Луки и арбалеты в бою - [6]

Шрифт
Интервал


Вообще-то стрела порой летит и под (в отдельных случаях – даже за) 800 м. В отдельных случаях – даже за 800, но это уже не облегченная версия хоть сколько-нибудь «пользовательной» стрелы, а специальная, изготовленная для состязаний, которые в некоторых воинских культурах появились задолго до возникновения современного спорта; о них еще скажем. Сегодняшнему луку из высокотехнологичных материалов и с массой сопутствующих прибамбасов (включая суперлегкую стрелу из углепластика) под силу и более чем километровая дистанция – но о какой-либо прицельности тут просто не может идти речь, даже для лучника «старой школы». Для нынешних стрелков речь об этом не идет уже на паре сотен метров.

В принципе, стреляя по дуге, «с навесом», в очень крупную цель – вроде вражеского лагеря, битком набитого народом, – можно попасть и на предельной дистанции. В монгольских источниках XIII века вроде бы зафиксирован выстрел в «335 альдов („маховых сажен“)», причем у монголов нет и не было в заводе сверхоблегченных «спортивных» стрел [2]. Что такое монгольский альд (он же альдан и алтан) XIII века? Не совсем ясно: в ту пору его мерили по-разному. Так что если пользоваться одними данными, это расстояние получается ближе к 536 м, чем к 535, зато по другим, более авторитетным – ближе к 714 м, чем к 713! При этом смысл надписи совершенно однозначен: имелась в виду стрельба не просто на дальность, но в цель!! Пусть эта цель была здоровенным валуном, «поражаемая площадь» которого превышала таковую у всадника вместе с лошадью (собственно, именно на этом валуне надпись и вырезана: нечто вроде «чемпионского автографа» по результатам масштабных состязаний, проходивших при множестве свидетелей и зафиксированных и в хрониках), все равно результат феноменальный до сомнительности!!!

Даже если это и правда, здесь все феноменально: и выстрел, и лук, и лучник. За пределами же уникальных достижений результаты скромнее. Но попасть во всадника и даже пехотинца на почти полукилометровой дистанции очень хорошему лучнику все-таки по силам. Правда, «мишень» при этом должна проявлять готовность к сотрудничеству, т. е. не ползти по-пластунски и не скакать во весь опор.

И должна она быть лишена брони, даже самой легкой. Стрела на излете ее, мало сказать, не пробьет, но и сама разлетится вдребезги! Дальнобойные стрелы – легкие, тонкие, почти хрупкие; бронебойные куда массивней – а потому их очень редко посылают дальше чем на 200–250 м.

Вот на таком расстоянии друг от друга обычно и располагаются замковые башни, палисады и пр. Тоже неплохо: дальше, чем прицельно бьет рядовой мушкет («мушкетер-снайпер» вас и на трех сотнях метров подстрелит). Другое дело, что обучаться такому мушкетеру нужно даже меньше, чем еськовскому арбалетчику, да и оружие у него «фабричное», массового изготовления. Да-да, дешевле, чем качественный лук!

Фотография 1889 г.: в доспехах прадедовских времен (по японской хронологии – эпохи Эдо), с необычно сложным для Японии колчаном за плечами (стрелы в нем расположены в три уровня). Лук тоже имеет несколько более сложный изгиб, чем обычные «о-юми», большие луки самураев, но это оружие того же класса: асимметричное, с относительно коротким нижним плечом для удобства стрельбы с коня. Конный самурай, облаченный в «о-ёрои» («большой», т. е. полный доспех), с о-юми управлялся виртуозно, однако стрелять мог преимущественно вперед-и-влево в секторе около 45о: «круговой» обстрел ему был гораздо менее доступен, чем настоящим восточным всадникам степей Евразии


Огнестрельное оружие (во всяком случае, ручное) в начале пути сильно уступает могучему луку. По-хорошему у нас лишь в XIX в. пуля всерьез превзошла стрелу – и если бы не супервиртуозность, которая требуется даже не от великого, но от мало-мальски сносного лучника…

А как обстоит дело с пробивной силой? Мы уже знаем, что латы надежно держат лучную стрелу (да и раннюю пулю). А вот кольчуга и панцирь – как?

По-разному, но в целом лучше, чем представляется тем, кто в детстве перечитался «Белого отряда». Кольчугу стрела пробивает не только вблизи, но при этом изрядно растрачивает энергию. Разного рода пластинчатые наборы (даже бригандина) не всегда хорошо показывают себя под «ливнем» стрел: уж одна-две капли найдут, куда просочиться. Но такая вот пластинчатая, чешуйчатая и т. п. «безрукавка» поверх кольчуги создает прикрытие, преодолимое лишь для лучших лучников. Особенно при наличии поножей, наколенников, закрытого шлема и щита.

В тюркоязычной хронике начала XVI в. «Бабур-наме» (доспехи именно такие, хотя переводчики – замечательные востоковеды, но, увы, совсем не оружиеведы, – регулярно используют термин «латы») мы неоднократно видим простреливание брони в уязвимых (относительно) местах, видим и «лобовое» ее пробивание. «‹Вражеский пехотинец› в упор пустил мне стрелу под мышку. Стрела пробила два листа моей калмыцкой кольчуги» (ох… Перевод, осуществленный в 1905 г. М. Салье, до сих пор остается наилучшим, но до какой же степени и он, и другие титаны востоковеденья равнодушны к оружейным вопросам! Нам, простым смертным, не владеющим средневековой версией чагатайского языка, остается только гадать, рассадил ли наконечник стрелы


Еще от автора Григорий Константинович Панченко
Горизонты оружия

Своеобразный оружиеведческий ликбез для читателей и писателей всех фантастических (и не только!) школ, стилей, направлений.Герои нынешней фантастики гораздо чаще хватаются за меч, чем за бластер; да и в доспехи они облачены куда как регулярнее, чем в скафандры. Другой вопрос — какова при этом степень достоверности…Итак, если вы прочтете эту книгу, то узнаете, в каком кармане носят катапульту, на какую пуговицу следует застегивать латы и как правильно стрелять из зенитного арбалета по дракону!Это — соборник статей, опубликованных в журнале «Реальность фантастики».


Краткое введение в драконоведение (Военно-прикладные аспекты)

…А кто сказал, что вопросы оружиеведения — это ТОЛЬКО вопросы применения, изготовления и т. п. оружия как такового? Даже в реальности дело обстоит иначе! А уж в фантастике, где «основным оружием» сплошь и рядом являются боевые животные, — тем более…Эта тема давно уже заслуживает, так сказать, персонального обсуждения. Во всяком случае, «ляпов» (и, наоборот, очень удачных прозрений) тут накопилось вполне достаточно, чтобы потребовался обширный курс ликбеза и для читателей, и для писателей.


Налево от солнца, направо от луны

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Псы и убийцы

Легионы Ларской империи вторглись в бывшую провинцию Нико. Но их главным противником стали не отряды никанских солдат, а прекрасно обученные своры боевых псов, почти телепатически связанных со своими хозяевами. Скадли — ведущий одной из таких свор, успешно сражается против имперцев. Вот только в мирное время ему приходится еще сложнее.



Потерянная принцесса

Рыцарь-крестоносец Лютгер фон Варен когда-то ввязался в опасную историю. Выполняя поручение Тевтонского ордена, он неминуемо погиб, если бы не вмешательство благородного предводителя тюркского племени, мудрого Эртургула. Тогда он не только спас рыцаря и его отряд, но и выкупил из рабства красавицу Сюрлетту. Загадочная девушка пришлась по сердцу крестоносцу. Но судьба разлучила их. Спустя годы Лютгер фон Варен получает новое задание от ордена – помочь выявить и покарать еретиков в одном из горных селений. Среди них оказалась семья Сюрлетты… Крестоносец должен исполнить свой долг перед орденом.


Рекомендуем почитать
Ночной маршрут

«Ночной маршрут».Книга, которую немецкая критика восхищенно назвала «развлекательной прозой для эстетов и интеллектуалов».Сборник изящных, озорных рассказов-«ужастиков», в которых классическая схема «ночных кошмаров, обращающихся в явь» сплошь и рядом доводится до логического абсурда, выворачивается наизнанку и приправляется изрядной долей чисто польской иронии…


Дикая полынь

В аннотации от издателя к 1-му изданию книги указано, что книга "написана в остропублицистическом стиле, направлена против международного сионизма — одного из главных отрядов антикоммунистических сил. Книга включает в себя и воспоминания автора о тревожной юности, и рассказы о фронтовых встречах. Архивные разыскания и письма обманутых сионизмом людей перемежаются памфлетами и путевыми заметками — в этом истинная документальность произведения. Цезарь Солодарь рассказывает о том, что сам видел, опираясь на подлинные документы, используя невольные признания сионистских лидеров и их прессы".В аннотации ко 2-му дополненному изданию книги указано, что она "написана в жанре художественной публицистики, направлена ​​против сионизма — одного из главных отрядов антикоммунистических сил.


Богатыри времен великого князя Владимира по русским песням

Аксаков К. С. — русский публицист, поэт, литературный критик, историк и лингвист, глава русских славянофилов и идеолог славянофильства; старший сын Сергея Тимофеевича Аксакова и жены его Ольги Семеновны Заплатиной, дочери суворовского генерала и пленной турчанки Игель-Сюмь. Аксаков отстаивал самобытность русского быта, доказывая что все сферы Российской жизни пострадали от иноземного влияния, и должны от него освободиться. Он заявлял, что для России возможна лишь одна форма правления — православная монархия.


Самый длинный день. Высадка десанта союзников в Нормандии

Классическое произведение Корнелиуса Райана, одного из самых лучших военных репортеров прошедшего столетия, рассказывает об операции «Оверлорд» – высадке союзных войск в Нормандии. Эта операция навсегда вошла в историю как день «D». Командующий мощнейшей группировкой на Западном фронте фельдмаршал Роммель потерпел сокрушительное поражение. Враждующие стороны несли огромные потери, и до сих пор трудно назвать точные цифры. Вы увидите события той ночи глазами очевидцев, узнаете, что чувствовали сами участники боев и жители оккупированных территорий.


Прыжок в прошлое. Эксперимент раскрывает тайны древних эпох

Никто в настоящее время не вправе безоговорочно отвергать новые гипотезы и идеи. Часто отказ от каких-либо нетрадиционных открытий оборачивается потерей для науки. Мы знаем, что порой большой вклад в развитие познания вносят люди, не являющиеся специалистами в данной области. Однако для подтверждения различных предположений и гипотез либо отказа от них нужен опыт, эксперимент. Как писал Фрэнсис Бэкон: «Не иного способа а пути к человеческому познанию, кроме эксперимента». До недавнего времени его прежде всего использовали в естественных и технических науках, но теперь эксперимент как научный метод нашёл применение и в проверке гипотез о прошлом человечества.


Последняя крепость Рейха

«Festung» («крепость») — так командование Вермахта называло окруженные Красной Армией города, которые Гитлер приказывал оборонять до последнего солдата. Столица Силезии, город Бреслау был мало похож на крепость, но это не помешало нацистскому руководству провозгласить его в феврале 1945 года «неприступной цитаделью». Восемьдесят дней осажденный гарнизон и бойцы Фольксштурма оказывали отчаянное сопротивление Красной Армии, сковывая действия 13 советских дивизий. Гитлер даже назначил гауляйтера Бреслау Карла Ханке последним рейхсфюрером СС.