Личное время - [6]
Рудаки набрал код, глубоко вздохнул и нажал на крючок.
2. Хиромант
Есть люди, внешность которых невозможно описать. Нос? Нос, как нос – не большой, не маленький, не курносый, не крючковатый – просто нос. И губы – просто губы, и лоб – лоб и все: не высокий, не низкий. Даже волосы, и те у них неопределенного цвета – ни блондины, ни брюнеты, пожалуй, шатены, но и до шатена тоже чего-то не хватает. Кстати сказать, не известно, что это за цвет волос такой, шатен – что-то среднее между блондином и брюнетом, а точно сказать что, нельзя. Вот таким «человеком без лица» и был Юра по прозвищу Хиромант.
Говорят, что у таких незаметных людей бывают какие-то особенные глаза. Говорят: «А вы в глаза ему посмотрите. Что там кроется?!». А у Хироманта и глаза были обычные, цвета неопределенного, и выражение его глаз было трудно уловить – смотрел он всегда сквозь людей и внутрь себя, как будто постоянно прислушиваясь к каким-то происходящим в его организме процессам. Правда, был у него запоминающийся голос – тихий и проникновенный, но мало ли бывает людей с тихим и проникновенным голосом, а поговоришь с ними, услышишь тихий и проникновенный голос, и все, и забудешь. Хиромант же был явлением незабываемым.
– Страшный мальчик, – сказала о нем как-то одна впечатлительная девушка. И действительно, в присутствии Хироманта становилось как-то не по себе. Он часто подсаживался к пьющим компаниям на Кресте, подсаживался и просто сидел, говорил редко, как правило, что-нибудь незначительное: «Погода, смотрите, какая хорошая» или «Что-то Валька-стерва сегодня тихая». Валька-стерва была крикливая и злая официантка в Кофейнике, и все завсегдатаи боялись ее, но в присутствии Хироманта она всегда становилось тихой и даже пыталась быть вежливой, хотя давалось ей это тяжело – даже костяшки пальцев, сжимающих поднос, белели от сдерживаемой злости, но сдерживалась и не хамила.
Все побаивались Хиромайта. Некоторые говорили, что он кэгэбист и доносчик, но говорили за глаза и как-то неуверенно, потому что в душе понимали, что это не так – не было в нем этого суетливого заискивания, услужливости мелкой и неуместной, которая всегда «стукача» выдает и отличает.
Он никогда не спорил, а споры в Кофейнике всегда были жаркие, до крика, обо всем, но больше всего о политике – власть ругали открыто. Софью Власьевну – Советскую Власть ненавидели все, и всегда кто-нибудь из завсегдатаев приходил с новым анекдотом о власти и все над этим анекдотом ржали, хотя далеко не всегда был он смешным. Хиромант не смеялся никогда, и это не преувеличение – он действительно никогда не смеялся, только иногда рот кривил презрительно, когда анекдот или чья-нибудь шутка были слишком уж глупыми или пошлыми.
В Кофейнике Хироманта не любили, но никто не решался открыто ему перечить, хотя обществом его явно тяготились, и как только он подсаживался к какому-нибудь столику, компания быстро расходилась, выдумывая разные предлоги.
Однажды наглый и глупый алкоголик Чернецкий, на-бычив свою кудрявую низколобую голову галерного раба, сказал ему:
– Что ты сидишь тут, высматриваешь, вынюхиваешь?! Пошел отсюда, а не то вышвырну тебя, тихарь недоделанный!
Хиромант продолжал сидеть, не говоря ни слова, разглядывая свои руки, а когда Чернецкий выдохся и перестал орать, вдруг сказал тихо, ни к кому не обращаясь:
– А вот интересно – у онанистов волосы начинают на ладонях расти.
Конечно, все присутствующие тайком проверили свои ладони, но только дурак Чернецкий, который только что кончил угрожающе размахивать руками, повернул их ладонями кверху и уставился на свои ладони, как баран на неожиданно возникшую на привычном пути изгородь. Общий хохот увенчал победу Хироманта – Чернецкий, грохнув стулом, покинул заведение, а Хиромант продолжал сидеть и молчать.
Странный человек был Хиромант, странно было и то, что он не пил, не пил вообще ничего – ни вина, ни водки, ни пива, и это в тот исторический момент, когда Империя уверенно скатывалась в бездну всеобщего пьянства и загула. Пили все: начальники и подчиненные, партийные и беспартийные, пили на работе и после работы, по праздникам и будням, по поводу и без повода. А Хиромант не пил. Но пьянство не осуждал, а напротив, поощрял.
Например, сказал он как-то сильно пьющему Окуню-актеру:
– Мало ты пьешь.
Окунь-актер опешил – такого ему еще никто не говорил, а не далее как нынешним утром жена ему жуткий скандал из-за пьянства устроила, а тут: «Мало ты пьешь».
– Издеваешься? – спросил Окунь-актер с ленивой обидой в голосе.
– Да нет, – ответил Хиромант, – тебе больше надо пить, и тогда, может, откроется тебе…
– Что откроется? – изумился Окунь-актер.
– Не знаю, как это у вас называется – карьера что ли? – тихо сказал Хиромант.
И действительно, запил вскоре Окунь-актер по-черному, но не в связи с советом Хироманта, а просто так. Запил настолько серьезно, что был помещен в вытрезвитель, где как раз находился знаменитый артист Таль, и вышли они из вытрезвителя вместе, и вместе опохмелялись, и в конце концов забрал Таль Окуня-актера в Москву, и стал он известен и знаменит. Говорил он, правда, потом, что об этом разговоре с Хиромантом не помнит, а карьерой своей обязан исключительно своему таланту.
![Несколько дней после конца света](/storage/book-covers/e3/e3f02f4c4524ed1d85a1dc23116dcb6128a4f893.jpg)
Что ждет этих, таких знакомых, людей (а может быть, это мы с вами?) после вселенской катастрофы, грянувшей ниоткуда и влекущей в никуда? Свет четырех солнц пугающе омывает Город (вернее, то, что от него осталось), раздробленный на многочисленные майораты, раввинаты, патриархаты и так далее, и тому подобное… Что спасет этих людей: бегство на далекую планету, могущественный покровитель?… А может – их неиссякаемое чувство юмора, умение дружить и поддерживать друг друга? Сумеют ли они, мечась между сном и явью, разобраться в себе, сделать свой единственно верный выбор?В философско-фантастическом романе Мирамара «Несколько дней после конца света», немного грустном и очень ироничном, больше вопросов, чем ответов.
![Секретный сотрудник](/storage/book-covers/e1/e1f8183bed566ef0d39558659b2bb8bae1b72746.jpg)
Представьте себе, что сбылась мечта всех пацифистов и ядерные боеголовки переродились в… песок. Пули перестали убивать и превратились в безвредные для человека лазерные лучи. А люди, «условно убитые» этими лучами, стали… Впрочем, не будем забегать вперед. Блистательный роман-фантасмагория талантливого переводчика и литератора Мирамара «Секретный сотрудник» полон тайн, странных поворотов сюжета, ярких характеров – людей, с которыми хочется посидеть за столом, побродить по лесу, но не страшно и под бомбами, в воюющей стране.
![Заповедник](/storage/book-covers/d8/d85a9208c846f15895bf9d36ffd95f68e7c7a7a8.jpg)
Команда аквалангистов Лаборатории Подводных Исследований ищет в глубине вод точные сведения о морской растительности. Правда, местные туземцы описывают отмель, где проводятся исследования, как зловещее, проклятое место, где гибли суда и разыгрывались таинственные драмы. Во время одного из погружений начальник экспедиции вдруг почувствовал, что попал в стремительный подводный поток, высвободиться из которого не было никакой возможности.
![Внуки Марса. Повесть](/storage/book-covers/e1/e1aefb965e16d4e0b019df4d911e28ad955c0b47.jpg)
Фантастическая повесть о первой высадке советских космонавтов на Венере и о новой гипотезе происхождения человечества в солнечной системе.
![Твонк](/storage/book-covers/58/589f9ddf339e6b2755888758abc102bd1ae3dbe8.jpg)
На фабрику по производству радиол попадает рабочий из будущего. Находясь в состоянии частичной амнезии, он создает загадочный аппарат — твонк и маскирует его под продукцию фабрики. Что натворит эта «безобидная» радиола, попав к обычным людям?
![Тень на стене](/storage/book-covers/39/39be280d0ebac11f29c20e9088d37f94751f923d.jpg)
Арнольд Кин был режиссёром фильмов ужасов. Он поставил своей целью запечатлеть на экране настоящий, запредельный страх. Кстати пришлась киноэкспедиция в Мексику.
![Работа по способностям](/storage/book-covers/78/78719768e05b568654950a5a09b6b5f9dba50626.jpg)
Таксист Денни Хольт был вызван обслуживать странного пассажира, который скрывался от преследователей. Пассажир Смит слишком многое знал о Денни Хольте…
![Черный ангел](/storage/book-covers/ed/ed9e858a7d227c9ed256580054fa3087ee7eeae0.jpg)
Джоанна менялась… Она становилась сверхчеловеком и не смогла продолжать жить прежней жизнью. Тим любил жену и после ее ухода стал ее разыскивать. Он уже состарился, а Джоанна оставалась по-прежнему молодой…