоскливо...
Убхарт молчал.
— Дальше я продолжу, — предложил Джонни. — Мэвис должна знать все.
Клиент согласился.
— Мистер Убхарт женат, — неторопливо начал Джонни. — Его нынешняя жена — третья. Первый раз мистер Убхарт женился сразу после смерти отца, но спустя полгода женщина погибла в автомобильной аварии. Вторая жена сорвалась со скалы... — Мой компаньон тоже закурил. — Это были несчастные случаи. Правда, свидетелей происшествий нет... Копы рыли землю носами, но никакого криминала не обнаружили...
Я посмотрела на Убхарта: он сидел прямо, с каменным выражением лица.
— Извините, я ничего не знала...
— Вы и не могли знать, — ответил он.
— Мистер Убхарт надеется, что с его третьей женой ничего такого не случится. Иначе он лишится наследства. Если в день своего тридцатилетия мистер Убхарт окажется вдов, его доля будет поделена поровну между сестрой и сводным братом.
— Но разве с третьей женой есть какие-нибудь проблемы?! — воскликнула я.
— Мэвис, а не кажется ли тебе подозрительной смерть двух женщин? — вкрадчиво спросил Джонни. — Если предположить, что кто-то вознамерился лишить мистера Убхарта наследства, то этот человек первым делом убьет его жену, чтобы наш клиент не смог выполнить второе условие своего отца. Он убьет первую, вторую... И даже третью! Убийца изобретателен, умен... Каждый раз дело представлено как несчастный случай: нет улик, нет свидетелей, которые могли бы помочь изобличить убийцу.
У меня хорошее воображение. Я закрыла глаза и увидела себя летящей со скалы... Бр-р!.. Меня передернуло.