Литературный мастер-класс - [6]
Если же серьезно, то необязательно писать воспоминания о своих невзгодах, чтобы получить лечебный эффект от того, что раскрываешь в книгах проблемы, которые беспокоили или все еще беспокоят вас. Я сужу по собственному опыту: ведь я автор пьесы под названием «Убить свою мать» (ой, кажется, я сболтнул лишнего!).
К ДЕЛУ. Составьте список того, что вам не нравится в вашей жизни. Что из этого могло бы стать основой сюжета будущего произведения?
Один из способов составить этот список, который, может быть, послужит источником вдохновения, — взять листок бумаги, повернуть его боком и расчертить на столбцы — по одному на каждое десятилетие. Теперь впишите в каждый самые важные события. Первое десятилетие начинается с рождения и может включать, например, первый день в школе, рождение брата или сестры, смерть домашнего питомца — все, что осталось в памяти и вызывает какие-то эмоции. Отметьте, какие воспоминания при этом возникают и какие чувства они вызывают. Даже если никаких идей или тем не возникнет, это упражнение, возможно, расшевелит подсознание, так что идея для книги появится позже.
3
Одиночество и сны
Современные исследования творческого процесса подтверждают, что идеи часто приходят, когда мы их не ожидаем. Впрочем, в этом нет ничего нового. Еще Фрэнсис Бэкон советовал:
Как только вас посещают мысли, записывайте их. Непрошеные мысли, как правило, оказываются самыми ценными.
Фридрих Ницше считал, что упражнения в одиночестве очень стимулируют:
Мы не принадлежим к тем людям, которые начинают мыслить лишь в окружении книг, от соприкосновения с книгами, — мы привыкли мыслить под открытым небом, на ногах, прыгая, карабкаясь повсюду, танцуя, охотнее всего в одиноких горах или у самого моря, там, где даже тропинки становятся задумчивыми.
Генри Миллер пошел еще дальше:
Что нужно талантливому художнику, так это привилегия в одиночку одолевать свои проблемы — да время от времени хороший кусок мяса.
Более определенно выразил эту мысль Франц Кафка:
Тебе не надо выходить из дому. Оставайся за своим столом и слушай. Даже не слушай, только жди. Даже не жди, просто молчи и будь в одиночестве. Вселенная сама начнет напрашиваться на разоблачение, она не может иначе, она будет упоенно корчиться перед тобой.
Чарльз Диккенс мастерски умел находить баланс между одиночеством и веселыми компаниями. Его биограф Майкл Слейтер писал, что день Диккенса состоял из четырех часов работы за письменным столом по утрам, 12-мильной прогулки днем, потом обеда, часто с гостями дома, и салонных игр до ночи. Слейтер полагает, что многие идеи, которые Диккенс воплощал в книгах в четыре утренних часа, пришли к нему во время прогулок. Он пишет:
21 июня Диккенс посчитал, что ему нужно на этот раз совершить длинную 14-мильную прогулку, чтобы обдумать то, что он позднее назвал, имея в виду весь роман [«Дэвид Копперфильд»], «очень сложным сплетением правды и вымысла».
Как ни странно, сейчас простейшие действия — например, тихо посидеть в течение часа на скамейке в парке или бесцельно побродить по новому для себя району — похоже, стали роскошью. Пройдите по городской улице, и вы заметите, что больше половины таких же пешеходов разговаривают по телефону, пишут эсэмэски или слушают музыку. Они здесь, но их мысли где-то в другом месте. Тенденция оставаться на связи постоянно предполагает, что даже традиционные оазисы спокойствия — пятнадцать минут за кофе в кофейне на тихой улочке или десять минут в книжном магазине — тоже уже под угрозой.
Преимущества новых технологий несомненны, но, как отметил кто-то, в каждом просвете неба есть облачко, а для писателей невозможность уединения — это уже самая настоящая туча.
К ДЕЛУ. Выбор все еще есть. Можно оставить дома мобильник и пойти гулять. Можно включить автоответчик и надолго залезть в ванну. Можно пойти в парк и поразмышлять там.
И в тиши этих минут можно начать обдумывать историю, рассказать которую способны только вы. Постарайтесь выделять по меньшей мере пятнадцать минут в день на такие ничем не нарушаемые размышления.
Некоторые авторы чувствуют вдохновение по утрам, но обычно писатели — ночные животные. Говард Филлипс Лавкрафт сформулировал это так:
По ночам, когда мир вещей прячется в пещеру и предоставляет мечтателей самим себе, на тебя снисходит вдохновение и появляются такие возможности, которые немыслимы в менее тихие и волшебные часы. Никто не знает, писатель он или нет, пока не попробует писать по ночам.
Некоторые авторы пишут не просто по ночам, а вообще во сне — и книги у них в форме снов. Возможно, самый известный случай, когда книга стала воплощением сна, — это «Франкенштейн» Мэри Шелли (в то время Мэри Уолстонкрафт Годвин). Вот как это случилось и вот как она описывает это в предисловии к роману:
Положив голову на подушки, я не заснула, но и не просто задумалась. Глаза мои были закрыты, но я каким-то внутренним взором необычайно ясно увидала бледного адепта тайных наук, склонившегося над созданным им существом. Я увидела, как это отвратительное существо сперва лежало недвижно, а потом, повинуясь некоей силе, подало признаки жизни и неуклюже задвигалось.
![Школа литературного мастерства](/storage/book-covers/d6/d697f50968cd969811691d390c4952fa526046ae.jpg)
О чем книгаКнига Юргена Вольфа – наиболее известное и авторитетное пособие по обучению литературному мастерству. Ее достоинства не исчерпываются компетентностью автора и ясностью и увлекательностью изложения. Ее преимущество в комплексном подходе к процессу создания и реализации произведения – от идеи до публикации и продвижения.Почему книга достойна прочтенияВы узнаете, как построить сюжет и правильно структурировать материал, как развивать взаимоотношения персонажей и удерживать неослабевающий интерес читателя.Понятно изложенный материал проиллюстрирован отличными примерами.Книга научит, как пройти весь нелегкий путь к писательскому успеху: не сломаться после отказа издателя, справляться с непониманием друзей, конструктивно воспринимать критику и преодолевать сомнения.Для кого эта книгаДля писателей, сценаристов, драматургов, журналистов, режиссеров театра, кино и телевидения, литературных критиков и кинокритиков, издателей, продюсеров, арт-директоров рекламных агентств, копирайтеров, менеджеров кинопроизводства, сотрудников различных медиа.
![Литературный мастер-класс. Учитесь у Толстого, Чехова, Диккенса, Хемингуэя и многих других современных и классических авторов](/storage/book-covers/52/522e95c6b770b50f20e5ded1ab4b66152e472504.jpg)
Эта книга – уникальная возможность научиться литературному мастерству у самых известных и признанных во всем мире писателей. Их советы, тщательно подобранные в этой книге, вдохновят вас на творчество, а продуманные упражнения помогут отточить писательские навыки. Вы узнаете не только о разнообразных литературных приемах и методах, но и о сути писательского ремесла: о трудностях, которые связаны с этой профессией, о стиле писательской жизни, а также о перспективах литератора в современном мире.
![Школа литературного и сценарного мастерства: От замысла до результата: рассказы, романы, статьи, нон-фикшн, сценарии, новые медиа](/storage/book-covers/39/3919352b4efcfacf5e9c4b04e17f5aabb003e654.jpg)
Бывало ли у вас желание написать книгу, короткий рассказ или пьесу, но вы не знали, с чего начать? А может быть, вы не уверены, что сможете придумать захватывающий сюжет и ярких персонажей? Что бы ни останавливало вас в стремлении стать писателем, «Школа литературного мастерства» разрешит ваши сомнения. Классическое пособие Юргена Вольфа рассказывает не только об искусстве повествования, но и о том, как организовать свое время и довести дело до конца, как побороть нерешительность и превратить своего внутреннего критика в конструктивного советчика.
![«Боже, Царя храни…»](/storage/book-covers/a5/a590e1e6dd79c7b34476e3ee63577a7a07ba164b.jpg)
В 1833 г. император Николай I подписал указ об утверждении песни «Боже, Царя храни» в качестве национального российского гимна. Уже почти сто лет в России нет царя, а мелодия Львова звучит разве что в фильмах, посвященных нашему прошлому, да при исполнении увертюры П.И.Чайковского «1812 год». Однако же призрак бродит по России, призрак монархизма. И год от года он из бесплотного, бестелесного становится все более осязаемым, зримым. Известный российский писатель-фантаст Роман Злотников одним из первых уловил эти витающие в воздухе флюиды и посвятил свою новую книгу проблеме восстановления монархии в России.
![«На дне» М. Горького](/storage/book-covers/75/750e466abdcab114e535abc711fd6d9ed4e2b905.jpg)
Книга доктора филологических наук профессора И. К. Кузьмичева представляет собой опыт разностороннего изучения знаменитого произведения М. Горького — пьесы «На дне», более ста лет вызывающего споры у нас в стране и за рубежом. Автор стремится проследить судьбу пьесы в жизни, на сцене и в критике на протяжении всей её истории, начиная с 1902 года, а также ответить на вопрос, в чем её актуальность для нашего времени.
![Изгнанники: Судьбы книг в мире капитала](/storage/book-covers/cd/cd2c26eb79e821306ea9cd49fa9f1d8674584779.jpg)
Очерки, эссе, информативные сообщения советских и зарубежных публицистов рассказывают о судьбах книг в современном капиталистическом обществе. Приведены яркие факты преследования прогрессивных книг, пропаганды книг, наполненных ненавистью к социалистическим государствам. Убедительно раскрыт механизм воздействия на умы читателей, рассказано о падении интереса к чтению, тяжелом положении прогрессивных литераторов.Для широкого круга читателей.
![Изобретатель вечности: Повести, рассказы, очерки](/storage/book-covers/ab/ab9029b9f464ab0defa65f97ecbfcfc60be68f6f.jpg)
Главная тема новой книги Феликса Кривина — человек и время. «В какое бы время мы ни жили, мы не должны думать, что история совершается без нас, — то, что происходит при нас, происходит при нашем участии», — утверждает автор в повести «Я угнал Машину Времени», построенной на материале второй мировой войны.
![Бесы. Приключения русской литературы и людей, которые ее читают](/storage/book-covers/3b/3b0cd9f9219015858cf4b5f205856127936b34ce.jpg)
«Лишний человек», «луч света в темном царстве», «среда заела», «декабристы разбудили Герцена»… Унылые литературные штампы. Многие из нас оставили знакомство с русской классикой в школьных годах – натянутое, неприятное и прохладное знакомство. Взрослые возвращаются к произведениям школьной программы лишь через много лет. И удивляются, и радуются, и влюбляются в то, что когда-то казалось невыносимой, неимоверной ерундой.Перед вами – история человека, который намного счастливее нас. Американка Элиф Батуман не ходила в русскую школу – она сама взялась за нашу классику и постепенно поняла, что обрела смысл жизни.
![Апокалиптический реализм: Научная фантастика А. и Б. Стругацких](/storage/book-covers/a8/a816705116e8887b392954bbfa9f90bb4215c954.jpg)
Данное исследование частично выполняет задачу восстановления баланса между значимостью творчества Стругацких для современной российской культуры и недополучением им литературоведческого внимания. Оно, впрочем, не предлагает общего анализа места произведений Стругацких в интернациональной научной фантастике. Это исследование скорее рассматривает творчество Стругацких в контексте их собственного литературного и культурного окружения.