Ликуя и скорбя - [158]
Послесловие
Воистину, переходил Дон и ставил русское войско на пути Мамаева нашествия великий князь владимирский, а трубил победу над врагом, давним и немилостивым, государь всея Руси, ибо с этой Победы взяла начало российская государственность, взяло начало русское Возрождение. Русский народ обрел уверенность в своих жизненных и творческих силах, началось великое собирание русских земель вокруг Москвы в жестоком противоборстве с теми, кто растащил их под свои короны после Батыева разгрома.
С той далекой поры повелось: в лихую годину для Российского государства, русские люди обращались к памяти о Куликовской победе, черпая в памяти о ней силы для противостояния вражеским нашествиям, обращаясь к примеру вершителей Куликовской битвы Дмитрия Донского, Сергия Радонежского, митрополита Алексея, воеводы Дмитрия Боброка волынского, витязей Пересвета и Осляби.
Так было сто лет спустя, когда последний хан золотой Орды Ахмат поднял свои несметные орды в нашествие на Москву Ивана III, чем ускорил распад ордынского грабительского государства, так было в смутное время, когда римско-католическая интервенция во главе с польским королем Сигизмундом овладела Москвой, разорила многие города и разбилась о противостояние Троицкого Сергиева монастыря. Поднимая русские войска на отражение вторжения шведов, Петр Первый шел на поклон к усыпальнице Сергия. Жива была память о Коликовской победе и у тех русских солдат, что встретили Наполеона на Бородинском поле.
В ноябре сорок первого года и Сталин вспомнил о Дмитрии Донском, призывая солдат Красной Армии быть достойными великих предков. Вспомнил в лихое время, когда враг немилостивый, жестокости несравнимой в обозримом для истории человечества времени, рвался к воротам Москвы и гремел уже у ее порога. Поздно вспомнил...
С семнадцатого года, с той поры как идеологические фанатики, которым чуждо чувство любви к Отчизне, к русскому народу, чуждо чувство гуманности, захватили право истреблять народную память, Дмитрий Донской, Сергий Радонежский, Пересвет и Ослябя были преданы остракизму, народный подвиг подвергался насмешкам.
В Малой Советской Энциклопедии 1930 года издания записано: «Куликовская битва 8.IX.1380 в районе рек Дона и Непрядвы, на Куликовом поле между русскими и татарскими войсками кончилась победой первых. С рус. стороны предводителем был Дмитрий Донской, с татарской — Мамай. Победа содействовала соединению вокруг Москвы рус. феодальных княжеств». И точка. На том и исчерпывалась оценка события, которое предопределило судьбу России на многие столетия вперед. Не хватило места, не хватило листажа, погоня за лаконизмом? О, нет! Здесь — восемь строчек, а на той же странице восемнадцать строк отведено объяснению, что такое «кулачный бой».
Оказалось же, что победа Дмитрия Донского и русского воинства, полков московских, владимирских, белоозерских, ярославских, суздальских, всех тех, что вышли на Куликово поле содействовала многим победам русского оружия в борьбе с иноземными нашествиями, содействовала возрождению Руси, дала обрести русскому человеку уверенность в себе. Содействовала и победе над фашизмом.
Вспомнили о Дмитрии Донском и о Куликовской победе в лихую годину, но тут же поспешили и забыть, как только кончилось лихолетье. Забыть накрепко и о Дмитрии Донском, и о подвиге русских воинов, и о соратниках Дмитрия Донского, о тех, кто сплотил вокруг него русских людей, приготовил их к подвигу.
В моей писательской памяти живы истерические нападки на Сергия Радонежского. И не где-нибудь, а на писательских собраниях находились деятели, криком и истерикой клеймившие Сергия Радонежского мракобесом, Андрея Рублева — богомазом. Заметим в скобках, что дельцы из этой крикливой среды не стеснялись, однако, торговать оптом и в розницу русскими иконами за валюту и мечтали «всучить» заезжему любителю русской старины подделку под Андрея Рублева.
В то время, когда все народы мира имели право иметь своих национальных героев, наши лжеидеологи это право русского народа отнимали.
Выдающийся русский историк В. Ключевский так заключил свое слово о Сергие Радонежском: «Творя память Преподобного Сергия, мы проверяем самих себя, пересматриваем свой нравственный запас, завещанный нам великими строителями нашего нравственного порядка, обновляем его, пополняя произведенные в нем траты. Ворота Лавры Преподобного Сергия затворятся и лампады погаснут над его гробницей только тогда, когда мы растратим этот запас без остатка, не пополняя его».
Ворота Лавры закрылись, закрылись на много лет, память о нем стирали всеми доступными и недоступными средствами. Вокруг монастыря Святой Троицы в древние еще времена возник посад. Называться ему было дано лишь одним именем — Сергиевским посадом. В 1930 году Сергиевский посад переименован в город Загорск в память о погибшем во время взрыва в 1919 году в Леонтьевском переулке тогдашнего секретаря МК РКП (б) В.М. Загорского-Лубоцкого.
Тридцатые годы были, пожалуй, кульминацией похода против народной памяти и русской истории. В той же Малой Советской Энциклопедии о Сергие Радонежском сказано так: «...по церковной традиции основатель Троицко-Сергиевской лавры, в действительности только один из основателей и при том далеко не главный. Личность С.Р. стала разукрашиваться легендой, когда основанный им монастырь разбогател и стал искать себе собственных святых. В смутное время (начало 17 в.) имя С.Р. стало боевым лозунгом дворянско-купеческой партии, боровшейся за сохранение крепостнического государства в России. Патриарх Тихон, идя по пути черносотенцов, в первый год своего патриаршества пытался в борьбе с Сов. властью опереться на культ С.Р. Мощи С.Р. сохранились очень плохо, находятся теперь в Загорском антирелигиозном музее.» Лит.: С. Урсынович «Несколько замечаний к истории Троице-Сергиевой лавры». «Атеист», М., 1929, № 45.
![Следствием установлено](/storage/book-covers/46/462364b9820eaef19682bdb6307879df7fec687f.jpg)
В центре повести следователь прокуратуры Осокин. Дело об убийстве комендантом фабрики своей жены н попытке самоубийства сначала представляете» несложным. Однако улики, внимательное изучение обстоятельств преступлении приводят к разоблачению бывшего эсэсовца и его наставника.В основе — реальное дело, которое было расследовано о начале 70-х годов.
![Хранить вечно](/storage/book-covers/d5/d5bc129ab3cdde4b28b40f2a3f1952cadafff7bd.jpg)
Роман посвящен героической деятельности чекистов. В центре первой книги — человек сложной судьбы, участник белогвардейского заговора В. Курбатов. После встречи с Ф. Э. Дзержинским он принимает идеи революции и под руководством чекиста А. Дубровина отстаивает ее интересы в стане Колчака и за пределами Родины.Во второй книге главный герой, сын Дубровина — Никита, встречается с Курбатовым в Испании в 1938 году, потом работает в Германии. Завершается роман рассказом о борьбе чекистов в послевоенные годы с агентурой империалистических разведок.
![Твой час настал!](/storage/book-covers/4d/4d2428a5f0f5c58b518122fb561c2d5a93b60619.jpg)
Произведение «Твой час настал!» является неизданным и более поздним вариантом исторического романа «Остри свой меч», выловленным в глубинах Интернета. Роман «Остри свой меч» печатался в трех издательствах: «Книга» 1989 г., «Советская библиотека» 1990 г., «Воениздат» 1992 г.. В первом и втором издании роман состоял из трех отдельных книг. В третьем, по-видимому, также из трех книг, но под единой обложкой. Почему автор сменил название и добавил четвёртую книгу? Почему не переиздал вновь? Вряд-ли на эти вопросы сегодня можно получить внятные ответы.
![Из жизни полковника Дубровина](/storage/book-covers/9e/9e03054c962ee5c6ede263c6eb0227dd59d9d05d.jpg)
С героем нового произведения Ф. Шахмагонова Никитой Алексеевичем Дубровиным читатель уже встречался на страницах повести «Хранить вечно», выпущенной издательством «Советская Россия» в 1974 году. Роман посвящен героической деятельности чекистов. В центре — человек сложной судьбы, участник белогвардейского заговора В. Курбатов. После встречи с Ф.Э. Дзержинским он принимает идеи революции и под руководством чекиста Алексея Дубровина отстаивает ее интересы в стане Колчака и за пределами Родины.В настоящей же книге рассказывается о деятельности Никиты Дубровина в годы войны и встрече с Курбатовым в Испании в 1938 году.
![Чекисты рассказывают. Книга 3-я](/storage/book-covers/c7/c7d488fad0b69bde78da4c402bc20c5e871a1ddf.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Парадоксы Смутного времени](/storage/book-covers/c0/c0001cd65fad56066d731b6afce823f6f3b12c2b.jpg)
Исторический очерк Федора Шахмагонова «Парадоксы Смутного времени» представляет собой, по-сути, небольшую монографию, посвященную Смутному времени на Руси — периоду между царствованием Ивана Грозного и Михаила Романова, в начале 17-го века. Монография предваряет более масштабный труд — исторический роман «Остри свой меч. Смутное время».
![Зеркало наших печалей](/storage/book-covers/dc/dc436f896cdef9d855b0a7755dce78eb35a7c01e.jpg)
«Зеркало наших печалей» – новая книга Пьера Леметра, завершение его трилогии, открывающейся знаменитым «До свидания там, наверху». Она посвящена «странной войне» (начальному периоду Второй мировой), погрузившей Францию в хаос. Война резко высвечивает изнанку человеческой натуры: войска вермахта наступают, в паническое бегство вовлечены герои и дезертиры, люди долга и спекулянты, перепуганные обыватели и авантюристы всех мастей. В центре событий – та самая Луиза Дельмонт – девочка, которая некогда помогала Эдуару Перикуру делать фантастические маски, чтобы он мог скрыть лицо, изуродованное взрывом.
![Тело Папы](/storage/book-covers/66/662aee3e81d03a0baf409b1256743a6291d06c99.jpg)
Книга известного итальянского медиевиста Агостино Паравичини Бальяни представляет собой масштабный экскурс в историю папства – древнейшего духовного института Европы. Читателю предстоит познакомиться с ритуалами, сопровождавшими избрание и погребение великих понтификов, узнать, какие сакральные начала скрыты за их телесной оболочкой и как Курия толковала понятия бренности и вечности. В основе книги – рассуждения автора о сущности власти, о божественном и природном в человеке. Мир римских пап с мечтами о долголетии и страхом смерти, спорами о хрупкости тела и бессмертии души предстает перед нами во всем его многообразии. Перевод книги на русский язык выполнил российский медиевист, доктор исторических наук, специалист по культуре средневекового Запада Олег Воскобойников. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
![Серый кардинал Наполеона. Жан-Жак-Режи де Камбасерес](/storage/book-covers/21/21555449e70b5a361b8247b9ee8eb72ea7a8ab3d.jpg)
Личность Наполеона Бонапарта широко известна, а вот имя Камбасереса — человека, находившегося в тени императора, но фактически управлявшего страной, — знакомо, пожалуй, разве что специалистам-историкам. А между тем этот государственный деятель являлся ближайшим советником Наполеона и оказывал на него значительное влияние. Камбасереса прозвали серым кардиналом императора, что вполне соответствовало его манере действий. Именно благодаря Камбасересу Наполеон смог взобраться на высшую ступень власти, получив титул императора французов с правом пожизненного наследования. Пройдя путь от адвоката из провинциального Монпелье до архиканцлера Империи, Камбасерес становится одним из влиятельнейших людей Франции.
![Добрый доктор Гильотен. Человек, который не изобретал гильотину](/storage/book-covers/e8/e86cf98f9320c3ea85ca56a8c21185352ecdd2cf.jpg)
Виктор Гюго как-то написал: «Есть на свете несчастливые люди. Христофор Колумб не мог дать своего имени открытому им материку, Гильотен не мог отделить своего от изобретенной им машины». Сергей Нечаев непревзойденный мастер разгадывать исторические загадки, корни которых уходят глубоко в прошлое. В своей книге путем анализа множества самых разных источников он развенчивает сразу несколько заблуждений: приспособление для обезглавливания человека было изобретено не во Франции, не во время революции и уж точно не доктором Гильотеном, имя которого, к сожалению, оказалось навеки связано с этим страшным орудием массового уничтожения людей.
![Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории](/storage/book-covers/9c/9c7e2c328c9f1ca505a5abdc11cb9644ab8c58de.jpg)
Уильям Монтгомери Макговерн – американский исследователь, профессор Северо-Западного университета, штат Иллинойс, антрополог, журналист и путешественник – представляет свой труд по истории Центральной Азии, отмечая ее значение в развитии цивилизаций Древнего мира. Макговерн обращает внимание на важную роль, которую играла Центральная Азия в культурной истории человечества и как центр, где развивались многие традиции и виды искусства, и как посредник между всеми крупными культурными центрами Древнего мира.
![Финский излом. Революция и Гражданская война в Финляндии. 1917–1918 гг.](/storage/book-covers/28/286a0ba37d73221feff05e93b9d6ecd3ddc2b6c4.jpg)
Финляндия в составе Российской Империи долгое время обладала огромной автономией. На памятнике Александру II в Хельсинки выбито «1863» – год, когда финский язык в Великом княжестве Финляндском стал официальным. Однако русификация начала XX в. вызвала небывалый взрыв антироссийских настроений, а в 1918 г. красные финны проиграли в Гражданской войне. Так закончилось столетие «русской истории» Финляндии… Эта книга впервые во всех деталях восстанавливает революционные события 1917 г. и боевые действия Гражданской войны в Финляндии.